На Южном Урале месторождения корунда, главным образом россыпные, приурочены к реке Каменке золотоносного Кочкарского района. Гальки корунда чаще неправильной формы с почти не сохранившимися кристаллическими гранями. Цвет этих небольших камешков не привлекает внешне своей чистотой и яркостью: преобладают цвета серый, желтовато-синий, с мутными оттенками.
В 1915 году было найдено коренное месторождение корунда. Так же, как и камни Северной Каролины, рубин здесь залегал вместе с хромовой слюдой, но он оказался трещиноватым.
В Кыштымском районе также немало корундовых месторождений.
Перелистывая страницы книг по нерудным ископаемым, Морозов надеялся разыскать описания хоть одного месторождения драгоценного корунда - рубина, яркого и пылающего.
«…Найденный академиком Карпинским в 1871 году на Собачьей горе…»
У Морозова екнуло сердце: он знал Собачью гору, как свою квартиру.
Но… «обломок корундовой породы оказался занесенным туда с другого месторождения…»
…Геолог Клер на Южном Урале обнаружил громадные запасы чистого корунда… «По чистоте материала и запасам,- прочел Морозов,- можно вполне рассчитывать на присутствие большой ценности рубинов». На следующей странице было написано: «Эти месторождения заслуживают самого большого практического внимания. На материале этих месторождений предполагалось построить… фабрику наждачных кругов… а сортов ограночных здесь не встречалось…»
Ильменские горы, знаменитые по разнообразию найденных в них минералов, также пока еще крепко хранят тайну красного самоцвета.
Но академик Ферсман не отрицает возможности нахождения месторождения рубинов, особенно в приконтактовых зонах известняков. И невольно по этому поводу приходят на память слова профессора минералогии Соколова: «отчаиваться в этом могут только те, которые уверены, что климат имеет влияние на образование камней и металлов и что изящные из них могут существовать только под палящим солнцем экватора»
Убедившись л возможности нахождения рубинов на Южном Урале, Морозов добросовестно принялся за трудное дело - он решил изучить происхождение корундовых месторождений.
Совершенно незнакомая область, подчас тяжелый язык авторов, обилие специальных непонятных терминов и определений - все это в первое время приводило метеоролога буквально в отчаяние. Но упорство и настойчивость не позволили ему бросить начатое дело. Много ночей Морозов просидел над книгами по минералогии и описаниями корундовых месторождений.
Он узнал, что интересующий его рубин это - окрашенная солями хрома и железа наиболее чистая разновидность минерала корунда. А корунд в свою очередь по химическому составу представляет собой кристаллическую окись алюминия. Цвет корунда очень разнообразен: встречаются кристаллы серого, синего, красного, розового, желтого, бурого, зеленого, фиолетового и других цветов. Окраска зависит от примеси различных веществ - солей железа, хрома, титана и соединений других металлов и элементов.
Месторождения корунда обязаны своим происхождением огненно-жидкой гранитной магме, которая в периоды горообразований по трещинам и зонам разломов земной коры поднималась из глубины. При встрече ее с известняковыми осадочными породами, в которых находились прослойки бокситов, происходила кристаллизация окиси алюминия в корундовые массы.
На контакте гранитов с известняками и в кристаллических известняках, близких к этим контактам, могут встретиться красные и синие корунды - рубины и сапфиры.
Вот почему «на берегу бурного Пянджа, в известняковой скале Кух-и-лал, далеко на юг от русских владений, находятся старинные рубиновые копи… В темных и низких ходах добывался красный камень… и верноподданные сыны афганского эмира, ломая твердые известняки и доломиты, выбирали из них рубины…»
Большинство книг было написано специальным языком. Перед глазами Морозова мелькали химические формулы, фотографии шлифов даты открытий месторождений и находок самоцветов.
…Греция, Египет, Индия, Афганистан, Южная Африка… Урал, Северная Сибирь представлялись ему в синих цветах сапфира, василькового кианита, в зеленом сиянии изумрудов и дерзком кровавом свете рубина.
…Авантюрин, гиацинт, лабрадор, лунный камень, солнечный камень, сфен, турмалин, хризоберилл…- это прекрасные цветы мертвой природы, рожденные в недрах земли тысячелетия, а может быть, и миллионы лет назад.
Много дел наделала берестяная трубочка Антипова: метеоролог превращался в страстного любителя-минералога.
Из массы прочитанных страниц Морозов составлял себе конспект, а по нему представление о корундовых месторождениях Южного Урала.
Участок, изображенный на плане, был где-то около Ильменских гор, в долине реки Миасса, а в одной из книг было ясно написано: «… в долине р. Миасса залегают кварциты, кварцитовые сланцы, зеленые сланцы и известняки…»
Известняки!.. Морозов кое-что понял в сложном процессе образования корундовых месторождений. Он знал, что на контакте магмы с известняками могут встретиться рубины.
Но какие породы у Пещеры трех старцев? К какому типу отнести месторождение, отмеченное крестиком? Этого Морозов не знал.
Находясь под впечатлением прочитанных книг и увлеченный возможной перспективой открытия месторождения, Морозов написал письмо начальнику Уральского горного правления и послал его в Екатеринбург.
В письме он подробно рассказал о своей встрече с Антиповым, изложил соображения по поводу возможности нахождения благородного корунда в недрах Южного Урала. Вдаваясь в подробности, только в конце письма, как бы между прочим, он упомянул о рубине.
В письме Морозов просил снарядить экспедицию для поисков месторождения рубинов, в которой он охотно принял бы посильное участие.
Если бы Морозов смог прочитать свое письмо через неделю, когда оно было уже в Екатеринбурге, он бы понял, что обилие в нем восклицательных знаков и самых разнообразных отступлений едва ли склонит начальника правления снарядить экспедицию.
Через полмесяца Морозову пришел ответ:
«Уважаемый г. Морозов!
Настоящим ставлю Вас в известность, что Ваше, извините, несколько странное письмо о рубинах Уральским горным правлением получено сего дня 20 апреля 1913 года.
Прекрасно изучив характер моего непосредственного начальника и Вашего адресата, я, тем не менее, рискнул прочесть ему Ваше письмо. Но, увы! Он не стал слушать до конца и сказал, что еще в детские годы читал что-то подобное у Ж. Верна или Э. По, но там было написано гораздо интереснее.
Кроме того, он, зная Вас как метеоролога, высказал предположение, что письмо сочинил какой-нибудь шутник, подписав Вашу фамилию.
На этом, собственно, и кончается деловая часть моего ответа.
В заключение осмелюсь добавить в приватном порядке:
- Занятно, довольно занятно написано, г. сочинитель! Приглашаю Вас посмеяться со мной за компанию.
Примите мои искренние уверения в совершенном к Вам почтении!
Старший секретарь
Уральского Горного
Правления
Михаил Петров
Апреля 26 дня,
сего 1913 года.
Р. 5. Написал пространный ответ, т. к. и Вы не скупились на сочинительство. Что же касается якобы имеющегося у Вас рубина, так уж этими, извините,
фокусами-покусами нас, старых волков, не приманите. У Вас такового не имеется. М. П.»
На следующий день Морозов опустил в почтовый ящик небольшой конверт. На этот раз он по деловому коротко изложил вновь свою просьбу об экспедиции и в доказательство реальности существования месторождения вторично написал о рубине.
Ответ на второе письмо пришел быстрее, чем ожидал Морозов. Первая же строка заставила его нахмуриться:
«Привет Златоустовскому
Ж. Верну - дражайшему
господину Морозову!!!
Со своей стороны я с восторгом приветствую Ваше оригинальное начинание - я охотно поведу с Вами такого рода переписку. Я Вас прекрасно понял, хотя и незнаком, к сожалению, лично. Конечно, скучно сидеть одному в кабинете и писать о температуре и разных барометрах. Вот Вы и решили развлечься. Повторяю - приветствую!