В перерывах, днем местные коллаборационисты - первосвященники, старейшины и книжники, передают Иисуса местному представителю имперской власти Пилату. Пилат допрашивает Иисуса. Марк не говорит нам, где это происходит, но почти наверняка это происходит во дворце покойного царя Ирода Великого, где римские правители обычно останавливались, пока находились в Иерусалиме. Позже Марк явно ссылается на "двор дворца" (15: 16). По мере развития событий становится ясно, что местные власти также присутствуют.
Пилат спрашивает Иисуса: «Ты и есть „царь иудеев"?» Вероятно, нам стоит услышать насмешливый акцент на слове ”ты" в вопросе Пилата. "Ты" - еврейский крестьянин, уже избитый, окровавленный и связанный, стоящий бессильным передо мной - " царь иудейский?» Так что мы, вероятно, должны услышать в ответ Иисуса насмешливый акцент на том же самом слове: “Это ты говоришь.”[13]
Услышав это, Пилат повторяет свой вопрос: «Ничего не отвечаешь? Смотри, сколько против Тебя обвинений!». Но Марк говорит нам: «Иисус больше не отвечал» (15:5). Отказ отвечать власти отражает как мужество, так и презрение. Власти это не нравится. Пилат поражен. Воистину, Иисус больше не говорит ни слова в рассказе Марка, пока его последний крик с креста не прозвучит позже в тот день: "Боже мой, Боже мой, почему ты оставил меня?” (15:34).
Затем следует загадочный эпизод, в котором Пилат, предлагает освободить любого заключенного, которого пожелала толпа! Это озадачивает, потому что трудно представить, что такая практика существовала в такой хлопотной провинции, как Иудея. Как рассказывает Марк, речь идет о повстанце по имени Бар-Абба, который совершил убийство во время "восстания". Пилат спрашивает: "вы хотите, чтобы я освободил для Вас царя Иудейского [то есть Иисуса]?" Но, говорит Марк, храмовые власти «взбудоражили толпу, чтобы он отпустил для них Бар-Аббу» (15: 11).
Почти наверняка, это не та же толпа, которая слушала Иисуса с восторгом в течение недели; Марк не дает нам оснований так думать, что толпа обернулась против Иисуса. Более того, весьма маловероятно, что толпа из более ранних недель будет допущена во дворец Ирода, где происходит эта сцена. Эта толпа, толпа, взбудораженная первосвященниками, должно быть, была намного меньше и лучше всего понималась как обеспеченная властями (кто-то должен был впустить их во дворец). Когда Пилат спросил толпу, “то, что вы хотите, чтобы я сделал с человеком, которого вы называете царем иудеев?” они отвечают: “Распни его” (15:13). Поэтому Пилат освобождает Бар-Аббу и передает Иисуса своим воинам для распятия.
Как историческое событие, рассказ про Бар-Аббу маловероятен. Но если мы перенесём это эпизод в исторический контекст Марка, т.е. около 70 года, то это имеет другой смысл. И Бар-Абба, и Иисус - революционеры. Оба бросили вызов имперской власти. Но первый выступал за насильственную революцию, а второй-за ненасилие. К 66 году Иерусалимская толпа (и многие другие в Еврейской стране) выбрала путь Бар-Аббы , а не путь Иисуса. События 66-70 сделали эта историю понятной.
Первые три часа дня продолжают разворачиваться. Будучи передан солдатам Пилата, Иисус, как и многие политические заключенные до и после него, подвергается пыткам и унижениям. Его секли. Затем солдаты раздевают его (что само по себе свидетельствует о его бессилии в их руках) и помещают его в насмешку на церемонии коронации: они одевают его в фиолетовый плащ, кладут на его голову венец (терний), приветствуют его как “царя Иудейского”, ударяют его и плевают на него. Затем они снова раздевают его, надевают на него его одежду и выводят его на распятие.
Заключенные, приговоренные к смертной казни распятием, как правило, должны были нести горизонтальную перекладину креста к месту казни, где вертикальная часть была столбом, вкопанным в землю. Но Марк говорит нам, что солдаты заставили прохожего, Симона Киринского, нести крест Иисуса. Хотя Марк не говорит, почему, по-видимому, это был не акт доброты по отношению к Иисусу, а потому, что Иисус стал слишком слаб, чтобы нести деревянную перекладину самому.
С 9 утра до полудня.
«22 Его приводят на место, которое зовется Голгофа, что в переводе значит «Череп». 23 Ему предлагали вина с дурманящим питьем, но Он не стал пить. 24 Потом Его прибивают к кресту и делят между собой Его одежду, бросая жребий, кому что взять. 25 Было девять часов утра, когда Его распяли.26 Над головой у Него была надпись с указанием вины: ЦАРЬ ИУДЕЕВ. 27 Вместе с Ним распяли двух преступников, одного справа, а другого слева от Него. 29 Прохожие бранили Его, презрительно качая головой, и говорили: «Эй Ты! Ну что, разрушил Храм и в три дня построил?!30 Спаси самого себя — сойди с креста!» 31 Так издевались над Ним и старшие священники с учителями Закона. «Других спасал, — говорили они, — а себя спасти не может.32 Помазанник, Царь Израиля! Пусть сойдет с креста у нас на глазах — тогда Ему поверим!» Даже те, что были с Ним распяты, оскорбляли Его". (15:22-32)
В 9 утра, в месте называемом Голгофа, “Череп”, солдаты распинают Иисуса. Марк про само событие даёт только короткую фразу: «и распяли его» (15: 24). Марку не нужно было объяснять больше, ибо его община была очень хорошо знакома с Римской практикой распятия. Но нам сегодня нужны какое-какие разъяснения.
Распятие было формой римского имперского устрашения. Во-первых, и прежде всего, хотя римляне не изобрели его, они зарезервировали его для особых наказаний. Далее, это была смертная казнь для определенной категории преступников, таких как беглые рабы или повстанцы, которые подрывали римское право и порядок и тем самым нарушали Pax Romana(“Римский мир”). Кроме того, как имперский устрашение, это было рассчитано на максимальное устрашение людей и как таковое оно должно было быть очень, очень публичным. Жертв выставляли в качестве общественного предупреждения. Наконец, наряду с другими высшими наказаниями, такими как сожжение заживо или съедение заживо зверями, то, что сделало его высшим, было не только страданий или даже унижений, но и тем, что от жертвы ничего не оставалось или, в противном случае, не разрешено было погребения.
Как форма общественного устрашения, крест с распятым человеком, как правило, располагались в непосредственной близости от городских ворот и главной дороги, на высоком, видном месте. Жертва обычно несла или тащила перекладину вместе с надписью о преступлении, которое прикреплялось к одной из этих стоек. Так недавно обнаруженное археологами в Израиле распятое тело, было жертвой первого века, руки у человека были зажаты над перекладиной и кости лодыжек были прибиты железными гвоздями по обе стороны к вертикальному столбу. Несмотря на то, что тело получило почетное захоронение в своей семейной гробнице, другие жертвы часто распинались достаточно низко, чтобы не только птицы падальщики, но и дикие собаки могли дотянуться до них. И, в большинстве случаев, тела распятых оставляли на кресте до тех пор, пока от них ничего не осталось.
На месте распятия солдаты бросают жребий об одежде Иисуса, эпизод, к которому мы вернемся, когда мы опишем более широкую интерпретационную структуру Марка. Когда Иисус висит на кресте, над ним издеваются, предположительно, те же люди, которые обвинили его перед первосвященником, ибо они повторяют обвинение: «Эй Ты! Ну что, разрушил Храм и в три дня построил?!!» (15:29, вторя 14:58). Между собой, первосвященники и книжники также издевались над ним: “Мессия, Царь Израиля — сойди с креста”.
На кресте была надпись: “Царь иудейский". С точки зрения Марка, надпись иронична. Пилат задумал это как насмешку и, скорее всего, увидел в этом насмешку не только Иисуса, но и его обвинителей, как бы говоря: "этот человек, которого Рим имеет власть казнить, - ваш царь!" Тем не менее, с точки зрения Марка и раннего христианства, надпись, несмотря на ее высмеивающее намерение, является точной. Иисус - истинный царь.
13
За это предположение, см Ched Myers, Binding the Strong Man (Maryknoll, NY: Orbis, 1988), p. 378, прекрасное политическое прочтение Евангелия Марка .