Не кукушка куковала, много ли жить стране, то первые гудки плыли над слободскими ее заводами, над дымной Тулой, над лесным Невьянском, над Петрозаводском… Слишком лакомый была она кус для соседей западных и соседей восточных, и давно бы сожрали ее за милую душу с морковкой и укропом, если б, кроме огорода, не имела она своих умельцев, не ковала брони, не вострила мечей с тех стародавних времен, когда орды кочевников, объедая кору с деревьев, докатывались до Константинополя. Каким масштабом мерить? В сто лет, в двести, в тысячу… Самолетная тень накрывает быковский лес, и дрожат в моих руках рисунки кружев, сохраненные с первозданных времен, выстраданные, защищенные, переданные в каждой черточке от бабушки — внучке, от мамы — доченьке, чтоб наряжалась она как положено, чтоб гордилась, что она русская, и детей рожала, которые в день великого испытания своей Родины готовы пролить кровь на том поле, ничем не отличающемся от всех других полей России, за счастье своей страны. И стоят перед глазами кружевные елочки, лошадки, глазастые добрые человечки с растопыренными руками, от мам, от бабушек к нам пришедшие…
Непрерывная шеренга грузовиков обрастает автомобильной плотью, зажигаются фары, ближний свет, дальний свет, мигают подфарники, проверяются тормоза, шипит сжатый воздух, хлопают дверцы, лица шоферов-отгонщиков, издали неясные, приобретают четкость. Новорожденные грузовики, рыча в сто с лишним своих лошадей, откатывают на сдачу, резко садятся на тормоза, встав впритирку к таким же точно своим близнецам.
Гудят моторы. Еще одна хлопает дверца. Выстрел. Пошел! Пошел! Пошел!
— Гоша, капот закрой! Гош…
— Товарищ Губарев, срочно позвоните…
А время гудит автомобильным мотором. Время рвет тормоза. «Спешите жить! Спешите жить! Спешите…»
Я возвращался домой. Голубые буквы горели над крышей за Автозаводским мостом. Там маячили трубы, уходили вниз, к реке, краснокирпичные прокопченные здания и дальше — современные бетонные корпуса — силуэт заводского района. Вечернее солнце полыхало в окнах. Я еще не знал, как там с изобретением Яковлева, что будет, признают его оригинальным, не признают. Непригодным оно окажется или совершит переворот, войдет в жизнь, встанет на конвейер в массовое, поточное — никак не иначе! — современное производство, в работу для всех и каждого. И была радость возвращения, радость приезда, радость тихого вечера, тебе принадлежащего, и к тому — чувство приобщенности к большому движению. Жизнь не стояла на месте. Она менялась. Я почувствовал быстролетность и направленность ее неукоснительного движения.
Время гудело автомобильным мотором. Спешите жить, спешите жить, спешите… Стремитесь. Время необратимо. Время учит скромности, время учит мужеству, время учит мудрости.
![Испытательный пробег i_002.jpg](https://litlife.club/books/309248/read/images/i_002.jpg)
![Испытательный пробег i_003.jpg](https://litlife.club/books/309248/read/images/i_003.jpg)
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.