А ф а н а с и й П е т р о в и ч. Может, не разобрался человек, наплели ему зряшного.
М а ш а. Нет, он опытный корреспондент, останавливался у нас в доме, ему бы и наши сказали, если что не так. А только, сама вижу, не справился Лешка Кушин на моем месте, говорят, запьянствовал, простои в бригаде были, вот и покатилась наша славушка, как колобок. Эх, прямо хоть бросай все и лети туда.
А ф а н а с и й П е т р о в и ч. К чему такая спешка? Будто ты уж вовсе незаменимая.
М а ш а. Дело не в том, что незаменимая. А вот наладить, понять сразу что к чему — это не каждый сможет. Статью-то, правда, обещали пока не давать: может, исправятся, мол… Невелико утешение.
А ф а н а с и й П е т р о в и ч. А ты свое дело соблюдай. День всего или два осталось, значит надо до полного порядка довести.
М а ш а. Завтра, завтра все должно решиться.
Входит И г о р ь.
И г о р ь. Приятного аппетита!
М а ш а. Кофе выпьете?
И г о р ь. Нет, спасибо. (Афанасию Петровичу.) Я догадался, что вы здесь. Начальство пожаловало, может и вами поинтересоваться.
А ф а н а с и й П е т р о в и ч. Кто такие?
И г о р ь. Капитон Михайлович собственной персоной.
А ф а н а с и й П е т р о в и ч. Надо же! Почитай, год или больше сюда не заглядывал. Ну, видать, неспроста… Их директорский глаз что-то заприметил.
М а ш а. Уж не из-за вчерашней ли истории с Мумой?
И г о р ь. Да нет. Чего там особенного, первый раз в жизни парень напился, ну побузил немного. Он же у нас в общежитии не живет. В гости иногда приходит. По секрету скажу: начальство хочет быть на высоте и поддержать инициативу молодежи, которая сама себя обслуживает. Ваша затея, Машенька. Я ему сказал, что есть один человек — поступает к нам в институт, он-то все и придумал.
М а ш а. Чего там придумывать было? Просто сделала уборку, а вечером девушки собрались и решили установить дежурства. Сегодня Ия убирала. У нас только Ирина сказала, что ей надо сначала в институт устроиться.
И г о р ь. Но начали-то вы, я же правильно проинформировал?
А ф а н а с и й П е т р о в и ч. Она, как есть она! И я ему скажу. Когда я на главном гардеробе работал, Капитон Михалыч завсегда у меня раздевался. Свой человек. Я еще ему однажды шапку подменил. Где он там ходит-то?
И г о р ь. Да около лестницы был. (Уходит с Афанасием Петровичем.)
Маша достает полотенце, собирает на столе посуду. Входит Ю л я. В руках у нес две банки с растениями.
М а ш а. Опять цветы! А ты подумала, что с ними делать, если в институт не поступишь?
Ю л я (растерянно). Ну, я не знаю… Будут же здесь люди какие-нибудь жить. Пусть им останется. У хороших людей цветы не пропадают. (Показывает.) Видишь — рододендрон, а это — маттиола бикорнис. Она по ночам пахнет…
М а ш а. Заниматься будем в саду. (Взяв посуду, уходит.)
Входит И р и н а, снимает модные туфли, надевает шлепанцы.
Ю л я. Ты никак танцевать ходила?
И р и н а. Да, плясала до упаду.
Ю л я. Нет, верно?
И р и н а. Не кофеи же я распивать буду, когда завтра экзамен. Ходила на разведку. Сидите тут, будто вы такие ученые, что вам на все наплевать.
Ю л я. Нет, почему же… Ты узнала что-нибудь?
И р и н а. В приемной комиссии и в канцелярии мрак, разговаривать не с кем. Я покрутилась немножко и ушла. Выяснила только, что, к сожалению, экзамен будет принимать какой-то старый хрыч. Молодые научные кадры, как видно, затирают.
Ю л я. Новостей не густо. Стоило ли стараться?
И р и н а. Во всяком случае, не о цветах же сейчас беспокоиться. Я тоже их люблю.
Ю л я. Правда? Вот не знала. А какие же ты больше любишь? Садовые или полевые?
И р и н а. Дареные. Самые лучшие цветы те, которые тебе дарят. Тебе какой-нибудь мальчик дарил цветы?
Ю л я. Н-нет.
И р и н а. Вот видишь! И после этого ты еще делаешь вид, будто что-то понимаешь в цветах.
Ю л я. Ой нет, было. В шестом классе у нас Юрка Малкин не хотел мне отросток китайской розы дать, у них дома цвела. А потом говорит: на, дарю.
И р и н а (смеется). Изумительно. Ты же у него просто выпросила.
Ю л я. И что ж такого?
И р и н а. А представь, вдруг тебе никогда мужчина не подарит цветов, как женщине?
Ю л я. Ну и подумаешь. Пусть тебе дарят, как женщине, зато грош им цена. (Быстро взяв книги и тетради, уходит.)
И р и н а (пожав плечами). Смотрите-ка! Она еще фыркает… (Увидев проходящего по коридору Олега.) Олег! Можно тебя на минуту?
В комнату входит О л е г.
О л е г. Чем могу?..
И р и н а. У тебя есть сигареты? Дай, пожалуйста. (Берет сигарету, закуривает.) Какие-то странные разговоры идут, будто я виновата в том, что этот телок Мума вчера напился. Чушь! Ну, сидели рядом. За столом были люди. Ему наливали. При чем здесь я? Он же не ребенок семи лет.
О л е г. А когда он возле института влез в пустой грузовик и стал гудеть, где ты была?
И р и н а. Тут, рядом. Я его уговаривала… Разумеется, когда начал сбегаться народ… я отошла.
О л е г. Твое счастье, что я был в саду. Пришлось вмешаться, как члену бригады общественного порядка. Сгреб его в охапку и запер у нас в комнате. Он даже не пикнул. Сегодня клянется, что ничего не помнит.
И р и н а. Значит, это ты его унял? Я так беспокоилась.
О л е г. Он же не потенциальный хулиган, надо войти в положение.
И р и н а. Я всегда знала, что ты чуткий. Право, Олег, ну к чему нам эти мелкие распри? Я повернула не в ту сторону. Да ведь и твои поиски некоего идеала, кажется, тоже не очень оправдались. Впрочем, зачем вспоминать. Давай будем квиты. Мы с тобой ягоды одного поля. Нам всегда должно не хватать друг друга. Ты же единственный здесь, кто меня понимает. С кем я могу еще так разговаривать? И мы должны дружить. Ты милый, славный (целует его), а я такая неосторожная. Вот, если б не ты, бог весть, чем кончился бы инцидент с этим оболтусом! Как ты думаешь, дело уже замялось?
О л е г. Пустяки. Правда, здесь сейчас разгуливает директор, он, конечно, может поинтересоваться…
И р и н а. Ой, что ты говоришь! Представляю, что напоют ему наши мастерицы варить кашу.
О л е г (указывая на сигарету). С этим тоже не рекомендую попадаться ему на глаза. Он человек старой формации, может не понять новых веяний.
И р и н а. Да-да, ты прав. Я ведь и курю-то нечасто. (Сует сигарету в одну из банок с цветами.) Ты мне просто открываешь глаза. Люди всеми способами стараются устроиться учиться, а я хожу как стопроцентная дура. Посмотри, кто меня окружает. Одна изображает святошу, другая помешана на цветочках, а я? Я — белая ворона. Я на виду у всех встречаюсь с мальчиками, развлекаюсь в кафе, туфельки модные напоказ выставила! А потом буду наивно удивляться, как это институт показал мне фигу? (Зашвыривает туфли под кровать.) Платьишко фасончик — люкс! А кому я его тут демонстрирую? (Решительно.) Дудки! Хватит! Я тоже так могу. (Достает из чемодана простой синий халат.) Теперь вы посмотрите.
О л е г. По-моему, ты что-то перегибаешь.
И р и н а. Не беспокойся, я все поняла. (Захватив халат, уходит.)
Внося посуду, входит М а ш а, ее сопровождает И г о р ь.
М а ш а. Олег, здесь осталась ваша порция пирога, мы с Игорем уже ели. (Отдает.)
О л е г. Спасибо. (Пробует.) О! Роскошь. Продукт огромной силы. Такая посылка стоит десяти киносеансов.
И г о р ь. Я сейчас говорил Маше про наше обозрение, которое написали ребята.
О л е г. Да, я уже читал. Там идут великолепные куплеты. И знаешь — их должна исполнить Маша.