У станции Сергея и Морозова встретили зимовщики - их было двое. Они с полудня разгребали снег. Недавно прошла метель, и возле станции намело сугробы.
Морозов взглянул на большой наружный термометр на крыльце станции: фиолетовый столбик спирта опустился до тридцати двух градусов. Ясное небо с точками звезд предсказывало дальнейшее падение температуры.
Метеорологическая станция Таганая - одноэтажный небольшой домик с низкими широкими окнами и грибовидной крышей. К станции примыкает просторный дощатый сарай. На открытом возвышенном месте расположена площадка с приборами для наблюдений: на столбах укреплены дождемеры, психрометр и в центре площадки - анемометр.
Помещение станции состояло из двух комнат. В меньшей были расставлены по полкам и развешены на стенах метеорологические приборы и запасные части к ним.
Перед окном стоял небольшой слесарно-плотничий верстак, на котором наблюдатели производили несложный ремонт приборов. Вторая комната, побольше, служила жилищем зимовщиков. Бревенчатые стены изнутри были обиты фанерой, оклеены старыми газетами и черновиками таблиц наблюдений. Пространство между бревнами и фанерой забито хорошо задерживающим тепло мхом. На чердаке устроен склад провизии. Посредине комнаты грузно осела печь, способная выдержать нагрузку хорошей пекарни. Возле стен расставлены кровати. Большой стол около окна завален всем, что только могло на нем уместиться.
- Включите электричество,- сказал Сергей.
Морозов с удивлением посмотрел на стены, по которым тянулись тонкие медные провода.
Один из зимовщиков ушел в аппаратную, и через минуту над столом вспыхнула электрическая лампочка.
- Последнее достижение техники,- не без гордости заявил Сергей.- Ток получаем от элементов Лекланше собственного изготовления.
Ужином послужил убитый накануне огромный глухарь; его мясо было нежным и сочным. Вокруг стола расположились кто как сумел - на табуретках, на ящиках. Яркий глазок лампочки из-под самодельного абажура бросал на стол широкий сноп света.
- Барометр пошел,- сказал Сергею младший наблюдатель.
- Да,- ответил тот,- будет перемена погоды.
- Влияние северного циклона? - спросил второй зимовщик.
- Нет, как раз наоборот - антициклона,- пояснил метеоролог.
Товарищи Сергея были еще новичками, они остались на первую зимовку и не знали климатических особенностей района.
- Циклоны, возникающие у берегов Норвегии или на Ледовитом океане,- объяснил Морозов,- проходят только Пермский район и обычно в южной его части затухают. В районе Южного Урала преобладают среднеазиатские антициклоны, особенно развитые в зимний период. Причем ветры характерны своей силой и устойчивостью; иногда они вызывают здесь сильные метели.
Ужин прошел в разговорах о климатических особенностях южно-уральских гор.
Таганайский хребет, на одном из перевалов которого находится станция, состоит из трех гор: Большого, Среднего и Малого Таганая. У подножья Малого Таганая расположен Златоуст. Высшая точка Таганайского хребта носит название Круглой сопки; она имеет высоту 4000 футов. На юго-восток от Большого Таганая идут Средний и Малый, разделенные небольшой речкой. Южно-уральские горные речки замечательны во многих отношениях: они бурны, маловодны, но очень стремительны в своем течении благодаря значительному уклону местности. Они берут свое начало где-то в ущельях и текут часто в противоположных направлениях. Например, с плоскогорья Малого Таганая стекают две речки: одна, Киолим, несет свои воды к Сибирской равнине, а вторая, Тесьма,- на юг, впадает в речку Ай.
В тихую ясную погоду с одной из вершин Таганая видны далекие Урал-тау, Ильменские горы и ряд хребтов западного склона.
Если бы не высокий Иремельский гребень и Нургуш, то в семидесяти пяти верстах от Таганая, после дождя, когда дым лесных пожаров не туманит даль, можно было бы увидеть великана Южного Урала - красавца Яман-тау который до июня не снимает своей белоснежной папахи.
Скучающие зимовщики были рады гостю и забрасывали его вопросами чуть не до полуночи.
На следующий день с утра, как только растаяли ночные тени» Морозов принялся за работу.
Нагрузив сумку инструментами, метеоролог спустился в долину.
По скованному настом снегу лыжи шли хорошо. До полудня Морозов успел замерить температуру в шести характерных точках. Необходимо пояснить, что его интересовали вопросы микроклиматологии, то есть той области климатологии, которая занимается изучением особенностей непосредственно прилегающего к земле слоя атмосферы. Горные болота оказывают влияние на микроклимат не только, в летний период: Морозову удалось заметить их влияние даже в наиболее холодные зимние месяцы. Этому вопросу, почти совсем не освещенному в литературе, Морозов уделил много внимания.
Замер температур занял у него целый день. Он до темноты бродил по долинам, забирался на склоны и только, когда обозначились первые звезды, пошел к станции.
Следующий день ушел на обработку материалов.
По окончании температурных замеров Морозов перешел к замерам снегового покрова.
В новой работе ему помогал Сергей.
Площадь выбранного на карте района они разбили на сеть треугольников, сторона каждого из которых равнялась версте. В натуре эти треугольники ложились не всегда на ровную поверхность; иногда для измерений приходилось залезать на площадки высоких скал или спускаться в глубокие долины. В треугольниках от вершины к вершине переходили по визирным линиям. Один из наблюдателей, оставшись на месте, давал приблизительное направление. Расстояние измеряли в шагах.
Дважды попадалось болото. Морозов осторожно пробирался от коряги к коряге и, взяв глубину, быстро уходил в безопасное место.
На четвертый день они перешли на открытую площадь с неглубоким снегом, и работа стала подвигаться быстрее. К концу недели Морозов полностью закончил свои дела и мог покинуть станцию. Просмотрев последний раз записи наблюдений, он уложил мешок и утром решил идти в Златоуст.
На исходе короткого дня небо совершенно очистилось от блуждающих редких облаков, и на востоке замигали первые звезды. Как обычно, со второй половины дня температура пошла вниз, но вскоре после захода солнца внезапно столбик спирта стал расти. За какой-нибудь час потеплело на пять градусов. Звезды скрылись в снова набежавших тучах, потянуло леденящим ветерком. Появились характерные признаки метели.
Привычка доверять только приборам заставила Морозова еще раз просмотреть их показания. Температура больше не поднималась, но термометр явно нервничал, как говорят синоптики. Чашечки анемометра то совсем останавливались, то начинали быстро вращаться. Стрелки флюгеров метались из стороны в сторону. Приборы тоже предсказывали надвигающуюся метель.
Началась она с полуночи и с каждым часом свирепела все больше и больше. На разные голоса завывал ветер. Луна ныряла из облака в облако. Таганайская метеорологическая станция, как корабль в штурмовую погоду, выдерживала бешеный натиск разбушевавшейся стихии.
Но избушка была крепка, печь хорошо натоплена, а под свист и вой ветра хорошо спалось…
Морозов проснулся ровно в десять, но в комнате было темно: окно до верха занесло снегом. Дверь из сеней открыли с трудом. Пришлось пробивать в снегу настоящую траншею.
Метель нисколько не утихла, но Морозов решил во что бы то ни стало спуститься в Златоуст.
Выйдя из снеговой траншеи, он был, однако, тотчас опрокинут ветром в сугроб. Острые ледяные кристаллы снега кололи лицо. В сыпучем, как песок, снеге лыжи тонули. Морозов попытался сделать несколько шагов. Он наклонился вперед и, закрыв варежкой лицо, старался подняться на сугроб.
Но такое единоборство с метелью оказалось ему не под силу, и он вернулся на станцию.
При всей настойчивости зимовщиков показания метеорологических приборов также снять не удалось. Обитатели станции были замурованы в своем домике, как в склепе.
Поздно вечером поужинали и улеглись спать.
Морозов не мог заснуть. Он ворочался в постели и слушал завывание ветра. Вот мощная воздушная волна с колоссальной силой налетела на домик станции - звук высокого тона в одно мгновение перешел в рокот и оборвался. В это время возник тонкий подголосок и откуда-то из-под карниза кровли начал подвывать, как голодный волк. В трубе - излюбленном месте музыкальных упражнений ветра - целый оркестр: трели, свистки, шипение, хрип, каскады форшлагов и причудливые фиоритуры.