Шаг два с половиной выполнен.
Шаг третий. Сумка лекаря.
Поход в кабинет Растабана не должен был доставить проблем. Мне пришлось найти одинокого незнакомого стража, кивнуть на корзинку и сказать «бинты», и он открыл для меня дверь лекаря. Сумка была в стеклянном шкафу за его столом. Я вытащила его, повернула в замке ключ тети, увидела двойной ряд макового сиропа, каждый был отмечен днем недели. Мои ладони двигались уверенно, но желудок сжимался, пока я брала флакон для этого дня, открывала и выливала густое содержимое в горшок с алоэ. Я вытерла изнутри все капли и вытащила флягу меда от пчел матери, налила его во флакон. Мед был чуть светлее макового сиропа, но это было едва заметно, когда я вернула бутылочку к остальным. Я надеялась, никто не станет подозревать, что там не сонное зелье.
Я покинула кабинет Растабана.
Шаг первый. Попасть в замок.
Шаг второй. Получить ключ.
Шаг третий. Заменить мак.
Шаг четвертый…
Попасть в покои короля. И спрятаться.
Я повернула в знакомые коридоры, сжимая корзинку, и шла в то место, где еще несколько недель назад было мое убежище и дом.
К сожалению, людей в коридорах становилось все больше. Ужин двора был переходом к отдыху замка. Я толком не задумывалась об этом раньше, но теперь наступило время, когда замок готовился к ночи. Слуги ходили и зажигали фитильки в фонарях с красными абажурами. Служанки двигались по комнатам и носили уголь для каминов. Уборщики ходили по местам, что использовались днем, вытирались полы и убирали остатки дел и наслаждений.
Я забралась на лестницу, что отвела бы меня в отдаленные залы, что служили для личных концертов и прочих событий. Наверху были стражи, но толком не взглянули на меня. Мне стало немного не по себе от того, что можно было легко двигаться тут под видом служанки — если пробраться в замок. Я снова поблагодарила Свет за то, что Анха редким сообщала о ловушках для термитов, и никто не думал, что там можно пролезть в Ступени к Звездам.
Я повернула за угол и увидела уборщицу, моющую лестничную площадку, что вела в королевские покои.
— Погодите, или оставите следы, — сказала она, макая швабру в ведро с плеском. Я замерла на краю мокрой плитки. За мной послышались шаги, появилась еще одна девушка, что собиралась разжечь огонь для Селено. Она замерла на краю мокрого пола. Я ощутила ее взгляд, спешно начала укладывать сверток белья в корзинке. Я ощутила укол печали за тарантула.
Служанка была слева и не отводила взгляда. Мое лицо стало горячим, я старалась отводить взгляд незаметно. Я надеялась, что от пота не размазались веснушки.
— Новенькая? — спросила она.
Я ответила так быстро, как только посмела.
— Да.
— Чара тебя гоняла?
Да или нет?
— Немного.
Она с сочувствием фыркнула.
— Попробуй желтокорень.
Я быстро взглянула.
— Что, прости?
— Желтокорень для твоего ожога. Кипяток обжигает, если отвлечься. У них есть мазь из желтокорня в комнате припасов для слуг. Должно помочь.
Я опустила голову.
— Спасибо.
— Я Мира, — сказала она.
Я уставилась на швабру, опустившуюся в ведро.
— Анха, — сказала я, это имя первым пришло в голову.
— Предупрежу, — сказала она, пытаясь быть полезной. Я взглянула на нее снова. Она указала на лестницу на дальней стороне площадки. — Уверена, ты в курсе, что все немного нарушилось и что там с королевой, да?
Мои щеки пылали.
— Немного.
— Иди туда быстро. Так поступить лучше всего. Их комнаты красивые, но не мешкай. Все напряжены после заточения королевы.
Я резко вдохнула и кивнула, отчаянно глядя на лестницу.
«Хватит уже мыть пол, прошу…».
— Когда ты появилась? — спросила Мира. — Я тебя вроде где-то видела. Ты была на кухнях?
— Хорошо, проходите здесь, — женщина со шваброй указала на край площадки. Героиня. Я поспешила на носочках к лестнице, стараясь, чтобы это не выглядело, будто я убегают от Миры. К счастью, она просыпала немного пепла по пути, уборщица отругала ее. Я поспешила дальше, радуясь, что оторвалась от нее.
Сердце колотилось, я взбиралась по лестнице. Войти и выйти. Мне должно повезти. Мой план зависел от мысли, что я смогу укрыться в королевских покоях так, что меня не найдут. И что Селено, если не ужинал с придворными, был в нашей столовой, а не больной в кровати.
А это было большим если.
Я добралась до площадки, тут же столкнулась со стражами. Я вдохнула и опустила взгляд. Момент истины. Я каждый день проходила королевскую стражу. Если меня кто и узнает, то это они.
— Стоять.
Я застыла, опустив голову. Я поправила корзину, чтобы рука с пятном была ближе.
— Ты не допущена к этому крылу.
— Меня послала Чара, — выдохнула я.
— Не время стирки.
— Она получила весть от лекаря короля, где говорилось, что королю нездоровится, — я чуть склонила корзинку. — Он хотел чистые ткани на случай…
— Хм, — страж не был рад. — Чаре стоило послать обычную прачку.
Я услышала, как Мира поднимается за мной.
— Не мучай ее, Паво, она новенькая. Чара явно гоняет ее за пролитый кипяток.
Страж издал нетерпеливый звук и кивнул головой.
— Не мешкай. И скажи Чаре в следующий раз присылать новеньких с запиской.
Я присела в реверансе, думая, что Чаре достанется потом от стражи.
— Да, спасибо, — я прошла мимо него.
— Эй, — бросил он через плечо. Я оглянулась в панике. Он меня узнал? — В комнате слуг есть желтокорень, — сказал он.
Я вдохнула, склонила голову и поправила корзинку. Я поспешила за Мирой. Я моргала, глаза щипало. Хотелось плакать.
— Стражи хорошие, — сказала она, мы добрались до двойных дверей. — Они должны быть острожными. Как только они запомнят лицо, проблем не будет.
Она снова посмотрела на меня, схватившись за ручку.
— Ты была на кухнях, да?
— Камины, — подтвердила я.
Она удовлетворенно кивнула и повернулась к ручке. Мы прошли в прихожую. Я так привыкла к лязгу железа, когда стражи внутри оживлялись, что замешкалась, когда он не последовал. Двое едва взглянули на нас, прислоняясь к стене и болтая. Ближайший посмотрел на мое лицо, потом на руку, а потом повернулся к товарищу.
— Все хорошо, Мира? — спросил второй страж.
— Хорошо? Рада знать, что романтика не умерла.
— Мое предложение еще в силе, — страж тряхнул головой с усмешкой. — Постель короля свободна.
— Я доложу на твое неслыханное поведение, — выдохнула она, ее смуглые щеки порозовели. Она повернула ручку на другой стороне, и мы прошли дальше. Я следовала, опустив голову, краснея от смущения из-за разговора о постели моего мужа. — Да, я сказала, что стражи хорошие, — сказала Мира, закрыв дверь. — Но некоторые из них дураки.
Я постаралась выдавить смешок. Она пошла к камину, опустила свою корзинку. В другом конце комнаты мужчина мыл окна с видом на каньон, сейчас скрытый во тьме. Женщина подметала и меняла шалфей в вазах на свежий. Я с неудобством вспомнила, что мое лицо было над камином, смотрело с Селено со свадебного портрета. Я посмотрела туда, и мой рот раскрылся при виде большой карты Алькоро.
Они убрали наш портрет со свадьбы.
Он убрал наш портрет.
— Спальня там, — кивнула Мира. — Ты еще не видела вышивки там.
Я попыталась бодро улыбнуться, но не справилась, постаралась скрыть резкое ощущение предательства, которое я не заслужила, потому что был другой путь. Я поправила корзинку и поспешила по коридору, что шел от приемной. Знакомый запах окутал меня, пронзил меня невидимой волной. Наши комнаты летом украшали цветами пустыни, но я всегда предпочитала зимнее украшение из шалфея… Я глубоко вдыхала, горло сдавливали эмоции. Это был дом, когда-то это было нашим убежищем, центром наших интимных жизней. Ближе всего были двери нашего кабинета — его, где на дереве было вырезано Пророчество, и моя. Из любопытства я проверила ручку. Заперто. Я была уверена, что Шаула все обыскала и заперла, надеясь убедительно обвинить меня в измене. Мои полевые альбомы, учебники, исследования, все мои переписки были проанализированы, как насекомое под лупой.