— «Остаточная деятельность!» — передразнил он брата Сарно.
Появился Чао, неся на лапах сестру Лилиан, в сопровождении капитана Сэмуэльсона. Девушка выглядела значительно лучше, кожа её порозовела, страшная рана была тщательно перебинтована.
Следом за ними показались несколько стражников, волочащих на импровизированных носилках из плащей чье-то огромное тело.
— Сестру Лилиан нам придется забрать к себе, — промолвил Чао, — Хотя её жизнь сейчас вне опасности, ей еще понадобится помощь и уход. Рядом с Собором это будет организовать намного проще.
— А это еще что за чучело? — осведомился Билли, кивая в сторону носилок.
— Это… Это тауренский вождь, — вздохнул Чао, — Его, по всей видимости, нам тоже придется пока временно приютить.
— Под вашу ответственность, господин пандарен! — вмешался Сэмуэльсон, — И не забудьте представить письменный акт принятия заключенного, за подписью брата Склифа!
— Одинова борода, — покачал головой Билли, — Пойду-ка я за Атуином. Капитан, распорядись, чтобы нас пропустили!
Самуэльсон нахмурился, явно раздраженный фамильярным оборотом дворфа, но поглядел на Чао, с каменным выражением морды, держащего сестру Лилиан, и промолчал. Потом он перевел взгляд на Лику и черты лица его разгладились.
— Вы проделали большую работу, сестра, — сказал он, — От лица королевской стражи Буреграда, выражаю вам благодарность, которая также будет направлена в официальном письменном виде в секретариат архиепископства.
Лика почувствовала, как сердце её учащенно забилось. Несмотря на кошмар пережитой ночи, внутри неё что-то пело и ликовало — у неё получилось!
Она еще не до конца осознавала происшедшее, ей срочно требовался отдых, но ощущение радикальной перемены, произошедшей с ней не покидало её, и она не понимала, радует её это, или пугает.
— Капитан, — осмелев, произнесла она вслух, — Что, всё-таки, здесь произошло? Как гноллы сумели выбраться из камер?
Сэмуэльсон снова помрачнел.
— Вообще-то, — сказал он, поколебавшись, — Это конфиденциальная информация… Но, поскольку, завтра об этом все-равно будет говорить весь город, пожалуй, лучше, чтобы вы знали факты. Эти твари оказались на свободе не случайно — их выпустили из камер мятежники гномы, во время нападения.
— Нападения? — переспросил Чао.
— Гномы? — ахнула Лика.
Капитан мрачно кивнул. — Уличная банда под предводительством хорошо известного нам неформального главаря по кличке Штепсель. По всей видимости, атака была тщательно спланирована заранее, время было выбрано для гарнизона крайне неудобное — конец недели, да еще и во время пересменки. Кроме того, как вы могли и сами видеть, личный состав оказался полностью не готов к подобному сценарию, хотя подобная ситуация должна была тщательно отрабатываться на учебных тревогах. В сущности, Теволтер ещё дешево отделался, попав под раздачу — полковник Хаммонд Клэй в гневе будет пострашнее Хоггера…
Услышав снова это жуткое имя, Лика содрогнулась. В памяти всплыли гигантская фигура гнолла в окружении беснующихся тварей, жуткие клыки и когтистые лапы, и мерзкий пронзительный хохот. Внезапно, она догадалась, чем именно были нанесены такие страшные раны стражникам. Но Штепсель… Лика не могла поверить, что её соотечественник, которому она, к тому же уже дважды была обязана спасением, мог добровольно объединиться с этими монстрами против людей и помогать им…
Из размышлений её вывел звук мотора Атуина, приближающегося к ним. Рядом с машиной галопом мчался всадник в доспехах солдатского образца.
— Конный эскорт! — хохотнул Вилли, туша окурок.
Однако, всадник, обогнав притормаживающего Атуина, резко осадил взмыленного коня у тюремных ворот, и, соскользнув с него, стремительно бросился вниз по ступеням, даже не взглянув на стоящих капитана, со стражей, Лику и пандарена с дворфом.
Сэмуэльсон проводил его настороженным взглядом, и направился следом, кивнув целителям на прощание.
— Раз-два — взяли! — скомандовал Билли, берясь за носилки.
Общими усилиями четверых стражников и двух дворфов, им удалось закинуть глухо мычащего и ворочавшегося во сне таурена.
— И где ты, Чао, его только выискал на наши спины, — пыхтел Вилли.
— Лучше бы кота бездомного подобрал, — поддержал его брат, — Если уж так переживаешь о всякой больной живности.
Чао, бережно перекладывая Лилиан на немногое оставшееся свободное место в телеге, лишь укоризненно глянул на дворфов.
— Лика, — обратился он к гномке, — Для тебя тут еще хватит места, заодно присмотришь за сестрой в дороге…
Приглушенные возбужденные голоса, раздавшиеся из каземата, заставили его оборваться на полуслове. Топот шагов, звон доспехов.
Дворфы вскинулись и подобрались поближе к Чао.
— Лика! В телегу, быстро! — скомандовал пандарен.
Но не успела Лика положить руку на борт Атуина, как в просвете дверей появилась широкоплечая фигура Хаммонда Клэя, в сопровождении капитана Сэмуэльсона, брата Сарно и пары офицеров.
На остававшимся доселе почти бесстрастным лице полковника сейчас застыло изумление, смешанное с яростью. Капитан Сэмуэльсон был бледен, брат Сарно таращил глаза, казалось, не понимая, что вообще происходит вокруг.
— Вы! — палец кольчужной перчатки уперся в Лику и Чао, — Едете с нами! Немедленно!
— Но позвольте, полковник… — начал было Чао, однако, Клэй наградил его таким убийственным взглядом, что пандарен почел за лучшее закрыть пасть. Было в выражении лица стоящего перед ними военачальника что-то такое, что, казалось, физически давило на окружающих.
— Коней! — приказал полковник, — Живо!!
— А как же наш чоппер? — не выдержала Лика, — Мы не можем оставить его тут! У нас же вещи…
Полковник кивнул головой одному из сопровождающих их офицеров, и тот, сорвавшись с места, опрометью бросился в направлении, указываемом Ликой.
— По седлам! — скомандовал Хаммонд Клэй. Капитан Сэмуэльсон подхватил брата Сарно и усадил его впереди себя. Чао завел мотор, Лика обхватила руками теплые мягкие бока пандарена.
— Куда мы едем? — спросил пандарен. — За нами! — отвечал Сэмуэльсон.
Это была одна из самых странных поездок в жизни Лики. Чоппер тарахтел и подпрыгивал на камнях мостовой, то вырываясь вперед, то отставая от конной кавалькады, подстраиваясь под её темп. Гнедой скакун Клэя несся ровной стремительной рысью, по бокам от него скакали офицеры, а рыжий конь капитана Сэмуэльсона с двумя седоками замыкал арьегард.
Лика уже относительно неплохо ориентировалась в географии города, и могла видеть, что они направлялись в сторону торгового квартала, экономического сердца Буреграда. Ей оставалось только гадать, что могло произойти в тюрьме за время их отсутствия, и для чего полковник заставил их следовать за ним. Они не успели разместить и закрепить вещи, поэтому просто свалили их в люльку, так что ей пришлось ехать позади Чао, что лишало её возможности обсудить с ним происходящее. Впрочем, в такой спешке и темноте им все равно вряд ли удалось бы толком поговорить.
Слева мелькнул фасад парикмахерского салона, процессия пронеслась по темному переулку, заставив броситься врассыпную несколько бродячих котов, выехала на главную рыночную площадь города и остановилась у каменных ступеней, ведущих к высоким дверям, над которыми располагалась вывеска с огромной вырезанной из дерева розой, покрытой облупившейся золотой краской. Как следовало из названия, перед ними была таверна «Позолоченная роза».
У входа в здание находилось несколько стражников, и офицер, вытянувшиеся во фронт при виде полковника и капитана. Не обращая на них никакого внимания, Клэй взбежал по ступеням и рывком распахнул дверь. Капитан Сэмуэльсон, брат Сарно, Лика и Чао последовали за ним.
Они оказались в просторном зале, большая часть которого была заставлена деревянными столами, с перевернутыми на них сверху стульями. Обширная дубовая барная стойка, обитая полосками меди у стены, за которой высились полки, уставленные шеренгами кружек, бокалов и бутылок. Рядом со стойкой находилась женщина зрелых лет, с ярко рыжими волосами, уложенными в стильное каре. На её плечи был наброшен линялый дорожный плащ, прямо поверх ночной рубашки. В руке она держала стакан, из которого в момент появления гостей она делала очередной глоток.