Наступила тишина, в которой каждый думал о своём. Но направление мыслей всё равно вряд ли отличалось разнообразием: о предательстве, несправедливости, подлости и коварстве, свободно поселившихся в самых верхних властных эшелонах. И простых солдатах, которые ценой своих жизней оплачивают амбиции и властолюбие благородных драконов.
Листочек тоже проникся рассказом. Не сказать, что он его особенно удивил, но поучительность была несомненна. Он поймал внимательный взгляд Ройчи.
— Целительский амулет у тебя с собой?
Эльф помедлил удар сердца.
— Не полон, — виновато пожал плечами. — На Оливию чуть потратил.
— А, — с пониманием протянул Ройчи, — подлечил, значит, свою красавицу… Ничего, оставляй его и возвращайся. Скажешь, что я буду вовремя. Поведаешь о том, что видел на этой стороне — мол, странно спокойно. Про егерей только не говори.
Листочек удивился, но согласно кивнул, пристально посмотрел в глаза товарищу: ты знаешь, что делаешь, проверил одежду, амуницию, махнул рукой.
— Поосторожней тут, а то нагрянет какой-нибудь залётный патруль, а ты тут… — покрутил рукой, — бока отсиживаешь.
— Не волнуйся, — улыбнулся Ройчи, — как-нибудь разберусь. Если что, разговорю их — ты же не сомневаешься в возможностях моего языка?
Эльф укоризненно покачал головой. Он уже понял, что человек что-то задумал. Как всегда действует по наитию. И переубедить его нет никакой возможности.
— Ты главное не опоздай, когда мы будем покидать это чудное место. А то что-то нет никакого здоровья возвращаться и искать тебя здесь.
— Это кто кого ещё искал? — притворно возмутился Ройчи. — Иди уже, высокорождённый, не отвлекай меня от грандиозных планов.
Листочек улыбнулся, развернулся и направился к выходу.
Глава 6
Воздух был одуряюще свеж, прохладный ветерок совсем не ласково касался лица, и принцесса ёжилась, кутаясь в плащ, который, впрочем, давал иллюзорную защиту от внутреннего напряжения и озноба. Вот-вот всё должно было решиться. Казалось, что складывается всё благополучно, но на душе, как говорится, кошки скребли. Чересчур тихо. И эльф из наёмников донёс ей свои сомнения, которые, впрочем, тоже были всего лишь словами без конкретных фактов, поэтому… И напарник его пока не объявился. Но по этому поводу Лидия уже не испытывала беспокойства — она поняла каким-то внутренним чутьём, что наёмники, волею прихотливой судьбы оказавшиеся во дворце в такое трагическое для королевства время, и чей путь пересёкся с её, не предадут в силу каких-то неясных пока ей причин — может просто без всяких высоких слов приняли её сторону и… в спину не ударят. Это точно. Потом она наконец-то вспомнила о своём Даре королевского рода и прислушался к ним, когда они были заняты очередной пикировкой друг с другом, словно блохастые дворняги, избавляющиеся на товарища парочкой насекомых. Кто его знает? Может им действительно начхать на жизни, и острота ситуации, виденная с её, Лидии, ракурса, для них всего лишь сильно разбавленное вино, от которого не то что захмелеть, но и руки ополоснуть по локоть маловато будет.
В общем, неважно, будет время (если оно, конечно, будет), она так и быть обмозгует идею особенности поведения наемников в стрессовых ситуациях за кубком превосходного шисского (если — опять же — проклятые мятежники не опустошат королевские запасы), в тёплой компании с той же Оливией, уже возможно испытавшей на своём «беззащитном» теле похотливые руки обсуждаемых объектов, и благодаря этому имеющей в активе парочку пикантных подробностей, скажем так, в пользу любых аргументов, в зависимости от точки зрения.
План прорыва из ловушки, в которую превратился королевский дворец был предельно прост: пользуясь отсутствием сколько-нибудь серьёзных сил на пути следования к «задним» северным воротам, они готовят несколько крытых повозок для женщин и раненых — всех тех, кто не сможет участвовать с оружием в руках, но не пожелал оставить принцессу и готов прорываться с ней на свободу. Этот этап был реализован гвардейцем, который, несмотря на ранение, не пожелал остаться в стороне и предложил свои услуги, мальчишкой — дворянином, потерявшем отца в одной из схваток, который почему-то не отходил ни на шаг от королевского солдата и троицей амазонок — несколько часовых из числа солдат — мятежников были тихо прирезаны, а одна карета и повозка уже ждали только сигнала трогаться, а Руфия, Его Преосвященство, графиня и другие уже заняли свои места. На козлах расположились гвардеец со своим подопечным, так как было понятно, что пользы от них в прямом столкновении будет мало: солдат, несмотря на то, что хорохорился, видно было, что еле передвигается — потеря крови и усталость давали о себе знать, а мальчишка… вряд ли у него достаточно опыта, тем не менее, он ведь мужчина, поэтому отговаривать его от такого участия никто не смел. Также ждали своего часа дюжина лошадей, что были набраны и оседланы в конюшне (из них две, как запасные, с притороченным вьюком наёмников, и вещами судиматцев). Это первый этап.
К этому времени вернулись разведчики. Бойцы эмира, уходившие вправо, отсутствовали недолго и, не до конца пройдя намеченный для разведки маршрут, вернулись, причём один из них на плече товарища — во время скрытного передвижения он потерял сознание. Оказывается, его тревожила раннее полученная рана, но он смолчал о ней, так как… считал несерьёзным поводом для обращения — не желал тревожить эмира и расходовать на себя ограниченные целебные средства… Короче, не важно, какая причина, но разведка вправо была не завершена, хотя тот, что принёс товарища, сообщил через господина, что в радиусе их примерного движения ничего вроде как подозрительного не замечено. В общем, один судиматец выбыл на момент прорыва, как боевая единица, и это было не очень хорошо — Лидия уж успела оценить хорошую подготовку и выучку этих молчаливых воинов.
Итак, всё было готово. Команда для зачистки стражи ворот и ближайшего около них пространства пока отдыхала и ждала лишь сигнала от принцессы. В неё вошли Деметра с девушками, эльф и эмир с последним боеспособным бойцом (АлФарриял выступал как командир этой группы в силу опытности и несомненного авторитета) и… Лидия. Настойчивые отговоры окружающих о невместности принцессы рисковать собой она проигнорировала. Наёмника всё не было, но, видя, что его высокорождённый товарищ не нервничает (хотя на этих отмороженных лицах разве что-то разберёшь?), не взирая на несомненную его полезность в деле драки, решила не ждать. Найдётся — не маленький! — позволила она себе мысленную маленькую шпильку в адрес несносного мужчины. И как ни странно, испытала при этом небольшое удовлетворение, разлившееся в груди толикой оптимизма, и… выбросила всякие глупости из головы, сосредоточившись на главном.
Небольшая задержка вышла из-за судиматцев: АлФарриял попросил у неё чуть времени, необходимого для проведения, как она поняла, укрепляющих действий со своим подчинённым — иное определение их взаимоотношений Лидия решила не изобретать (господин — подданный, командир — солдат, хозяин — слуга?). Но тут же случившийся эпизод добавил новых впечатлений.
Принцесса в преддверии возможного боя не могла устоять на месте (это при том, что «пассажиров» кареты и повозки она твёрдо загнала на места). Ко всем прочим не очень приятным ощущениям: волнам холода и жара, пробегающим по спине, сердцу, словно напуганному загонщиками зверьку, влажным ладоням, которые нестерпимо хотелось вытереть, плюс чуть не началась икота… Она постаралась взять себя в руки, сделала несколько глубоких вдохов, расправила опущенные под грузом ответственности плечи, набросила капюшон и замоталась в плащ, чтоб никто не видел, в каком она состоянии. Но вот устоять на месте — нет, с этим бороться она не могла, поэтому нетерпеливо передвигалась по ограниченному свободному пространству. И вот таким образом забрела в неприметный уголок, а войдя, застыла, как говорится, раскрыв рот при виде открывшейся в неверном свете свечи картины.