— Крохорх… — пробурчал один из кочегаров.
— Да, ты прав, — отозвался тот, который кидал что-то в печку. Он, слава богу, закончил это занятие, последним в котел полетел мешок. Пашке показалось, мешок весь измазан в черных пятнах. Что-то вроде масла, только темнее. Или краснее? Нет, определено темнее! — Но пока еще рано.
— Архрх! — сказал третий кочегар, садясь за стол. Его фигура сгорбленным силуэтом виднелась в свете лампы. Пашка взмок от жары — он не понимал, почему мужчины не раздеваются? Они-то одеты еще теплее, да еще и сидят к котлу ближе.
— Сколько надо, столько и будем! У нас приказ.
— Храхар, — снова первый. Пашка не понимал, что это за язык. На китайский не похож.
— Эмиссар здесь, и мы останемся, пока он не двинет кони или не сменит место.
— Харахар, крахарохор!
— Чего, ты? Да он тебя в ледяную пыль сотрет! Нет, надо ждать. Однажды он допустит ошибку, и мы его возьмем! Ладно, я поехал…
Мужчина, говоривший нормальным человеческим языком, пошел к выходу. Но прямо перед дверью он остановился и что-то прошептал про себя, а потом сказал вслух:
— И еще, не нравится мне всё это. Будьте осторожны. Азиф всё время напоминает Ему, что у нас под носом был сам Никодим, а мы проморгали. И там еще что-то затевается. Что-то совсем уж лихое… ладно, пока.
Он вышел, а мальчик чувствовал, как по спине бежит горячий и грязный от угольной пыли пот. Они назвали имя отца! Не мирское имя, а имя из Алям-аль-Металя! Что же это получается? Теперь, чтобы уснуть здесь не может быть и речи. После всех историй, да еще и после услышанного, Пашка вообще не сможет уснуть, а тут еще и обстановка не располагает.
Два оставшихся кочегара продолжали что-то обсуждать на своем странном наречии, а Пашка думал, что делать дальше. Мужчины сидели за столом друг напротив друга и тихо вели беседу. И тут Пашка услышал какой-то посторонний шорох. Кочегары не обращали на него внимания, но для Пашки он слышался очень отчетливо. Он немного наклонил голову вниз и увидел источник звука. Та самая крыса, которую он прогнал, возвращался к себе домой. Черная толстая тень, почти не видная на фоне угля, неспешно пробиралась к мальчику. Пашка боялся пошевелиться и привлечь внимание, но вот крыса доползла до его руки. Пашка чувствовал, как тоненькие усики щекочут кожу, а затем руку пронзила боль. Мальчик пискнул и отбросил крысу прочь. Он чувствовал, как по руке побежала теплая струйка крови, а крыса, упав на пол, противно завизжала.
Оба кочегара одновременно повернули головы в сторону угольной кучи, сердце Пашки ушло в пятки. Он не видел их лиц, лишь силуэты в слабых отблесках лампы, но вот блики на оскаленных зубах он увидел.
— Хорогорк, — проворковал один из кочегаров.
Второй молча встал и дунул на лампу. Котельная погрузилась в непроглядную тьму, только квадрат дверки котла бледно сияет розовым. Пашка услышал крадущиеся шаги, звон металла по камню. Он затаил дыхание, но сердце предательски выстукивало, и Пашке казалось, только глухой не услышит его удары. Опять шаги, теперь под подошвами сапог хрустел шлак и мелкий уголь. В руках Пашка держал фонарь и принял единственно возможное решение. Он включит фонарь и направит в лицо кочегарам, от внезапной вспышки их глаза на секунду ослепнут, и он сможет быстро убежать. Пашка медленно откапывался — теперь нет смысла таиться. Шаги не слышны — их перебивал звук перекатывающегося угля. Пашка уперся ногами в кучу и увидел две тени, подошедшие вплотную. Он выкинул вперед руку с фонарем и нажал на кнопку. Луч света прорезал темноту, но не ослепил кочегаров. Ужас шибанул по мальчику пудовым молотом.
Перед ним два мужика, в руках у каждого совковая лопата, и они замахивались ими на угольную кучу. На луч фонаря они вообще не отреагировали, и даже не ускорили движения, а продолжали медленно красться. Потому что у них были зашиты глаза. На каждой глазнице крупными уродливыми стежками крест-накрест красовались капроновые нитки. Грязные и уже растрепанные, а вокруг воспаленные брови и мешки под глазами, с подтеками крови и струпьями.
— А-а-а-а-а!!!! — закричал Пашка.
— А-А-АГА-АРА-А-АХА!!!! — взревели кочегары и бросились на мальчика.
Пашка отскочил в сторону, в ту же секунду две лопаты ударили в то место. В следующее мгновенье Пашке пришлось опять совершать кульбит, удары лопат забили по углю с невероятной частотой. Пашка получил по ноге и взвыл от боли, но ему повезло — удар пришелся по касательной. Пашка схватил кусок угля и кинул в лицо одному из монстров в человеческом обличии. Тот взревел от боли, тут же последовал удар. Но Пашка упал на спину и скатился по углю вниз. Он быстрее таракана проскочил между ног кочегара, а второй, пытаясь попасть по нему лопатой, ударил первого по голени. Теперь уже взревели оба. Пашка уронил фонарь, когда спускался по углю, но тот упал удачно — дверь кочегарки осветилась. Пашка вскочил на ноги и понесся к выходу. Он взмолился, чтобы ее не закрыли, и его молитвы услышали.
Он вылетел на улицу и побежал. Нет — полетел. Но тут же услышал, сзади по только что выпавшему снегу хрустят сапоги кочегаров. Пашка обернулся, две неуклюжие фигуры с лопатами над головой бегут за ним. Но один кочегар заметно прихрамывал, а второй определенно терялся на открытом пространстве. Он замедлился, к чему-то прислушиваясь, и опять бросился в погоню. Второй уже безнадежно отстал, но первый бежал гораздо быстрее. Пашка увидел перед собой дорожку посыпанную крупным щебнем, и на бегу схватил несколько камней. Он развернулся и швырнул их, но не в кочегара, а вбок. Кочегар остановился, опять прислушался, Пашке удалось забежать за угол четвертой школы. Он выглянул из-за него и увидел, кочегар что-то трогает на земле. Следы! Он ощупывал следы мальчика, как ищейка! Позади Пашки школьный двор, мальчик начал носиться по нему, стараясь перебирать ногами как можно чаще, а когда услышал натужное дыхание за углом, бросился дальше. Теперь он бежал огромными прыжками и вскоре достиг асфальта.
Его дом всего в десяти метрах, но Пашка не мог допустить, чтобы слепой кочегар узнал, где он живет. Пашка пытался отдышаться, но при этом не дышать как паровоз. Он увидел, на школьном дворе, кочегар обследует его следы. А потом мужчина в сердцах переломил черенок лопаты о колено и двинул назад. В это же время к школе, как раз, подходил второй кочегар. Первый что-то прорычал ему, они неторопливо пошли в свою ужасную котельную.
Пашка вздохнул облегченно и побрел домой. Теперь надо придумать, что сказать Маринке.
А кочегары благополучно дошли до котельной и вошли внутрь. И они, конечно же, не могли увидеть огромную черную крысу, прятавшуюся в горе угля неподалеку. Крыса стояла на задних лапах, показывая ночи острые резцы. Глаза закрыты, но вот, она их открыла. Крыса встала на все четыре лапы и огляделась по сторонам, словно не понимая, что здесь делает. Впрочем, ее замешательство продолжалось недолго. Вскоре она уже побежала в котельную и уснула на том месте, где прятался Пашка.
В ту ночь Пашке повезло не только в кочегарке, но и дома. Когда он пришел и открыл дверь своим ключом, сестра уже спала, а еще забыла выключить телевизор. На посторонний шум она внимания не обратила и не проснулась. Пашка прошмыгнул в ванну и тщательно отмылся. Все вещи он запихал в пакет и спрятал под своим диваном — позднее выбросит. Почувствовав себя немного лучше и слегка успокоившись, Пашка лег в кровать и стал думать, что теперь делать.
Да, вопрос не из легких. Значит, нельзя попасть в Огненное Царство из котельной. Пашка ни за что на свете не стал бы пробовать еще раз. Он ворочался, пытаясь уснуть и единственное решение, которое пришло в голову — это опять попасть в Ночное Царство и спросить совета у Тима. Это так странно. С одной стороны, Тим лежал всего в паре метрах от него, на старом матрасе, а с другой, чтобы поговорить с ним, надо опять уснуть в катере.
Утром он сочинил сказку, что пришел раньше, чем Маринка проснулась, и пошел в школу. Теперь он тоже делал крюк, но так, чтобы проходить как можно дальше от котельной. Хотя он и не боялся, что его найдут. Единственное, что могло дать кочегарам след — это оброненный фонарь, но мало ли фонарей такой марки. Однако подходить к котельной близко Пашка не решался. По его плану он должен пойти в парк на выходных, до них всего пара дней.