Пророчество. Оно все еще было ответом.
А теперь я привела нас сюда, думая, что тут будет убежище, место, чтобы подумать без Прелата, совета или толпы мятежников. Мне нужно было поговорить с Кольмом.
Потому что я начинала понимать, что устроила.
Я надеялась, что Селено здесь приведет к концу войны.
Теперь я понимала, что это могло покончить с Алькоро.
Следующим утром, после завтрака, я прошла в комнату Селено — он снова спал, но недоеденная еда на подносе на столике показала, что он хотя бы немного поел вечером. Я вернулась к себе, надела новую блузку и юбку, взяла шерстяную шаль, чтобы обороняться от холода в замке, и пошла на поиски библиотеки.
Я остановила слугу для подсказки, и хотя его ответ был напряженным, он звучал понятно — Черный панцирь не казался большим местом. Но я вскоре поняла, что размер компенсировался поворотами. Я заворачивала за неожиданные углы и попадала на узкие лестницы, скользила пальцами по перламутровой плитке и гобеленам с водными существами, их глаза-жемчужины блестели в тусклом свете. Я восхищалась искусством, забывала, сколько поворотов сделала, вскоре заблудилась. Я надеялась, что шла в главное крыло замка, где смогу найти направление. Я попала в короткий зал портретов с видом на озеро. Я не была близко к нужному месту.
Я замерла, пытаясь решить, идти дальше или вернуться, смотрела на ближайший портрет. Я сосредоточилась и поняла, что это королевский портрет давних правителей. Я смотрела на стиль рисования с узкими глазами и маленькими ртами, с ручками, сжимающими камыши. Несмотря на старую технику, я узнала темно-золотые волосы, что были у Аластейров и сейчас. Я посмотрела на другую картину. Стиль был схожим, но у короля теперь были веснушки и большие круглые глаза. Я посмотрела на третий портрет, где заметила, откуда пошел подбородок Моны. Фигура вышла из-за угла, уткнувшаяся в документ. Мы подняли головы и вздрогнули. Это был Валиен. Я не услышала его тихие шаги.
— Королева Джемма, — поприветствовал он. — Как вы?
— Заблудилась, — честно сказала я.
— Ах, — он понимающе кивнул. — Я тоже. Я снова пошел в оружейную длинным путем.
Я улыбнулась. Он мог шутить, чтобы мне стало легче, но я была благодарна.
— Я искала библиотеку.
— Уже недалеко, думаю, — сказал он. — Как и лестница, которую я ищу. Поищем вместе?
— С радостью, — я пошла за ним. Мы миновали другой портрет, я посмотрела туда на шестерых членов семьи с веснушками.
— У нас есть такой же зал, — сказал Валиен. — Хотя я стараюсь там не ходить, это напоминает мне, что я должен зачесывать волосы, — он прижал серебряной короной черные пряди. — Общая черта моей семьи — пышные волосы, — он указал на ближайшую картину, где стиль стал проще и ярче. — А еще у нас тоже есть кольцо, что на всех портретах.
Я заметила кольцо с печатью из перламутра с вырезанными камышами на картинах, как и кулон Моны. Я заметила и его кольцо на пальце — зеленый камень в серебре.
— У нас шестиконечная звезда, — я кивнула на его ладонь. — А у вас?
Он протянул руку, вырезанный символ мерцал.
— Светлячок. Одно из маленьких — как там? — созданий света?
— Да, это… о! — я неуместно воскликнула и прижала пальцы к губам. — Прости… но твоя рука в порядке?
— Что? О, — он повернул ладонь, показывая старый шрам, что паутиной шел между его пальцев. — Ничего. Детская рана. Уже почти не беспокоит, хотя Элламэй любит напоминать, что из-за этого я криво стреляю.
Я нервно рассмеялась, смутившись, что заставила его показать. Я дернула за край левого рукава.
Если его и беспокоило, он не показал. Он опустил руку, мы подошли к последнему портрету, и он сказал:
— Ах, малыши Аластейры. Мона уже готова принять трон. Даже в шесть. Да?
Я замерла и посмотрела на последний портрет. Стиль был уже реалистичнее, а не стилизованным, как до этого. Арлен был на руках королевы, король был сгорбленным и бледным. Но Мона и Кольм стояли впереди, держали в кулаках камыши и держались за руки. Камыши были и на юбке Моны, как и на кольцах с печатками на пальцах у нее и Кольма, слишком большие для их ладошек. Я смотрела на их серьезные лица, даже в детстве Мона держала голову высоко, а Кольм хмурился.
— Она выглядит готовой править страной, — согласилась я.
— Думаю, мой портрет в этом возрасте выглядел так, словно я хотел убежать, — сказал он, открывая дверь в коридор и придерживая для меня. Я прошла мимо него и оказалась на площадке лестницы. Небо над озером было угольным, вода пенилась от ветра над ним. Шел снег.
Валиен указал на коридор, ведущий от площадки.
— Думаю, библиотека там. А оружейная, наверное, там.
— Спасибо, — сказала я. — Я ценю помощь.
— Если к обеду тебя никто не увидит, я попрошу их отправить поисковый отряд, — сказал он, спустившись на пару ступеней. Он посмотрел на меня, серый свет из окна блестел на короне под его волосами. — И… Джемма, если что-то нужно, дай нам знать.
Я не могла решить, как сказать ему, что разговор о кольцах и портретах оказался тем, в чем я отчаянно нуждалась.
— Спасибо, — сказала я, он спускался по ступенькам почти бесшумно из-за мягкой подошвы.
Я повернулась к коридору и почти сразу попала к двойным дверям, за ними оказалась стена полок с книгами. Я выдохнула с облегчением и пересекла порог. Библиотека была маленькой и темной… и пустой. Там было четыре длинных стола, что были отполированы и не использовались, кроме одного в конце, где царил порядок — стопки книг по названиям, пергамент рядами, запасные перья и промокашки. Я посмотрела на аккуратный почерк на верхней страницы. Почерк Селено был неразборчивым, а когда он был взволнован, то почерк становился еще и наклонным, но годы обучения сделали его официальным, хоть и неровным. Почерк Кольма был размеренным, завитки букв тянулись под остальными буквами в словах.
Он, похоже, разбирал сведения о давней королеве Люмена, героине историй, объединившей два воюющих острова, которой подарили корону, что должна была затмить звезды. Я поражалась его организации, он собирал данные из разных источников — исторического текста, длинной баллады, книги с народными песнями, нечитаемых журналов и гравюр короны из легенд. Я вспомнила белую статую на террасе. Может, то была та королева.
Я улыбнулась, оценив его аккуратную работу, но пришла не за этим. Я задержалась, пока искала это место, но тут никого не было. Я опустила бумаги и пошла к двери. Небо темнело за окнами, кружились снежинки, но у меня была еще подсказка. Я пошла по лестнице, по которой Валиен спустился в оружейную, поняла, что ошиблась, вернулась и как-то оказалась в башне. Я снова растерялась, повернулась к окну, пытаясь найти путь. Я была почти над большой террасой в трех этажах внизу. Если посмотреть вправо, я видела мачты кораблей из-за стены замка. Я спустилась по лестнице, надеясь, что найду дверь на террасу.
А нашла я Элламэй и Мону.
Мы столкнулись в тесному углу, Элламэй схватила меня за запястье раньше, чем я отшатнулась.
— Хо! — сказала она. — Порой я издаю звук предупреждения, когда поворачиваю — этот замок запутанней кроличьей норы.
— Это старый замок, — возмутилась Мона. — И в нем меньше сквозняков, чем в Лампириней.
— Но я могу найти там путь без компаса, — сказала Элламэй.
Мона поправила жемчужину-кулон, что я видела на всех портретах.
— Пока за тобой не побежит твоя стража.
Элламэй отпустила мое запястье.
— Уж прости. Мы добрались до Огнепада.
Я посмотрела на них, боясь, что вызвала давнюю вражду между ними. Но их тела были расслаблены, в глазах были улыбки, хоть и не на губах. Я не понимала дружбу между этими разными королевами. Я думала, как изменить тему разговора.
— Я пыталась добраться до пристани с кораблями, — сказала я. — Лучше идти по террасе?
Элламэй поежилась.
— Ох, не обходи только деревню, там буря воет.