Солнце поднималось все выше, пока Люсиль пробиралась обратно сквозь чащу. У мертвого однолиста ее ждала Алли, тихонько подремывая. Завидев хозяйку, лошадь подошла к ней и ласково ткнулась мордой, защипывая губами белые волосы девушки.
— Да, я тоже рада тебя видеть, — ведьма похлопала Алли по холке. — Все нормально, меня только чуть потрепали…
Идти было тяжело, так что Люсиль решила ехать верхом. Они шли медленно, стараясь избегать густых зарослей. Девушка пригибалась как можно ниже, чтобы ветви деревьев не били в лицо. Потратив более двух часов на дорогу, они наконец выехали к Малым Чигушам.
Люсиль спешилась заранее, ступая осторожно и готовясь в любой момент повернуть обратно. Показались дома. Крестьяне бесцельно слонялись во дворах, иногда оглядываясь — будто бы искали кого-то. Некоторые просто стояли, задрав голову к небу. Когда девушка приблизилась, они зашевелились и тут же бросились в ее сторону.
Здесь, перед кромкой леса, будто бы пролегла невидимая линия. Останавливаясь у нее, селяне злобно смотрели на ведьму, не в силах подступить ближе — дальше магия привязки их не пускала. Скоро тут собрались все, продолжая бормотать бессвязное «убить чужака». В толпе были и лица Марыськи с дедом.
Люсиль некоторое время стояла, глядя на них. Не верилось, что лишь вчера они угощали ее рыбой, и молодая хозяйка радостно вещала гостье о том, что готовится стать матерью. Разве может всего за полдня все так измениться?..
Да. Именно так обычно и происходит.
Кто-то из селян догадался взять камень. Ведьма бросила прощальный взгляд на Малые Чигуши и поспешила отойти в лес, пока остальные не последовали его примеру.
— Идем, Алли. Здесь больше делать нечего.
Перед отъездом Люсиль отыскала в глухой чаще настоящую избу Ведьмы. Она не надеялась найти ничего ценного, но все равно испытала легкое разочарование. Забрав кое-что с собой, она кратчайшими путями выехала обратно на большак, чтобы узнать точное направление до Каманика. Оказалось, что придется проделать полпути до Мууры обратно, после чего повернуть на Северо-Восточную дорогу.
Люсиль более не спешила, стараясь восстановить силы, и задерживалась во многих деревнях по пути. Слухи расходились быстро, и скоро она услышала о Малых Чигушах. Рыцари прибыли в деревню через два дня после отъезда девушки. Толпа одержимых селян бросились на них раньше, чем они успели понять, что вообще происходит. Погибли двое, еще несколько получили ранения — но, конечно, отряд вооруженных воинов одержал победу. Всех жителей Чигуш убили, после чего саму деревню предали огню, дабы без остатка изничтожить темную магию.
На секунду ведьма упрекнула себя в малодушии. Она должна была сжечь деревню сама, чтобы никто больше не пострадал, но не сделала этого. В следующий раз нужно лучше думать о последствиях.
Лошадь всхрапнула, вырывая Люсиль из ее мыслей. Они ехали по дороге, полной странников — люди смеялись, что-то рассказывали друг другу, спорили до хрипоты. Ярко светило августовское солнце, и чистое голубое небо казалось безграничным. Звенели стрекозы, и где-то в вышине раздавались крики птиц.
Люсиль расправила плечи и глубоко вдохнула пыльный воздух.
— Ну что, разомнемся?..
Алли фыркнула, взмахнув хвостом. Девушка легко ударила ее пятками, и они весело понеслись вперед, обгоняя неторопливых путников.
О девушке, продолжение
Палящее солнце обжигало в совершенной, абсолютной тишине. Блеклое голубое небо будто застыло, и за все дни на нем не показалось даже тени облака.
Засуха.
Будто мало было нападения истрийцев, стерших Мартейну с лица земли. Трава иссыхала, не успев подняться. Насекомые, по большей части, умерли, или же успели перебраться в другие края. Животные и птицы вряд ли смогли последовать их примеру, будучи съеденными. Хотя, быть может, птицы как раз и спаслись — они ведь умеют летать…
Девушка представляла, с каким бы удовольствием сейчас взвилась к горизонту и устремилась прочь отсюда. Но она продолжала идти, стаптывая ноги до крови.
Поместье Фирминов находилось на самом юго-западе Мартейны, у границ с Истрой. Скорее всего, война еще продолжается — значит, в сторону Империи ей идти нельзя. Ее просто убьют там, как убивают всех мартейцев. На севере, возможно, еще ведутся бои за столицу. Южная часть страны отделена горным образованием от Пашона, но они — союзники имперцев. Значит, она должна пересечь всю страну и идти на восток — там находятся так называемые «спорные территории», а дальше — выход к Холодному морю. Оттуда уже можно будет отправиться на юг.
Она думала, что самое страшное позади, когда попрощалась с умершими родственниками. Она ошибалась.
Она хорошо помнила, когда поела последний раз — это было шесть дней назад. Ей удалось найти несколько кустов жывянки в довольно укромном месте, и она съела всю. Потом, правда, жутко болел живот, но разум прояснился.
Колодцы высыхали. Пока еще девушке удавалось находить воду, но всякий раз это становилось все сложнее и сложнее.
Очередной остов деревни впереди. Она замедлила шаг, внимательно глядя по сторонам — всегда есть шанс встретить кого-то еще…
Все было сожжено, как обычно. Сохранились лишь каменные фундаменты пары домов и некоторые деревянные основания. Убедившись, что никого больше нет, девушка начала действовать смелее.
В центре поселения, у разрушенного колодца, валялись дохлые псы. Она тщательно их осмотрела — они умерли совсем недавно, пару дней назад, от желтой сыпянки. Организм магов невосприимчив к большинству обычных болезней, так что, наверное, она могла бы съесть их, но…
Девушка вздохнула и с силой пнула труп крайнего пса. Натянутая кожа лопнула, как бумага, и наружу вывалилось отвратительное гнойное содержимое, в которое превратились органы животного.
— Ну почему именно сыпянка?.. Я могла бы съесть все, кроме вот этого, — пробормотала она. В голосе ее слышались слезы.
Воды в колодце не было — значит, нужно будет поискать ручей в ближайшей пересохшей роще.
Она устало присела на край каменного фундамента. Низ платья, от колена, она оборвала в первый же день пути, когда споткнулась и чуть не расшибла себе лицо. Возможности мыться не было, и засохшая кровь ярко выделялась на фоне белой ткани. Волосы путались, но кое-как девушка убрала их в некое подобие косы.
Она сняла мягкие кожаные туфли, протершиеся до дыр, и со стоном размяла ноги. На пальцах были вздувшиеся волдыри — некоторые из них кровоточили. Девушка почувствовала, как к глазам вновь подступают слезы. Она боялась идти босиком — уже много раз обувь спасала ей ступни. Посидев некоторое время, она всхлипнула и осторожно надела туфли обратно. Жаль, у нее больше не осталось ткани с платья — это здорово помогало первое время.
Если где-то есть труп одичавшей собаки — значит, будут и живые псы. Через два дня пути, тихонько пробираясь к очередной деревне, она услышала их рык. Кажется, они что-то ели.
Девушка затаила дыхание. К поясу ее была примотана длинная заостренная деревяшка, которую она нашла раньше, но вряд ли этого будет достаточно, чтобы отбиться от взбесившихся животных. Она опасливо выглянула из-за деревьев.
Там были два пса. Издавая утробное рычание, они раздирали на части чье-то крохотное тельце — кажется, ребенка. Рядом лежал труп женщины с выпущенными наружу внутренностями и разодранным горлом.
Девушка втянула носом воздух. Нужно уходить, пока ее не заметили. Но… Если он еще жив?..
Она пронзительно закричала, схватив свою деревяшку на манер меча, и бросилась к псам. От неожиданности те не сразу поняли, что происходит, и девушка успела как следует огреть первую псину. Они зарычали, угрожающе скаля зубы. Одна собака была небольшого размера, а вот вторая, с покоцанным ухом, выглядела весьма внушительно.
Девушка продолжала громко кричать, яростно размахивая острой палкой. Псы скалились на нее некоторое время и, подумав, отступили, решив не связываться с ненормальной.