Двое стражников, расположившихся на стульях около стойки, синхронно подскочили и почтительно вытянулись при виде командиров.
— Господин полковник! — женщина бросилась им навстречу, и, остановившись на половине дороги, внезапно разрыдалась.
— Где? — коротко спросил Хаммонд Клэй.
— Наверху, сэр! — отозвался один из стражников, — Разрешите проводить?
— Нет! Оставайтесь здесь. Никого не выпускать, входы и выходы из таверны перекрыть до моих дальнейших распоряжений, — полковник, тяжело ступая, уже поднимался по лестнице.
— Чего вы замерли? — это уже адресовалось Лике, Чао и, очевидно, брату Сарно.
Капитан Сэмуэльсон, помедлив несколько секунд, двинулся за ними следом.
На втором этаже таверны располагались комнаты, по-видимому, сдаваемые внаём.
Одна из дверей была приоткрыта, рядом с ней дежурило еще двое стражей.
Не отвечая на их приветствия, Хаммонд Клэй проследовал прямо в комнату.
Изнутри она оказалась небольшой, но со вкусом обставленной. Незаправленная деревянная кровать с балдахином у стены. Медная ванная в углу. Слегка покосившийся шкаф. Маленький столик у кровати.
Окно было приоткрыто, и занавески колыхались на сквозняке.
На полу у окна лежал ничком человек, высокого роста, крепко сложенный с огненно-рыжей копной густых волос. Голова его была повернута в сторону двери, и, казалось, он смотрел на вошедших с немым укором в застывших синих глазах.
Капитан Сэмуэльсон издал приглушенный возглас. Брат Сарно что-то шептал, перебирая пальцами. Чао сокрушенно покачал головой. И только Хаммонд Клэй, приблизившись к лежащему телу, опустился перед ним на колени, и затормошил его за плечи.
— Маркус! — голос полковника дрогнул.
— Что вы встали?! — рявкнул он на замерших целителей, — Для чего вас сюда привезли?!
Чао осторожно приблизился к ним, за ним последовала Лика и капеллан.
Склонившись над телом, пандарен обнюхивал лицо мужчины, одновременно ощупывая лапами руки и шею.
Клэй напряженно следил за ним.
— Мне жаль, полковник, — сказал Чао, выпрямившись, — Он мертв уже, по крайней мере, около двух часов.
— Этого не может быть! — полковник потемнел лицом, — Он был здоров как таурен! Сделайте же что-нибудь! Пусть вот она, — он указал на Лику, — Возложит на него руки; она же смогла спасти эту сестру из тюрьмы!
— Это невозможно, — покачал головой Чао, — В случае с сестрой Лилиан, та была еще жи…
— Молчать!! — рявкнул Клэй в бешенстве, — Здесь я решаю, что возможно, а что нет! Пусть делает, что приказано!
— Мне очень жаль полковник, — тихо отвечал пандарен, глядя человеку в глаза, — Но, при всем сочувствии к вашей утрате, даже архиепископ буреградский не сможет оживить остывший труп, не говоря уже об этой маленькой гномке, истратившей почти все свои силы на лечение королевских стражников…
Он поднялся с колен и отступил. Хаммонд Клэй еще несколько секунд буравил его взглядом, наконец, опустил глаза.
— А вы, капеллан? — глухо спросил он, — Вы тоже ничего не можете сделать?
— Увы, господин полковник, — капеллан поклонился, — Боюсь, в данном случае я вынужден согласиться с господином пандареном…
Хаммонд прикрыл глаза.
— Господин полковник, — капитан Сэмуэльсон, молчавший все это время, шагнул к нему.
— Вольно, Сэмуэльсон, — проговорил Клэй, не глядя на него. Он положил руку на лоб лежащего перед ним мужчины.
— Маркус… — повторил он снова. Провел рукой по лицу умершего и прикрыл ему глаза.
— Спи спокойно, старый товарищ, — прошептал он и поднялся на ноги.
Лицо его снова приняло прежнее спокойное выражение, только в уголках губ залегли жесткие прямые складки.
— Вы можете определить, от чего он умер? — обратился он к целителям.
— Я не учуял запаха яда, — отвечал пандарен, — Но, полагаю, брат Сарно сможет установить это точнее.
Капеллан согласно кивнул и, приблизившись к телу, наклонился и, с кряхтением перевернул его на спину. Лика отвернулась.
— Следов яда я не ощущаю, — подал голос клирик через несколько секунд, — Судя по всему, и принимая во внимания, кхм, обстоятельства, возможно предположить сердечный приступ…
— Сердечный приступ?! — прогремел Клэй, — Да он мог сутки напролет рубиться на поле с орками, а после этого еще столько же кутить в трактирах с маркитантками!
— Собственно, именно подобный образ жизни и способствует, так сказать… — бормотал капеллан.
Чао поднял с кровати простыню, подошел к телу и накрыл его. Внезапно, он наклонился и что-то поднял с пола.
— Что там у вас, господин пандарен? — подал голос бдительный Сэмуэльсон.
Вместо ответа Чао протянул ему шелковый платок. Сэмуэльсон брезгливо взял двумя пальцами и повертел в руках.
— Ни инициалов, ни следов крови, — проворчал он, — Ничего необычного…
Чао кивнул, но Лика обратила внимание, что пандарен незаметно упрятал платок в один из карманов жилета.
— Значит, вы уверены? — спросил Клэй. Брат Сарно утвердительно кивнул головой.
Чао помедлил и пожал плечами. — Я ведь не профессиональный целитель, — сказал он, извиняющимся тоном, — Всё, что я могу заключить в данном случае — это то, что генерал мертв, и что я не слышу запаха яда. Боюсь, сестра Лика, которая находится еще только в начале своего профессионального пути, вряд ли сможет сказать больше, чем уважаемый брат Сарно…
Лика кивнула, не в силах отвести взгляд от бесформенно осевшей простыни у окна, из-под которой торчали ноги.
— Перед тем, как мы покинем это помещение, — сказал полковник, — Запомните: никому не слова о том, что вы здесь видели. Вам ясно?
— Разумеется, господин полковник, — Чао смотрел на Клэя светлым взглядом, — Мы понимаем всю серьезность ситуации.
Они спускались по лестнице молча, только брат Сарно беспрестанно вздыхал и покачивал головой.
Заплаканная хозяйка таверны о чём-то вполголоса переговаривалась со стражниками, опираясь на барную стойку и по-прежнему держа в руке бокал. Рядом с ней стояла ополовиненная бутылка.
Капитан Сэмуэльсон подошел к ней и начал что-то негромко говорить ей.
— Прошу вас успокоиться, госпожа Аллисон, — донеслось до них.
Хаммонд взглядом приказал стражникам покинуть зал. Дождавшись, пока за ними закроется дверь, а тихо причитающая Аллисон скроется на кухне, он повернулся к Сэмуэльсону.
— Нужно перевести тело генерала во дворец, — выдохнул он, — Мы не можем допустить, чтобы это стало достоянием общественности…
Сэмуэльсон сдвинул шлем на затылок. — Лошади у нас есть, — проговорил он, — Только вот уже начинает светать… На улицах появятся люди. Нужна закрытая повозка, но где её взять в такую рань?
Лика уже открыла рот, чтобы предложить солдатам воспользоваться Атуином, но Чао опередил её.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, — сказал он, — Но, насколько я понимаю, именно в это время в городе обычно ездит повозка, которая служит как раз для таких целей…
Полковник взглянул на Чао с подозрением, но лицо капитана, напротив, прояснилось.
— Именно, — сказал он, — Труповозы! Их как-раз подгоняли к крепости, когда мы уезжали.
Полковник скривился. — Генерал Джонатан Маркус, главнокомандующий гарнизоном Буреграда, кавалер королевских орденов, заслуженный ветеран и мой боевой товарищ будет ехать в какой-то вонючей телеге, в которой перевозят бродяг?!
— Но у нас нет другого выхода, — возразил Сэмуэльсон, — Пригнать сюда труповозку — самый быстрый и простой способ. К тому же, она наверняка не вызовет подозрений, так как никому и в голову не придёт, чьё тело может находиться в телеге.
— Чем раньше вы доставите тело генерала в Замок, тем быстрее сможете воздать ему необходимые почести, — заметил Чао.
Полковник сдался и безвольно махнул рукой. — Поступайте, как считаете нужным, капитан. Я полагаюсь на ваше решение.
— Господин пандарен, — обратился Сэмуэльсон к Чао, — Я отдаю себе отчет в том, что вы, разумеется, крайне утомлены, но вынужден обратиться к вам с еще одной просьбой. Ваше средство передвижения быстроходнее наших лошадей, так вот не могли бы вы…