- Во даешь, - не то с удивлением, не то с осуждением протянул Гэрри.
- Да, даю! А что, всю жизнь торчать в нашем замызганном городишке?! Унаследовать папкин банк? Нет уж, я хочу настоящую жизнь!
- Я тоже, - тихо сообщил Гэрри и прямо посмотрел на приятеля. - Только у меня другое понятие о настоящей жизни.
- Ну-ну, - саркастически улыбнулся Кевин. - Ты же у нас отличник. Небось, выучишься на какого-нибудь инженера. Или отец тебя все-таки в военное училище запрет? И будешь до старости вкалывать на чужого дядю. А вот я хочу стать тем самым "чужим дядей"!
Гэрри пожал плечами. О чем тут спорить. От карьеры военного он отбрыкается, как бы отец не настаивал. А выучиться на инженера было бы не плохо. А потом пойти работать туда, где такие же, как он ненормальные, для которых деньги и успех не самое главное в жизни. На завод по производству космической техники, например. Или даже...
Но об этих мечтах он боялся даже подумать.
Глава 13. Миллизиверты.
17.04.2046.
Спутник Юпитера Европа.
Мне страшно. Мне очень страшно! Холодный комок поселился внизу живота, и я чувствую, как сильно дрожат руки. Хорошо, что в толстенных перчатках скафандра это незаметно. Но плохо, что эти перчатки такие неуклюжие. Из-за этого работа идет невообразимо медленно.
А я всем своим существом чувствую, как пронзают меня неощутимые заряженные частицы и гамма-излучение от реактора, как постепенно, но неуклонно накапливается в теле ионизация.
Я давно уже стараюсь не смотреть на индикатор дозиметра. Показания этого приборчика, измеряющего полученное с первого дня экспедиции облучение, выведены на стекло шлема. В верхнем правом углу, третья строчка.
И мне страшно поднять туда взгляд. Последний раз я делала это больше часа назад и ужаснулась цифре 1738 миллизиверта. Сейчас, наверняка, за две тысячи перевалило. И большую их часть я заработала сегодня. А сколько еще добавлю?!
Неполадки с оборудованием начались спустя пару месяцев после нашего приевропивания.
Забарахлила терморегуляция станции.
Правильно, что "Пулю" закопали в толщу льда. Это не позволило нам помереть от радиации. Хотя, полностью от нее не защитило. Да, десяток метров льда должны были бы снизить уровень облучения почти до нуля. Но Европа миллионы и миллиарды лет летает в магнитном поле Юпитера. Все это время электроны и протоны нашпиговывали спутник, пронизывали его поверхность, вызывая ионизацию вещества. Вторичную радиацию. И, как бы люди от этого не защищались, нам все равно достается. Не очень сильно, но за четыре месяца миллизивертов по пятьсот мы набрали.
Ну, так вот, наша "Пуля" прочно впаяна в лед. А погодка на экваторе Европы стоит жаркая. Длинными днями температура на поверхности поднимается аж до минус ста сорока градусов! А на глубине базы она стабильно держится на ста семидесяти ниже нуля, или ста по Кельвину.
Разумеется, без обогрева мы бы окочурились за несколько часов.
Так что реактор "Корихимэ", которая расположилась почти в полукилометре от нас, гонит по кабелю энергию. Серая змея протянулась от него через ледяное поле, через пандус рукотворной пещеры. Энергии нам вполне хватает, но обогрев дело тонкое. Если с ним переборщить, то окружающий лед может подтаять, и станция накренится. А автоматике таких трудов стоило выставить ее так, чтобы пол был горизонтальным.
Так что климатом управляет корабельный компьютер, раскинувший толпу датчиков, как внутри станции, так и снаружи. И вот они начали выходить из строя. И пришлось нам лазить по отсекам, заменять термометры на исправные, а дохлые пытаться реанимировать.
Потом, в марте стала сбоить связь между "Корихимэ" и "Кротом". К счастью, все системы по нескольку раз дублированы, но приятного мало.
Мы все ждем не дождемся, когда наш "Кротик" выберется из проплавленной норки. Он прекрасно поработал, спустившись на семь километров вниз. Хана с удовольствием поуправляла плавающим зондом, днями и ночами просиживая за пультом. Обплавала в поисках хоть какой-то жизни все окрестности. Без видимого результата. Увы, но надежды ученых не оправдались. Сколько-нибудь развитой жизни на Европе нет. Но батискаф набрал кучу проб. Может быть удастся обнаружить хоть что-нибудь органическое?
Не знаю. Мне кажется, что спутник Юпитера мертв.
Конечно, мы все от этого расстроились. Неприятно осознавать, что весь риск, все трудности этой экспедиции, все многомиллиардные затраты были совершены впустую. То есть я понимаю, что главную задачу мы выполнили, застолбили на ближайшие десять, а то и двадцать лет первенство российской космонавтики.
Да, именно это является целью нашего полета. Россия во всех сферах космической деятельности действует успешно, но уступает другим. На Луне нас далеко обгоняет Китай. На Марсе США. На астероидах мы делим первое и второе место с Японией. И идеологам в высоких кремлевских кабинетах захотелось совершить что-то грандиозное, на что в обозримом будущем не будет способен никто другой. И нас послали.
"Уж послали, так послали" - как говорил шепелявый персонаж одного старинного мультика.
Тошно от этого. Словно вернулись старые советские времена в своем самом негативном проявлении. Но, с другой стороны, иначе мы бы не были здесь. А ведь я ни за что бы не отказалась от этого смертельно опасного полета!
Смертельно опасного.
Две недели назад вышла из строя аппаратура космической связи. "Корихимэ" перешла на резервный комплект. А вчера перестал работать и он. Да и сам управляющий компьютер модуля глючит.
А это значит, что кому-то надо было выбираться на поверхность и идти к автоматической станции, чтобы на месте разобраться и попытаться восстановить оборудование. Иначе на Земле решат направить к нам "Королев", прервав исследование Каллисто, и мы эвакуируемся, не дождавшись "Крота". Вся экспедиция пойдет насмарку. Все окажется зряшным и напрасным.
- Так что придется мне прогуляться, - заявила я.
- Почему тебе? - хором возмутились Хана и Игорь.
- А кому еще? - пожала я плечами. - Тебе, Хана, нас на "Королев" поднимать. А Игорь командир, ему рисковать нельзя.
- Еще как можно! - Мыскин явно разозлился. А, может, испугался за меня?
- Игорь, перестань, - подняла я руку. - Во-первых, я лучше тебя знаю аппаратуру. Если бы что-то случилось с реактором, я бы и слова не сказала. Но тут я разберусь быстрее.
- Это не факт! Мы все взаимозаменяемые!
- Да брось ты. Игорь, тебе прекрасно известно, что каждый из нас силен в чем-то своем. Тебе нас всех до Земли везти, в конце концов!
- Это любой сможет. И, если уж на то пошло, то движками тебе заниматься.
- Теперь не обязательно. Я с ними разобралась и подробно все описала.
А ведь действительно, как будто предвидела! Мне от этой мысли стало совсем не по себе.
Игорь, видимо, что-то почувствовал. Он, вообще, меня чувствует с полмысли.
- Настя, я уже один раз отпускал тебя тогда, у Фобоса.
- И я успешно справилась. Сделаю это и сейчас.
- Не искушай судьбу, - совсем тихо проговорил командир.
А я поймала на себе отчаянный взгляд Ханы. Представляю, как ей хочется послать нас обоих и пойти самой. Но моя подружка прекрасно понимает, что я права, и уж ей-то рисковать никак нельзя.
- Игорь, ну что ты завелся, - вздохнула я. - Пройдусь, покопаюсь в электронике. Ну, получу еще несколько сотен миллизивертов, наглотаюсь лекарств да отлежусь пару дней после этого. Ничего страшного.
Он только покачал головой.
- Ты же знаешь, будь у нас связь с Землей, тебе бы сказали то же, что и я.
- Но связи нет, и я могу тебе приказать.
- А я могу отправить тебя в пешее эротическое путешествие, - ответила я и улыбнулась. - Лучше помоги мне подготовиться к походу.
Командир сжал челюсти так, что желваки проявились, посмотрел на меня с болью и нехотя кивнул.