Ценным источником по изучению римской провинциальной системы в конце I и начале II в. н. э. являются произведения Плиния Младшего, известного юриста и писателя, крупного общественного деятеля и чиновника, близкого друга императора Траяна.
По своей служебной деятельности Плиний был связан с некоторыми провинциями: Испанией, Африкой и, особенно, Вифинией. В Вифинию он был послан на неограниченное время как особоуполномоченный императора. Обострение антиримской борьбы в Вифинии вызвало необходимость назначения туда не ежегодно сменяемого проконсула, а популярного среди провинциалов человека как по литературным трудам, так и по его судебным выступлениям.[225]
Из провинции Плиний вел оживленную переписку с Траяном; она была чрезвычайно богата содержанием и сохранилась до нашего времени.[226] В ней содержится ценный материал о провинциальной политике римлян, нравах и быте провинциалов, их антиримских тенденциях.[227] По некоторым вопросам провинциального управления в императорский период переписка Плиния Младшего является единственным историческим источником.[228]
Не менее обширные данные об управлении провинциями дает нам Панегирик Плиния, его благодарственная речь императору Траяну, произнесенная в сенате 1 сентября 100 г. н. э. В ней изложена целая программа социально-экономических отношений в императорском Риме и провинциях начала II в. н. э.
Однако при использовании ценного литературного наследства Плиния в качестве исторического источника следует иметь в виду, что сам Плиний принадлежал к руководящей верхушке рабовладельцев и выражал их взгляды на римское провинциальное управление. В угоду Траяну, льстя ему, он идеализирует его деятельность, считает, что с приходом Траяна к власти уничтожены все отрицательные черты в управлении провинциями. С точки зрения Плиния, злоупотребления в провинциях являются следствием преступлений отдельных должностных лиц. Поэтому он неоднократно выступал в защиту интересов жителей Африки и Бетики, хотя нередко бывали и случаи, когда он принимал сторону [107] обвиненных провинциалами римских магистратов. Так было с его защитой обвиненных вифинцами Юлия Басса и Варена. Плиний не хотел замечать, что рабовладельческая империя существует в значительной мере за счет грабежа провинций. Но критика им отдельных представителей римского провинциального управления как раз и обнажает важнейшие проявления системы эксплуатации провинций римскими рабовладельцами.
Прославление величия Римского государства, доказательство целесообразности установления римской власти над всеми покоренными народами было основной задачей историка II в. н. э. Аппиана в его «Римской истории».[229]
Аппиан говорит, что его цель — прославить «доблесть римлян».[230] Буржуазные историки явно недооценивают роль Аппиана в античной историографии. Они сводят его труды до уровня «безграмотной» компиляции или умалчивают о нем совсем. Немецкий ученый Артур Розенберг говорит об Аппиане пренебрежительно, называя его дилетантом. Там, где Аппиан, говорил он, не отрывается от своего источника и пытается судить самостоятельно, «сразу же чувствуется вопиющее невежество».[231] Розенбергу особенно не нравится то, что у Аппиана много места уделено классовой борьбе.
Основоположники марксизма как раз высоко ценили Аппиана за то, что он учитывает материальное основание исторических событий.[232]
У Аппиана имеются важные сведения по истории эллинистических государств. В IX книге «Римской истории», дошедшей до нас в отрывках, есть сведения о взаимоотношениях Рима с Македонией.[233] Аппиан останавливается на переговорах между Филиппом V и карфагенянами. Он описывает экспедицию Филиппа в 201 г. в М. Азию, специально занимается вопросом об отношениях македонского царя с пергамским царством. Менее ясной является характеристика взаимоотношений Филиппа с греческими государствами.
Изложение Аппиана здесь не было полибианским, но он сообщает проверенные и достоверные факты.[234] Правда, изложение [108] этих фактов не всегда полное;[235] хотя в основном оно совершенно независимо от полибианского, тем не менее подтверждает правоту Полибия.[236] Сопоставляя тексты Полибия и тексты Аппиана, П. Мелони устанавливает, что они дополняют друг друга: то, что отсутствует у Полибия, содержится у Аппиана, и наоборот.[237] В дальнейшем изложении македоно-римских отношений Аппиан опирается на Полибия как на свой источник, что представляет собой интерес.[238] Но в ряде мест Аппиан пользовался другими источниками, «покидая Полибия».[239] Так, при описании римско-македонских переговоров перед войной Филиппа с римлянами Аппиан как бы лавирует между Полибием и неизвестным нам греческим историком, являвшимся непосредственным источником для Аппиана: он то отходит от изложения Полибия, то возвращается к нему.[240] При этом, работая над своим трудом, Аппиан брал, с одной стороны, некоторые факты из анналистических источников, с другой — дополнял их другими фактами, взятыми у греческого источника, независимо от Полибия. Таким источником обычно был какой-нибудь греческий историк, хорошо осведомленный в вопросах, касавшихся Востока.[241] Взгляд Аппиана на Филиппа V, как на разочарованного или обманутого в своих надеждах политического деятеля, ищущего дружбы и общего взаимопонимания с римлянами, но встретившего от последних только враждебность и неприязненное отношение, был высказан под влиянием тех греческих историков, в трудах которых появилась «определенно филомакедонская окраска».[242]
При изложении взаимоотношений между Римом и Македонией в эпоху Персея наблюдается расхождение Аппиана с Полибием и Ливием. Аппиан защищает действия Персея.
В частностях имеет место также расхождение между анналистической традицией и полибианским текстом. Аппиан проявляет по отношению к Полибию даже известную независимость,[243] что объясняется как промакедонскими симпатиями самого Аппиана, так и неизвестного нам греческого историка, [109] служившего для Аппиана основным историческим источником.[244]
Несмотря на то, что Аппиану не удалось достигнуть единства в освещении всех источников, его труд в силу оригинального подхода к этим источникам, продиктованного антиримским настроением автора, представляет большую историческую ценность.
Из других писателей II в. н. э. можно отметить Светония, Лукиана из Самосаты в Малой Азии, Павсания и Арриана. Автор «Жизнеописаний двенадцати цезарей» Светоний сообщает важные сведения о македонской истории в главах «Гай Юлий Цезарь» и «Клавдий Друз».[245] У Лукиана — софиста, сатирика и плодовитого писателя можно найти известия о македонских городах Пеллы и Беройи его времени.[246] Что касается Павсания, то его труд «Описание Эллады» является, собственно, путевыми заметками автора, путешествовавшего во II в. н. э. по территории Греции и западной части М. Азии. Он не дает последовательного изложения каких-то определенных исторических событий. Основное внимание обращается на описание памятников старины, а связанные с ними события излагаются попутно. Сведения, сообщаемые Павсанием, фрагментарны, часто не конкретны; почти во всем, что касается македонской истории, нет, по сравнению с тем, что уже известно, ничего нового, кроме деталей.[247] Фрагментарный характер носят и некоторые сведения других древних авторов.
225
В. С. Соколов. Плиний Младший. М., 1956, стр. 45.
226
Переписка Плиния с Траяном состоит из 121 писем. Из них Плинием написано 71, Траяном ответных писем — 51.
227
Особенно много данных имеется в IV разделе писем, в котором рассматриваются, наряду с другими вопросами, вопросы административно-политические, судебно-правовые, финансовые, религиозные и др.
228
В. С. Соколов. Указ. соч., стр. 285.
229
О. И. Севастьянова. Аппиан и его «Римская история». ВДИ, № 2, 1955, стр. 255. Аппиан как исторический источник, степень его зависимости от Полибия, Ливия, Диодора выясняется в интересной книге итальянского ученого П. Мелони (Рierо Meloni. Jl valore storico e le fonti del libro macedonico di Appiano, 1955.
230
Аппиан. Римская история. Введение, § 11.
231
Art. Rosenberg. Указ. соч., стр. 205.
232
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 673; т. XXIII, стр. 15.
233
См. Appiani Historia Romana, et. Viereck Roos et Mendelssonh, Lipsiae, 1939, Мае. frgm. 1-4, 7-9, 11-12, 16.
234
P. Meloni. Указ. соч., стр. 25.
235
Р. Meloni. Указ. соч., стр. 118.
236
Там же, стр. 48.
237
Там же, стр. 52-54. При таком дополняющем друг друга изложении этих двух историков становится более ясной истинная картина назревавшего римско-македонского конфликта. Этот конфликт можно должным образом понять, только имея два дополняющих друг друга текста — полибианский и текст Аппиана.
238
П. Мелони делает параллельное сопоставление текста Аппиана с Ливием и Диодором. Их сходство он объясняет общим использованием Полибия (см. Meloni, р. 55).
239
Р. Meloni, Указ. соч., стр. 103, 115.
240
Там же, стр. 78.
241
Там же, стр. 57-58.
242
Там же, стр. 32.
243
Там же, стр. 162.
244
К числу таких историков П. Мелони относит Стратона и Посейдона (Meloni. Указ. соч., стр. 224).
245
С. Suetоni. Tranquilli opera, De vita Caesarum. rec. ihm Lipsae, 1927.
246
Luciani opera rec. Nilèn et Jacobits, Lipsiae, 1913—1921, Alex. 6, Lucuis, 34.
247
Pausaniae Graeciae descriptio, ed. Spjro, Lipsiae, 1905, VII.10.6-7.