30 Возможем перевод «воитель, глаз не имсюший» — слепой камень (7).
37. Не вес породы камней определены, значение многих ит них спорно. Так, возможен перевод не «гранит», но «лава»; значение для знака, переводящегося как «диорит», читают «долсрит» и т. д.
57. Точное значение фразы неясно; возможно, Шарур хочет сказать, что Нинурта свободен по самой сути своей облачно-громовой природы (но, может быть, речь идет о кольце — знаке божественной власти, которое Нинурта, подобно Мардуку, получит на свои особые заслуги). У Ван Дийка иначе,
62. Возможна интерпретация: «дерево не пробьет никакое оружие» (?), но можно толковать и «ни одно оружие, пробивающее дерево, li\> не пробьет».
76. Букв, данна — расстояние, равное пути, проходимому за два часа по ровной дороге. В данном контексте исключительно метафорический образ.
79. Другое боевое оружие Нинурты митту — булава, чья рукоять часто завершалась изображением львиной головы.
103—104, Или «Люди Сольные скрещивали руки (?), произносили проклятья против (?) земли».
332. Т. с. в Шумере.
334 и след. В нашей интерпретации — вода не изливались на поля, и подымалась вверх, потому что в результате битвы и стихийных бедствий сместилось положение земли, по-видимому темной оси. Возможно, поэтому же солнце стало освещать землю иначе, и льды накапливались в юрах. В других толкованиях причиной земных бедствии указывается потоп. Но необъяснимо в таком случае описание засухи на полях и отсутствие воды в Тигре.
336—337. Не исключена возможность противоположной трактовки: «Бош взяли лопаты, корзины,*и там (т, с, в горах) собрались». Однако тогда стало пи гея неясным следующим отрывок — описание бедствий и необходимость детальности Нинурты.
338—339. Строки выпущены, ибо их смысл для меня неясен. Ни с одной Ht имеющихся интерпретации не могу согласиться.
349. По нашему мнению, речь идет о камнях, проросших в горе и ее засоривших (ср. строки 34—35). Именно они забили чемлю настолько, что не да-иаяи воде свободно течь.
Букв. «Веретено (?) круга земли он установил».
Именно эта строка, по нашему мнению, укачивает на то, что речь шла о некотором наклоне оси земли, вследствие чего важно было удержать строения на месте. Возможно, для этой же цели служила и каменная стен а-и ре града.
382. Букв. «Нить эту я разрежу».
411. В нашей интерпретации решение судьбы камней происходит в горах, когда Нинурта только собирается идти н Ниппур, и ботня Аруру (его божественная тетка) призывает его определить судьбу камней, поймав, так сказать, «по дороге». В других трактовках Нинурта произносит это определение в своем i иятилише в Ниппуре.
416. Не совсем ясно, к какой категории камней обращается здесь Нинурта. Скорее всего, к группе, упомянутой в начале текста.
431 и след. Судя по определению судьбы, речь идет о превращении камня к порошковую пыль, при помощи которой обрабатывались твердые камни.
463, Или «долеритом».
471. Букв, «с гор верхних».
475 и след. Намек на Гудсю и его статуи?
727. Или «Нинурта, могучий владыка, Энлиль (воплощением)...».
Э-ГЕЙ. ЖИ-ВЕЙ!..
Песнь пашущего быка
Перевод по изданию: Civil M. The Song of Ihu Plowing Oxen. — Kramer Anniversary Volume. Cuneiform Studies in Honor of Samuel Noah Kramer. Neukirchener Vcriag, Scukkchcn-Vluyn, 1976. P. 83—95.
Текст относится к началу старовавилонского периода, возможна — к правлению Липит-Иштара (1934—1924 гг. до и, э,), или несколько более раннему времени и построен как эпический рассказ а выборе пахарем быка для пахоты. Он включает, с одной стороны, песню погонялку животного — то, что принято называть «трудовой поэзией», а также песет следы ритуально-обрядового действа, связанного с праздниками плодородия, |де церемонию проведения первой борозды осуществлял царь или верховный жрец (часто п одном лине}. Царь-жрец мог выступать не от собственного имени, но от лииа божества плодородия, чьим воплощением он являлся во время совершения ритуала. Фрагментарность текста не позволяет судить определенно о том, кто главное действующее лицо повествования: царь или 6oi. M. Сивиль на основании некоторых параллелей с текстом «Липит-Иштар и плуг» (см. пит. соч., с. 84—85) предполагает, что и в нашем тексте речь идет об этом царе. Но и связь с богом Ни-нуртой в поэме явная: заключительная строка песни посвящает ее Нинуртс. Постоянный эпитет Нинурты «землепашец, пахарь ораны Шумер» традипионен. Скорее всего, текст подразумевает обоих персонажен — в первую очередь бога, а затем царя как его воплощение. Подготовка молодого бычка к пахоте и сама пахота приравниваются, таким обратом, к космическому творческому акту, риулярно воспроизводящемуся.
Горизонтальными линиями песня разделена на секции-стансы неравной nc-j личины — от четырех до двадцати четырех строк каждая. По содержанию текст распадается на части, не совпадающие с делением на абзацы-стансы (последние начинаются восклицанием — запевкой зль-лю-ма-а.пь-лю, видимо привычным окриком работающего животного, в нашем переводе «э-гей, жи-вей»): введение — призыв быка к работе и самопредставление землепашца; рассказ о подготовке к ритуальному сновидению и далее — о самом сновидении, что, видимо, также входило в обрядовую часть празднества; диалог между Энкимду, богом-покровителем земледелия и землепашцем, включающий наставления божества о подготовке к пахоте сельскохозяйственных орудий; и, наконец, заключение, повторяющее вводные строки, а также упоминающее неясные дей-. ствия, связанные с распиванием пива (заключительная часть праздника?) и ублаготворением богини Инашш, Несохранившаяся часть рассказа о сновидении пахаря включала, по-видимому, более пространный диалог с бычком, а также с богиней Накше, покровительницей обрядозых сновидений.
2. В тексте — гуд — «бык». Возможно, правильнсе было бы перевести «вол», поскольку пащут на волах, но речь идет о ритуальной пахоте с участием божесгва и подчеркивается молодая сила животного, поэтому оставлен перевод «бык».
8—9. Сохранился только глагол, чье значение можно передать и выражением «внимать словам, крикам», «кричать» и «продвигаться вперед» — в зависимости от чтешгя первого знака составной формы. Перевод условный, основная задача была — сохранение ритма.
15. Перевод по варианту, основной текст не дает слова «мать, матушка».
34—50. Сохранились отдельные слова, которые позволяют предположить вопросительный тон отрывка: что? (39—40), кто? (41—44), справа-слева (45— 46) и т. д. Восстановление строк 45—46 условное, в соответствии с наиболее распространенным топосом текстов, повествующих о сельских работах.
51. Строка плохо сохранилась, но буквальное ее значение звучит приблизительно: «[Бык] свой язык бросил (повесил)», т. е. подчеркивается необычное' состояние быка, заговорившего по-человечъи.
55, Букв. «На мои плечи (грудь) пыль не брошена», т. е. подчеркивается молодость животного.
57—65. Землепашец объясняется с быком загадками-притчами, смысл которых в том, что предполагаемая работа необходима и почетна, а также не столь тяжела, как можно думать.
59. По аналогии со строкой 61 предлагаю читать гиш-шё — букв, «дерево» (что может означать любое деревянное сельскохозяйственное орудие, соответственно, детали бычьей упряжки), шё — инструментальный падеж. М. Сивиль читает гши-ку (орудие).
67—69. Вторая часть строк разбита, перевод условный,
125—126. По данным изобразительного искусства, месопотамский плуг, скорее всего, не сбивался, но скреплялся, связывался веревками и колышками.
139—142. Половина строк разбита, восстановление условное.
140. По-видимому, речь идет о богине Нанше, которая держит в руках нечто вроде измерительной линейки из тростника. Аналогичный образ нередок в шумерском поэзии.
146—148. Праздник эзэн-шу-нумун-на упоминает и питье пива, по-видимому как заключительную часть празднества. Строки плохо сохранились, восстановление условное.
149. Текст подписан как улулума для бога Нинурты. Крайне редкий жанр. Тип песни и перевод «пастушья песнь» определяются на основании содержания других текстов с подобной подписью и добавлением: «Эти песни поют пастухи».