Я спустилась и поняла, что пора познакомиться с камбузом. Я знала, что была тут, чтобы они могли спать, когда нужно. Но я могла хотя бы кормить ребят.
Я увидела, почему их так волновала еда и напитки, холодильник был почти пустым. Он был рядом с рукомойником, напоминал размером морозилку, где нужно было поднимать крышки и рыться, чтобы найти нужное. Для меня был важен порядок в холодильнике.
Я поискала там и вытащила хлеб, американский сыр и масло. Над рукомойником было два шкафчика. В одном были тарелки и чашки, а в другом кастрюли и сковороды. Каждый был на засове, чтобы не открыться во время движения корабля. Плита двигалась с кораблем, чтобы кипящая вода не вылилась от бурных волн. Кухня была маленькой, но я не сомневалась, что привыкну готовить в таких условиях. Как и сказал Квинн, все хорошо под женским руководством.
Я намазала на хлеб масло, нагрела его на сковородке. Как только оно было теплым, я положила четыре кусочка сыра между хлебом и медленно поджарила бутерброды с двух сторон. Мой вкуснейший сыр на гриле был готов через пять минут, и Квинн восторгался бутербродами. Больше он не готовил.
Когда мы прибыли в Лангкави за провизией, мы причалили и наняли машину, чтобы добраться до местного магазина.
– Нам сюда, – сказала я Гранту.
Квинн подошел и шепнул нам:
– Я спросил про бекон. Только на черном рынке.
Грант кивнул.
– Стойте, – тихо сказала я. – Что происходит?
Квинн склонился и прошептал:
– Это исламское государство, так что в супермаркете бекона нет. Придется глубоко рыться в поисках свинины, Джесс. Глубоко!
Я рассмеялась.
– Тебе так нужен бекон?
Он отпрянул на два шага и направил на меня палец.
– Всем нужен бекон.
Мы нашли отличного торговца свининой на китайском черном рынке в миле от магазина и вернулись на борт, разгрузив машину в четыре захода. Все вместе.
На борту Квинн молил меня о бутерброде с поджаренным сыром и беконом.
После пары головокружительных дней на пути по Малайзии корабль был наполнен до краем топливом, десятью ящиками пива, содовой, соком, консервами и печеньем, чипсами, беконом и вином. После окончания закупок мы собрались восемь дней плыть из Лангкави в Галле, Шри–Ланка. И хотя меня ожидало возвращение в Пхукет через месяц, я ощущала смешанные эмоции, покидая эту часть мира. Мне было печально оставлять друзей и появившуюся семью. Я переживала о пути по Индийскому океану и Красное море. Хотя я отчаянно хотела насладиться Шри–Ланкой и Мальдивами, волнение – и узкая кровать – вызывали бессонные ночи. Хорошо, что было вино.
На вторую ночь после Малайзии я следила одна. Я сидела с Грантом прошлой ночью, чтобы понять, что от меня требуется, но не было ничего такого. Слушать необычные звуки. Искать странное движение в воде. Смотреть на огни и точки на радаре. И я могла свободно читать и смотреть фильмы на портативном DVD–плеере.
Но первой ночью я не хотела отвлекаться. Я была наедине со звуками воды о корпус, и я немного нервничала. Была особая ответственность в дозоре, и я хотела все сделать правильно. Я была благодарна особенно яркой луне в эту ночь, потому что океан казался озаренной сценой. Я видела на мили вперед из–за ее яркости. Порой я проверяла приборы, и все было, как должно быть, пока я не заметила что–то странное на датчике глубины. Он не измерял больше шестисот футов, так что на нем должны быть помехи вместо цифр, когда мы были так далеко в океане, как этой ночью. Но вдруг он начал показывать цифры, и они становились все меньше и меньше.
Двести футов.
Сто футов.
Пятьдесят.
Десять!
Мое сердце колотилось в груди. Ребята спали, и я не сразу пошла их будить, а выбежала к борту, чтобы увидеть, что там. Я склонилась, впившись в тонкий поручень, и дельфин выпрыгнул из воды рядом с кораблем. Я закричала и смотрела, как он нырнул и появился с другой стороны. Я упала потрясенно на колени. Еще двое появились у кормы.
– Маленькие заразы, – тихо сказала я и поспешила к датчику, как только они пропали из виду. На экране были только помехи.
На следующий день нам сказали с других кораблей, что впереди неприятные штормы, и мы закрепили паруса, чтобы лодка не двигалась, и день были на месте, а потом продолжили.
– Проверять погоду важнее всего, – говорил мне Грант. – Этой ночью все хорошо, хоть и не идеально, но мы послушаем утром по радио прогноз и сверим с кораблями, что впереди нас.
К сожалению, нас задело одним штормом, потому что ночью шел дождь, воды бушевали, и я почти всю ночь не спала. Около полуночи меня стошнило в ванной.
– Я что–то услышал. Ты в порядке? – услышала я Гранта сзади.
Я прислонилась к стене и кивнула.
– Блин. Я думала, что привыкла к движению.
– В этот раз сильно качает. Я принесу воды.
Грант вернулся с бутылкой воды, прижался к дверному косяку.
– Вот, – он протянул руку.
Я споткнулась и прижалась к нему, мы вернулись в мою комнату.
– Спасибо, что позаботился.
– Это мне в радость.
– Я тебя разбудила?
– Нет, я не спал.
– Но в дозоре Квинн.
– Он наверху. Я просто плохо сплю.
Он вдохнул и посмотрел на меня, словно собирался объяснить, но не стал. Я подумала о Бангкоке, когда он сидел один на балконе посреди ночи.
Я опустила голову, забралась под одеяло и сжалась.
– Я зеленая? – спросила я.
Грант опустился рядом, наши лица разделяли сантиметры.
– Да. Я могу что–нибудь еще сделать? – спросил он, нежно убрав пряди волос с моего лица.
– Расскажи историю.
Он издал смешок.
– Историю?
– О путешествии. Мне нравится слушать о приключениях Гранта Флинна.
– Посмотрим. Я рассказывал о съедобном острове Доминики и людей, что мы там встретили. Но рассказывал ли я про орангутангов и драконах Индонезии?
Я покачала головой.
Грант сел на пол, прижимая руку к моей спине.
– Хорошо. С чего начать? Я встретил в Комодо мужчину, что занимался сохранением драконов. Еще тот фрукт…
Я закрыла глаза и улыбалась, пока он говорил. Звук его голоса успокоил мое дыхание, прогнал тревогу и позволил мне уснуть.
Плохая погода задержала нас на пути в Шри–Ланку, но за десять дней мы добрались до Галле, и нас поприветствовали жуткие условия, как сказали Грант и Флинн. Гавань была шумной. Высокие бетонные стены пристани были для грузовых кораблей, а не парусников. Всюду были бродячие псы, условия были упадочными, и на пристани не было электричества. Никакого кондиционера в невыносимой жаре.
Мы причалили, и нас встретил чудесный агент по имени Марлон, который позаботился о формальностях, как было во многих странах. Хотя почти всегда моряки имели дело только с агентом, а тот уже с официальными лицами. Но не в Шри–Ланке. Через час после Марлона пришли два хмурых представителя закона Шри–Ланки за «комплиментами».
– Что? – прошептала я Квинну в каюте, пока Грант пытался говорить с ними в кубрике.
– Они хотят подарки. Подкуп. Выпивку, сигареты, что–то в обмен, чтобы впустить нас в страну. Гадкая коррупция, – он вытащил зубочистку изо рта и склонился ко мне. – У тебя есть то, что понравится гостям? – подмигнул он. – Сколько девочка стоит? добавил он, цитируя песню.
Я стукнула его по руке, и он рассмеялся.
– Жуть. Тебе повезло, что ты мне нравишься. И вы все время через это проходите?
– Нет.
– Чего они хотят?
– Что–нибудь бесплатно.
Грант спустился и закатил глаза.
– Найдите что–нибудь для этих остолопов, чтобы я прогнал их с корабля.
– Может, им понравится бекон? – пошутила я.
– Не смей, женщина, – сказал Квинн.
Квинн подкупил их бутылкой рома и заразительным поведением. Через час они втроем были пьяны, и Квинн увел их и корабля. Они выпили подарок, так что и не поняли, что ушли с пустыми руками.
Квинн вернулся из офиса капитана порта через час, жуя мясо.