– Ты считаешь, что нашел выход и живешь со своими грачами лучше других, Клинг? Но ведь если вас поймают и запрячут в тюрьму, никто и слезинки не прольет. Все останется по-старому – и для рабочих, и для всех вообще.
– А мне какое дело до всех? – запальчиво парировал Билли. – У меня одна забота – мои грачи.
«И куда меня завел этот разговор? – думал Кинг. – Никуда, конечно». Сколько уже времени они идут рядом, а он так и не выведал, что это за человек: капиталист или… Нет, не капиталист он. Такой бы сразу начал мораль читать насчет кражи кружев, назвал бы его, Кинга, вором и бездельником. А этот шагает рядом в своей крылатке и высокой шляпе и хоть бы раз заикнулся.
И вдруг Билли заметил заплату на штиблетах книжного доктора! Небольшую такую, аккуратную заплату. Не разглядишь, если внимательно не посмотришь. Это еще больше сбило Кинга с толку.
Мавр не мешал ему спокойно думать. Перед широкой витриной хорошо знакомого ему антикварного магазина они остановились. Сперва стояли молча. Оба брата загляделись на чуждый им мир диковинной роскоши. Стены были увешаны огромными коврами, а внизу стояли вырезанные из слоновой кости слоны, на которых под балдахинами восседали индийские раджи; и медные блюда с серебряными инкрустациями, должно быть вывезенные из сказочного города Багдада; и большие и маленькие фарфоровые чашки с широкой золотой каймой; и часы под стеклянными колпаками; и шитые серебром ткани; и много-много картин. Они-то больше всего и привлекли внимание Билли. Про себя он сравнивал их с маленькой картинкой, которую ему подарил итальянский матрос. Чего только тут не насмотришься! О каждой картине можно было целые истории придумать.
– А разве бывают такие высокие горы? – спросил он с нескрываемым удивлением.
– Да, бывают. Высота их более четырех тысяч метров. Они покрыты вечными снегами.
– А это что за страна? – спросил Билли, указывая на картину, где были изображены пальмы. – Африка, да?
– Индия. Белые дворцы с золочеными крышами – это храмы, а те, что с колоннами и куполами, называются мечетями.
– А кто в них живет?
– Священники. В этих храмах молятся.
– Так это та самая Индия, куда уплывают корабли! – бормотал Билли про себя. – Ух, богатства-то какие! Вот почему наши капитаны все хотят зафрахтоваться в Индию.
– Да, Индия очень богатая страна, – задумчиво произнес Мавр, – это верно. (Джо вопросительно взглянул на него.) Но ведь о том, как живут миллионы индийцев, – я имею в виду тех, что строили эти дворцы и создали все эти богатства, – об этом картины не пишут. На них не нашлось бы покупателей. И эти бедняки, у большинства которых и крыши над головой нет, молят своих богов о том же, что и многие люди в нашей стране, – о тарелке супа.
– У них, значит, нет крыши над головой? – удивился Джо. – Им негде жить?
– Да. Миллионы людей не имеют жилья и никогда не наедаются досыта.
Билли присвистнул. Он понял: несколько человек в этой богатой Индии имеют всё, остальные – ничего. А все прекрасные вещи, которые привозят оттуда, награблены капитанами и солдатами. Да, уж эти-то грабить горазды.
– А это чей дом? – спросил Джо, показывая на разрисованное фарфоровое блюдо.
– Это дворец индийского князя. В нем живут только сам хозяин и его слуги. А строили его тысячи.
– Видал, Джо? То же дерьмо, что и у нас, – зло произнес Билли.
– Да, та же несправедливость. Одни создают все богатства и живут в нищете, а другие предаются лени и кутежам. Все богатства мира сосредоточены в руках господ, но не по праву.
– Почему – не по праву?
– По праву владеть ими должны крестьяне, ремесленники и рабочие, – спокойно ответил Мавр.
– Гм! – Билли не верил своим ушам. – Гм! Ха-ха! Значит, по праву и город Лондон принадлежит нам, английским рабочим? И мне, стало быть? – Он захихикал, но тут же спохватился: этот доктор явно куда-то гнет.
– Ты попал в самую точку, Билли. Тому, кто создает все богатства, они и принадлежат по праву.
– Ну, а почему же тогда Лондон не принадлежит нам? – По лицу Билли было видно, с каким нетерпением он ожидал ответа. «Брат Робин, – думал он, – давно уже намекал на это. Говорил, что рабочие своими руками все построили, фабрики должны принадлежать им. Но он, Билли, никогда его разговоры всерьез не принимал».
Показав на модель большого парусника, висевшую в витрине, Мавр, как бы невзначай, спросил:
– Нравится вам этот корабль? Что скажешь, Билли? Вот бы тебе, Кингу, такой парусник, а?
Но Билли все еще ожидал ответа на свой вопрос. Почти резко он потребовал:
– Сперва я хочу знать, почему Лондон не принадлежит мне и моему брату Робину, к примеру. Вы же книжный доктор, кому, как не вам, знать это?
– Итак, кому, как не мне, знать это! – Глаза Мавра задорно искрились, но он не спешил с ответом.
Джо дивился все больше. Почему Мавр не оборвет брата? Билли совсем обнаглел. Что он задумал? Чего-то ведь он добивается своими вопросами. Джо взглянул на брата. А какой у него вид! Рот скривил в презрительной ухмылке, вызывающе уставился на Мавра и не робеет ничуть! Джо как раз собрался пихнуть брата в спину, но тут Билли, не выдержав испытующего взгляда Маркса, схватил того за рукав и чуть ли не с угрозой спросил:
– А теперь выкладывайте все начистоту! Вы все очень хорошо знаете. «По праву» – сами же сказали. Или все-таки не знаете?
– Знаю, – послышался спокойный голос Мавра.
Джо, затаивший было дыхание, бросил торжествующий взгляд на Билли и, зардевшись от волнения, то расстегивал, то застегивал курточку. Как ответит Мавр? А тот, откашлявшись, сказал:
– Я не останусь у вас в долгу. Но сперва позвольте мне все же спросить: кому-нибудь из вас знаком этот корабль?
– Тот, трехмачтовый? – Джо задумался. – Это какой-нибудь знаменитый корабль?
Мавр кивнул.
– На таком корабле Робинзон совершил свое путешествие.
– Робинзон Крузо? Вы его тоже знаете? – вырвалось у Билли. – Вы что же, интересуетесь и такими… такими…
Билли хотел сказать «приключениями», но Мавр уже обратился к нему:
– А почему бы и нет?
– Да что там! – отмахнулся Билли. – Вон у вас тросточка в руках и шляпа, как у всех этих… – Он не произнес слова «господ». – Вот Робинзон – тот был мировой парень. Настоящий бродяга! Да и кто бы отказался попутешествовать по белу свету на таком корабле?
– Ну, а если бы мне удалось достать тебе такой корабль, – неожиданно спросил Мавр, – настоящий, разумеется, что бы ты тогда сделал?
– Отчалил. И, чем скорей, тем лучше.
– Ну, а управлять им ты умеешь?
– Я-то? Еще бы! То есть, как это «управлять»? А-а… Подумаешь… – Билли запнулся, потом буркнул: – Все это ерунда. Был бы он мой, я бы сразу отчалил. И точка! Живо нашел бы, кто им умеет управлять. Штурвальных в порту сколько хочешь, хоть пруд пруди.
– Чего ты хорохоришься! – наскочил на него Джо.
Но Билли только пожал плечами, словно говоря, что все эти разговоры ни к чему.
Мавр сделал удивленное лицо:
– Вот как? Должен тебе сказать, так же поступают и те, против кого ты ополчился. Ты в этом ничем не отличаешься ни от Кровососа, ни от толстого Смита.
– Да это же совсем другое дело! – обиделся Билли. – Как вы можете сравнивать меня с такой собакой, со Смитом? А потом, на моем корабле поплывут все мои друзья-товарищи. Пусть тоже на белый свет поглядят.
– А ты будешь полеживать в гамаке, покуривать и вино попивать. Другие за тебя будут варить обед, драить палубу, стоять за штурвалом, до крови стирать себе ладони, лазая по реям, а ты плывешь и глядишь себе на белый свет.
– Почему это «в гамаке»? Нет, так скучно. Да и варить я сам могу. Тушеное мясо по-ирландски, к примеру. – Он подмигнул Джо. Тот подавил улыбку: здорово Билли попался на удочку Мавра! Теперь Мавр взялся за Кинга всерьез.
– Это было бы неплохо! – сказал он. – Но тогда ты бы не был хозяином, не был эксплуататором.
– Вот уж насмешили! – Билли возмутился. – Эксплуататора нашли! Не хочу им быть и не буду. Тоже придумали! – Он говорил все горячей. – Эксплуататор! Хоть меня и прозвали королем, но мы же всё делим поровну. Ни один из моих грачей не получает больше другого. Только если уж крайняя нужда какая-нибудь. За кого вы меня принимаете?