Стражник нервно сглотнул и отскочил в сторону.
Пандарен аккуратно промыл отсеченный орган, и, приложив его к ране, тщательно зафиксировал повязкой.
— Если повезет, возможно, потом ему смогут помочь и сохранить ухо, — сказал он Лике.
— Я могла бы попро…
— Нет! — пандарен покачал головой, — Мы и так потеряли время, а эта рана не из самых опасных. Кроме того, нам нужно экономить твои силы.
— Да успокойся же ты, наконец! — это уже относилось к парню с разорванной кольчугой, стоны которого заглушали все остальные звуки.
Чао промыл остатками вина его рану, что заставило человека снова разразиться криками.
— Царапина, — пробурчал пандарен, — Кольчуга его спасла… Однако… — он вглядывался в лицо юноше, — У него сильный шок… Тут потребуется твоя помощь, но много силы не расходуй, достаточно будет погрузить его в легкий сон.
Снова, как и в Старом Квартале, Лика помогала пандарену, переходя от одного пострадавшего к другому, поддерживая их своей энергией, стараясь облегчить боль и влить в них капельку своих сил. Чао бинтовал раны, накладывал лубки из обломков мебели на переломанные конечности, вливал в рты капли микстур и делился запасами травы.
Лика обратила внимание, что количество раненых не уменьшалось — из проема, ведущего в подвалы, появлялись стражники, выносящие новых пострадавших. Её начинало знобить, несмотря на близость факелов и духоту в караулке; руки и платье были вымазаны кровью, она чувствовала, что усталость накатывает на неё волнами.
За её спиной раздались голоса, показавшиеся ей знакомыми.
— …по периметру оцепления вспышек боевой активности не зафиксировано, квартал взят в кольцо, выходы из города перекрыты…
Полуобернувшись, она увидела капитана Сэмуэльсона, облаченного в полный боевой доспех, с непокрытой головой, отчитывающегося перед высоким, коротко стриженым мужчиной средних лет, с хмурым, несколько болезненного вида лицом, серебристыми висками и властным взглядом серых глаз. Доспехи его отличались от кирас стражников — львиная голова выглядела более массивной, а наплечники были украшены искусной резьбой, придававшим им форму крыльев.
Человек рассеянно слушал доклад Сэмуэльсона, окидывая беглым взглядом раненых и Лику с Чао.
— Где начальник тюрьмы? — отрывисто спросил он. Голос у него был низкий, немного глуховатый.
— С вашего позволения, сэр, — вмешался один из стражников, — Он здесь, сэр…
В противоположном углу караулки находилась пара незамеченных ранее Ликой топчанов. Сейчас они были сдвинуты вместе и покрыты пропитанными кровью плащами. Теволтер лежал на импровизированном ложе, хрипло дыша. Нагрудник его был смят и деформирован так, что снять его естественным путем не представлялось возможным, глазная повязка была содрана и через всё лицо и пустую глазницу проходили две глубокие кровавые борозды.
Второй глаз выглядел заплывшим, кроме того, часть волос на голове тюремщика была срезана вместе со скальпом, и запекшиеся потоки крови покрывали лицо.
Сэмуэльсон с присвистом втянул воздух сквозь зубы. — Проклятые твари! — выругался он, — Теволтер!
Человек на топчанах издал невнятный стон, услышав своё имя; заплывший глаз заворочался в узкой щели, пытаясь разглядеть присутствующих. При виде капитана и его спутника тюремщик зашевелился, и попытался приподняться на локтях, но закашлялся и, выплюнув сгусток крови, откинулся назад на своё ложе. — Полковник Клэй, сэр — невнятно прохрипел он.
— Лежите, Теволтер, — распорядился тот, к кому он, по-видимому, обращался.
И, повернувшись к Сэмуэльсону, добавил: — Где штатные клирики? Почему ему до сих пор не оказана помощь?
— Где сестра Лилиан? — в свою очередь, поинтересовался капитан у стражников.
Ответом было молчание. — Да отвечайте же, Саргерас вас раздери! — взорвался Сэмуэльсон.
Один из стражников, долговязый детина с лицом, покрытым оспинами, нервно откашлялся.
— Сэр… На неё напал сам Хоггер… Там… Там от неё…
Лицо юноши перекосилось, он зажмурился и выдохнул: — Мы побоялись её трогать, сэр…
Капитан побагровел. — Да что, демоны вас всех побери, с вами такое?! Вы стражники, или тряпки, в конце концов?! Сержант, возьмите себя в руки!
— Простите, сэр, — подал голос седоватый стражник, — Мы выносили в первую очередь тех, кто еще хотя бы дышал. Эти твари разодрали живьем Понкса и Гарфилда, там весь коридор в их остатках…
— Достаточно, — устало проронил человек, которого звали Клэем, — Сэмуэльсон, вы послали за соборными клириками, или, хотя бы, гарнизонным капелланом?
— Так точно, сэр! — кивнул капитан. Они должны быть здесь с минуты на минуту… Вот только….
— Да?
— Здесь есть сестра Ордена, и один из наших городских целителей, пандарен…
— Да хоть гоблин! Если он может помочь — пусть делает свою работу! — буркнул Клэй.
— Сестра, господин пандарен, прошу вас, — обратился к ним капитан.
Лика словно в тумане приблизилась к хрипящему Теволтеру. Мысль о том, что сестра Лилиан, с которой она совсем недавно познакомилась, только что погибла ужасной смертью, почти парализовала её — мозг отказывался в это верить.
Чао, словно чувствуя её состояние, мягко поддерживал её под руку.
— Грудная клетка, должно быть, цела — словно издалека доносились до неё слова пандарена, — Возможно, сломана пара рёбер, но без специального инструмента доспех не снять, хотя благодаря ему он ещё жив… На лице раны поверхностные, задели вскользь… Лика, ты могла бы…
Словно сомнабула, она возложила руки на голову Теволтера, и контакт возник почти мгновенно, словно сам собой. Она почувствовала, что очередная порция сил покидает её, и ноги становятся совсем ватными. Кажется, Чао оттеснил её от Теволтера, чьи-то заботливые руки усадили её на какой-то ящик.
— Пропустите! — невысокий человек в серой тунике протискивался между стражниками.
Она смутно помнила его по службам в Соборе — кажется, он проходил послушание где-то в городе.
— Брат Сарно! — Клэй кивнул ему делая жест рукой по направлению к топчану.
Человек, цокая языком и покачивая плешивой головой, склонился над Теволтером.
— Лика, — встревоженная морда пандарена склонилась над ней, — Ты можешь идти? Нам пора выбираться…
Лика кивнула, и опираясь на лапу пандарена, проследовала к выходу из караулки.
— Я оставлю тебя здесь, под присмотром, — торопливо проговорил Чао, — Подожди меня тут, я ненадолго…
— Куда ты? — слабо запротестовала Лика.
— Хочу убедиться, что в подвалах не осталось никого из раненых, — озабоченно сказал пандарен, — В такой суете и панике стражники вполне могли что-то упустить, а счет времени может идти на секунды…
— Я пойду с тобой! — Лика разом забыла об усталости и упреждающе мотнула головой.
Пандарен не стал спорить, только вздохнул. — Возьми вот это, — сказал он, протягивая ей пучок травы, — Пожуй немного — это поможет восстановить немного сил.
Их никто не сопровождал, Чао нёс в лапе факел, Лика жалась как можно ближе к пандарену.
Они прошли довольно далеко по коридору, когда услышали глухие стоны, раздающиеся из глубины одной из камер. Чао качнул головой. — Этого-то я и опасался, — проговорил он.
Однако, пострадавший не оказался ни стражником, ни даже представителем одной из уже виденных до этого Ликой рас. На полу камеры лежал огромный человекоподобный монстр с бычьей головой, свирепо обнаживший зубы при виде пандарена и гномки, приблизившихся к нему.
— Один из узников… — пробормотал Чао, — Надо же, я и не предполагал, что в буреградской тюрьме содержится таурен…
— Почему мы не окажем ему помощь? — недоумевая, спросила Лика, когда Чао двинулся дальше по коридору.
— Его раны не самые тяжелые, — рассеянно отвечал пандарен, — И у этой расы невероятная выносливость. А для того, чтобы договориться с ним, нам понадобится целая вечность — они столько же упрямы, сколько живучи…
За следующим поворотом они, буквально, едва не наступили на распростертое тело гнолла, лежащего на полу. Несколько арбалетных болтов торчали из его туловища — видимо, королевская стража не только несла потери.