— Целёхонек, — ухмыльнулся он ядовито, осматривая меня.
— Нужно было выше целиться, — цежу сквозь зубы, глядя в его глаза.
— В следующий раз я обязательно учту это, мистер Грей.
— Следующего раза может для вас просто не быть, мистер Батлер.
— Снова угроза, да? — он растянул губы в фальшивой улыбке, — Послушай, Дориан Грей… кем ты себя возомнил? Богом? Магом? Кудесником, управляющим силой мысли? Да кто ты вообще такой? — рассмеялся он, — Думаешь, это что, такая большая такая тайна, что ты не сын своим родителям? — внутри меня всё похолодело. Я взял его за лацканы пиджака и придавил к стене, стукнув о неё, прошипел:
— Откуда ты знаешь, мать твою?
— Мою мать не тронь, — он отодвинул меня за плечи от себя, сверкая глазами, — Моя мать не была шлюхой, как Даниэль Гриндэлльт, которая…
Я не дал ему продолжить. Я занёс кулак в его челюсти. Брызнула кровь. Он стиснул желваки, закидывая голову назад и болезненно засмеялся.
— Хоть бы вы дослушали, мистер Грей…
— Ты говоришь то, о чём понятия твой маленький мозг иметь не может, — прошипел я, сверкая глазами, — Моя мать была хорошим человеком, просто никто её не любил.
— Да неужели? Её не любили только твои родители, — рассмеялся сволочь, — Только те, кого ты называл своими папочкой и мамочкой. Теодор не выносил её так же, как и Айрин Грей. Странно, что они столько лет делали вид, что любят тебя, — я занёс ещё раз кулак в его морду. Моих чувств нельзя описать. За мои чувства, за те взрывы внутри, мои руки чесались схватить его шею и задушить к чертям собачьим.
— Откуда ты знаешь?! — заревел я отчаянно.
— Я знаю, кто твой настоящий отец, Дориан, — пробуравил он полным крови ртом, — Его зовут Дэвид Клайд и он депутат Колорадо. Он был одноклассником Даниэль. И вот он сам, — утирая рот салфеткой, он указал головой за свою спину. Я тяжело сглотнул. Медленно обернувшись, я оказался лицом к лицу с мужчиной примерно того же возраста, что и мой отец… Теодор. Они даже были чем-то похожи. Блять, нет. Это всё не может быть так. Столько лжи… столько лжи просто не бывает!
Всё в моём теле тряслось от боли.
— Сколько тебе заплатили? — выплюнул я.
— Дориан, послушай, ты…
— Сколько, ублюдок?!
— Послушай же! — я не хотел, блять, слушать это. Моя рука непроизвольно нанесла ему удар под дых, Шон был позади — поэтому я присел, чувствуя, что он нападёт. Так и вышло. Выпрямившись, я что есть силы дал ему кулаком в лоб. Мне на помощь уже бежал Кларк с ребятами.
— Мистер Грей!
— Разберитесь с ними, — дрожащим, надрывным тоном, произнёс я. Затем остановился, — Только не убивать, — сглотнул я, сбегая через ступени вниз.
Только сейчас я услышал трель своего мобильника. Сердце во мне колотилось. Я пытался дышать спокойно, но просто-напросто не мог. Даниэль, моя мать не могла врать своему дневнику о том, что любила отца. Не могла врать о том, что я… от него. Я верю в это, а ни в слова Шона! Зачем тогда… это?! Чтобы сбить меня? Уничтожить морально?! Зачем всё это нужно?!
— Грей, — рявкнул я, не посмотрев на номер вызывающего меня абонента.
— Я знаю, — раздался обеспокоенный голос Кристиана, — Ты в порядке?
— Нет, я никаким чёртом не в порядке, — прошипел я.
— В чём дело?
— Дед, я знаю, что ты скажешь мне правду… Теодор мой родной отец?! То есть, биологический?
— Конечно же да! — воскликнул он, явно злясь, — Откуда такие вопросы?
— Шон. Он представил мне какого-то Дэвида Клайда, сказал, что тот был одноклассником Даны, — пробормотал я, — Он мне… врал. Врал ведь?!
— Конечно, Дориан! Я говорил с твоей матерью, когда она ещё была в том… положении. На ту пору у неё только умер отец, она была в отчаянии, а Теодор соединился с Айрин, она… её последней надеждой был ты.
— Последней надеждой, — пробормотал я.
— Не в этом смысле, Дориан!
— Теодор и Айрин ненавидели мою мать? — прошептал я.
— Дориан, никто её не ненавидел! Просто они любили друг друга, она была своего рода… препятствием для их счастья, — я зажмурился.
— Препятствие, — шептал я.
— Дориан! Хватит! Ты меня слышишь?! Айрин и Теодор любят тебя! Ты для них самый родной человек! Ты опора, защита и поддержка! Я просто убью этого Шона Батлера, вместе со всеми его подельниками! Кстати, почему я и звоню — о его подельниках. Я тут в театре, Лили уже приехала, готовится к спектаклю. Мои люди говорят, что видели в здесь Ривза…
— Что? — криком сорвалось с моих губ, я быстро зашагал по тротуару к машине, — Почему ты не сказал раньше?!
— Ты был в таком состоянии, я… Да и потом, у гримёрки Лили охрана, да и Марселя я вызвал сюда.
— Плевать на меня и моё состояние! Я еду! — рычу я в мобильник и сбрасываю вызов.
Злость кипит под кожей. Я прыгаю в авто и громким хлопком закрываю за собой дверь на водительском сидении. Олсен до сих пор справляется в компании с Кларком с теми уродами… С тем уродом Шоном. Или уродами?! Блять, а может это отвлекающий манёвр?! Может, это только для того и нужно, чтобы… Сука, ну конечно! Какого хрена тогда надо было ему так быстро звать этого Дэвида?! Чтобы я разрыдался на его груди?! Чёрт, нет, только не это! Я лечу на скорости двести километров в час. Оскорблять мою семью — порочить меня и мою честь, то же самое, что и порочить мою женщину. Я очень злой, очень жажду мщения и готов убить за свою семью, которая не давала мне больше ничего из чувств, кроме любви все эти годы. Я готов убить за ту, которую буду любить до конца своей жизни.
Лили
Когда я проснулась и не обнаружила рядом Дориана, а, следовательно, вспомнила о суде, моё прекрасное утреннее настроение опустилось ниже некуда. Но приятная боль и слабость во всем теле не могли не вызвать на лице широченную улыбку. Кое-как доковыляв до душа, я постояла с минут десять под согревающим потоком воды, надела рубашку с джинсами от Шанель, которую мне подарила леди Джеки. Ноги мои выглядели ещё худее, чем есть на самом деле с этими огромными дырявыми пространствами. Эти заплатки из разных видов тканей предавали мне самый устраивающий вид, построенный на трёх китах — оригинальность, сексуальность, естественность. Заплетя волосы в свободную косу на один бок, я накрасила губы алой помадой, чуть подвела глаза и была готова к началу дня, — даже успела поесть омлет с беконом, приготовленный приветливой горничной Дориана. Только начав опустошать тарелку, я поняла, сколько потеряла сил вчера.
Я смотрела на своё отражение в зеркале лифта: это была совсем не та девушка, что стянула с себя всё и осталась в одном плаще, лишь бы Дориан коснулся её. Тогда была неизвестность, нервоз, страх, чувства были будто не мои. Но одна ночь с ним изменила всё. Она повлекла за собой другие, делая меня более… счастливой. Живой. Настоящей. Я чувствую себя счастливой, выгляжу блаженно уставшей и медлительной во всех действиях, — что крайне мне несвойственно, — но это впервые меня не раздражает. Мне хотелось поскорее отыграть пару спектаклей, а потом оказаться в сильных руках Дориана, в его тёплых объятиях и снова тонуть в его глазах и поцелуях. То удовольствие, которое ощутила вчера, наверное, достаётся только тем, кто родился под счастливой звездой. Мне было не просто «хорошо», мне было нереально. «Покалывание меж бёдер того стоит», — подумала я, медленно облизав губы.
Второй водитель Дориана — Эдвардс довёз меня на серебристом «мэрсе» к театру. Там, прямо на самом пороге меня встретил мистер Кристиан Грей, что меня несказанно обрадовало и удивило. Он узнал меня до того, как я сняла солнечные очки и подошла к театру. Сразу приветливо помахал рукой, держа в другой букет белых лилий.
— Мистер Грей! — рассмеялась я, принимая букет и целуя его в щёку в ответ, — Спасибо, но совсем не стоило!
— Ещё как стоило, дорогая! Анастейша скоро подъедет. Нам так понравилась твоя игра, что мы не выдержали до следующей недели, как условились вчера и решили приехать посмотреть на тебя ещё раз, — улыбнулся он, кивнув.