За прилавком, представлявшим собой расстеленную на полу циновку, дремала пожилая пандаренша с длинной трубкой в зубах.
Лике показалось, что она уже где-то видела её раньше, только не могла вспомнить, где именно.
На циновке лежали трубки всевозможных форм и размеров, пучки каких-то прутиков, обмазанных густой бурой массой и причудливой формы медные сосуды, опутанные трубками. Далее следовали мешочки и коробочки, разложенные, судя по всему, в определенном порядке.
Но не они привлекли её внимание; буквально в паре шагов от шатра, спиной к Лике стояла необычная пара: рослый эльф с обнаженным, бугрящимся мышцами торсом, покрытым татуировками, с волосами, завитыми в две тяжелые косы, и приземистый пандарен в пёстром халате.
Их собеседник стоял к Лике в пол-оборота, широкополая шляпа почти скрывала его лицо, но профиль словно высветился у неё в мозгу. Она готова была поклясться, что именно его видела сегодня уже дважды: в таверне и в кабинете брата Склифа.
В этот момент кто-то с силой дёрнул её за плечо. Она повернулась, и лишь успела заметить, как какой-то оборванец скрывается в толпе с её сумочкой в руках.
— Стой! — крикнула она, бросаясь за ним, — Стой!
Продираться через толпу было трудно, но похитителю тоже приходилось работать локтями и Лика могла бы, протянув руки, ухватить его за шиворот, если бы они у неё были чуть подлинней.
Вор метнулся в щель между двумя палатками, Лика нырнула за ним.
Оттуда она выскочила на относительно пустое пространство, как-раз вовремя, чтобы заметить, как оборванец сворачивает в ближайший переулок.
Не раздумывая, он кинулась за ним, охваченная азартом погони и гневом от потери только что полученного дорогого подарка.
Переулок был узким и кривым, повернув за угол она обнаружила, что кончается он мусорными баками и тупиком.
Вор, оперевшись руками на бак, стоял здесь же, пыхтя и отдуваясь.
Завидев гномку, он ухмыльнулся: — Быстро бегаешь, мелконогая!
Он был невысокого роста, очень худой, одежда была грязная и порвана во многих местах. На вид он выглядел совсем молодо, но заросшее щетиной лицо и нечесаная грязная шевелюра значительно старили его.
Лика разглядывала его, тоже тяжело дыша. Ей пришло в голову, что она не совсем хорошо представляет, что делать дальше.
Словно угадав её мысли, воришка ухмыльнулся. — Ну, — сказал он, — И что теперь?
— Отдай сумку! — потребовала Лика.
Оборванец осклабился: — А ты мне что взамен?
— Это моя вещь, — с нажимом сказала Лика, — Отдай по-хорошему, или у тебя будут неприятности!
Вор расхохотался, открыв щербатый рот. — Это какие же, например?
— Я… У меня есть знакомые в городской страже! — пригрозила Лика, — Капитан Сэмуэльсон, слышал про такого?!
Оборванец продолжал смеяться. — Капитан королевской стражи, конечно! А чего уж тогда не главный военачальник?
Лика разозлилась. В этом городе даже последний бродяга не воспринимает её всерьез и позволяет себе глумиться над ней!
Она бросилась к вору и схватила сумку. Тот не ожидал от неё такой прыти, но сумку из рук не выпустил, тяня её на себя, а другой рукой отталкивая Лику, норовя вцепиться растопыренной пятерней ей в лицо.
В этот момент чьи-то руки перехватили её и оттащили от соперника. Двое рослых мужчин в кожаных жилетах с заклепками держали их с оборванцем за вороты.
— Что за драка… — укоризненно протянул тот, что держал Лику, с лицом, покрытым оспинами.
— Кажется, малыш Хмырь нашел себе подружку, — добавил второй, с крупной серьгой в ухе, криво ухмыляясь, толкая оборванца на баки и вырывая у него сумку из рук.
— Она не подружка! — огрызнулся тот, отряхиваясь.
— Ну, конечно, — хохотнул рябой, — Просто сделала тебе небольшой подарок, да, Хмырь?
— Ребята, — взволнованно заговорил оборванец, которого назвали Хмырем, — Я по чесноку эту тринечку слутал, давайте по-понятиям как-то…
— Заткнись, Хмырь, — мягко посоветовал тот, что с серьгой, — У тебя же все-равно нет вкуса — зачем тебе такая дорогая вещь, тем более — дамская?
— Это моя сумка, — прошептала Лика, дергая воротник своей туники, стараясь высвободить его из кулака рябого.
«Пират», с серьгой, как мысленно окрестила его гномка повернулся к ней с нехорошей улыбкой.
— Ой, кто это у нас? Никак, сестра братства, соборный клирик?! Однако, недешевые ныне аксессуары у служителей света! Может, пожертвуете малость, для бездомных нуждающихся?
Он ухмыльнулся и подмигнул рябому: — Проверь-ка карманы сестры, Ряба!
«Его и в самом деле так зовут!» — мысленно удивилась Лика.
Волосатая лапа скользнула вдоль ворота её туники, и, прежде чем Лика успела отдать себе отчет, она вцепилась в неё зубами.
Раздался вскрик, Рябой оттолкнул гномку, и схватился за укушенное запястье.
— Кипучая бездна! Эта мелкая тля меня укусила! — промычал он.
Лика кинулась к свалке и подобрала булыжник, валяющийся около бака. Хмырь наблюдал за ней округлившимися глазами.
«Пират» хохотнул и сплюнул. — Малышка кусается! — усмехнулся он и сделал шаг к ней.
Камень, пущенный Ликой, оказался тяжеловат для неё, и громила уклонился от него, с некоторой ленцой. Лика нагнулась за металлическим обручем от бочки, но человек перехватил её руку и резко вздёрнул вверх. Плечо пронзила острая боль.
— Попробуй только ещё чем-нибудь кинуть в меня, дрянь! — прошипел «Пират», наклоняясь к ней и замахиваясь, — И это будет последнее, что ты сделаешь в своей короткой жизни…
Что-то просвистело в воздухе и между гномкой и бандитом в остатки остова бочки врезалось, мелко подрагивая, широкое лезвие ножа с короткой рукояткой.
«Пират» отпрянул и выпустил Лику.
— Ну, я попробовал, — послышался чей-то резкий, знакомый Лике голос.
«Пират» и Лика одновременно обернулись.
В нескольких метрах от них стоял Штепсель. Засунув руки за пояс, он что-то пережевывал, не отрывая взгляда от громилы.
Тот прищурился, окинув взглядом гнома с головы до ног, и кривая улыбка расплылась по его лицу. — Так вот чья это подружка! — воскликнул он, делая шаг по направлению к гному. — Только не мелковат ли ты для неё, приятель?
Рябой хмыкнул, глядя на гнома, потом покосился на торчащий из бочки нож и проговорил: — Ты бы поосторожней с ним, Джей… Эти карлики умеют кидать свои демоновы зубочистки!
— Даа… Очень опасные противники, — ухмыльнулся Джей.
Он сделал еще шаг и вдруг неуловимым движением выхватил из-за пояса нож и метнул его в гнома.
Лика вскрикнула, но Штепсель, не меняя выражения лица, чуть прянул в сторону, и нож пролетел мимо него. В ту же секунду Джей кинулся на гнома. Штепсель не двинулся с места и, лишь в последний момент, когда руки человека уже готовы были сомкнуться на его шее, пригнулся и, как показалось Лике, кувыркнулся между ног громилы. Раздался сдавленный вскрик, и Джей, держась обеими руками за промежность, рухнул на землю, как подкошенный.
Глаза Рябого округлились, он сплюнул и выхватил широкий тесак, но не спешил бросаться к Штепселю.
— Что, страшновато стало? — усмехнулся гном.
Рябой коротко выругался, и двинулся к нему, глядя настороженно и держа клинок на уровне головы гнома. Тот спокойно наблюдал за его перемещениями, сложив руки на груди.
Внезапно он оживился и махнул рукой кому-то за спиной Рябого. — Давай! — крикнул он.
Рябой обернулся, как ужаленный.
Штепсель подпрыгнул и лягнул ногой кисть бандита. Тесак вылетел из его руки и упал в грязь. Рябой развернулся, но тут же рухнул на колени, получив очередной пинок под ноги. На пару секунд его лицо оказалось на уровне лица гнома.
— А теперь и ты выглядишь не таким уж высоким, — заметил Штепсель и коротким ударом в челюсть опрокинул Рябого на землю.
Тем временем, Джей, кривясь, поднялся с земли, глядя на Штепселя со смесью ненависти и уважения.
— Валите отсюда, — коротко сказал гном.
Джей молча отошел от него и поднял валяющийся на земле нож. Штепсель спокойно наблюдал за ним.