— Разве не на русском?
— Нет. Вы просто еще продолжаете думать по-русски. Мы говорим на хинди, государственном языке Индии.
— Понятно.
— Еще вам подвластны несколько диалектов, ну, и, естественно, английский.
— Кто вы?
— Давайте пока не будем об этом. Сейчас — не время.
— Меня сейчас ищут по всему зданию. Мимо уже прошмыгнуло несколько ребят. Нас не засекут по камерам наблюдения?
— Нет. На время трансформации мы их блокировали. Пойдемте на регистрацию.
Уже в полете, удобно расположившись в кресле, Виктор спросил у своего соседа:
— А вам не подозрительно, что полет на Лхасу задержали?
— А какая теперь разница? На Лхасу мы улетим из Катманду.
— Я думаю, не так все просто, дорогой братец. Очень скоро они убедятся, что меня в Шереметьево уже нет. Там работают далеко не дураки. Они быстро высчитают, куда я мог улететь. И выйдут на нас, двоих подозрительных близнецов.
— Почему подозрительных? В консульстве все подтвердят, документы в норме.
— Я тебе еще раз повторяю — там работают не дураки. В Катманду нас будут ждать.
— Там будет наша группа прикрытия.
— Слушай, в Москве у вас тоже была группа прикрытия. И только один на «Тойоте — Камри», царство ему небесное, сработал грамотно. Все остальные лоханулись.
— Господин Березин…
— Да ладно, хватит тебе марку держать. Будешь держать ее перед своими начальниками при отчете.
— Теперь у нас один начальник — это вы.
— Я еще не привык к этому.
— Дело времени, Аватар.
— Где Калки?
— Я не знаю.
— Но он выходил со мной на связь, когда я застрял в турникете.
— Скорее всего, с вами на связь выходила одна из его сущностей. Аватар Калки, насколько я знаю, еще не готов к восстановлению. Мы примерно знаем его местонахождение, но Вестника к нему еще не направляли.
— Что с другими Аватарами?
— Я этого не знаю.
Виктор немного помолчал. Экраны мониторов под потолком салона отображали курс полета. Идея возникла сразу, но Виктор просидел еще некоторое время, обдумывая ее.
— Слушай, братец, у тебя есть координаты монастыря, где находится Хранилище?
Тот немного замешкался.
— Да, есть… Но ведь вам надо в Шамбалу.
— Обстоятельства изменились… Узнай, как пройти в грузовой люк… А пока дай мне карту тех мест, если она есть у тебя.
Виктор еще изучал карту, пытаясь за нарисованными горами увидеть истинные каменные гряды с их заснеженными вершинами, когда его сосед вернулся.
— Ну, что?
— Пройти можно незаметно. Только зачем?
— Я тебе уже говорил, что в Катманду нас будут ждать. Поверь мне, твою группу прикрытия уже ликвидировали, и нас возьмут, как курят, голыми руками. Возможно, тебе удастся выпутаться — ты им не нужен. Поэтому в Катманду ты прилетишь один. Если повезет, мы еще встретимся.
— А вы?
— Я сойду раньше. Покажи на карте, хотя бы примерно, где находится монастырь.
Палец индуса уверенно ткнул в одну из вершин.
— Здесь.
— Хорошо, будем надеяться, что самолет не так далеко ее обогнет. Там я и высажусь.
— Каким образом?
— Сколько за один раз я могу использовать Артефактов? Три? Правильно?
— Я не знаю, но Хранящие говорили, что три.
— Я использовал пока два. Третий будет — струны.
— Но это крайне опасно!
— Я знаю. Но другого выхода нет. Будем смотреть за монитором — когда самолет окажется там ближе всего.
— Но это же крайне неточно.
— Все, братец, решение принято. Теперь ты сидишь рядом со мной безвылазно, а потом проводишь меня в грузовой отсек. Все попытки сходить в туалет отменяются.
— Почему?
— «Не верь, не бойся, не проси», — есть такое правило.
— Вы мне не верите?
— С этого момента я никому не верю. Слишком уж велики ставки.
В дверь осторожно поскреблись.
— Да, — недовольно откликнулся настоятель, оторванный от изучения старинного фолианта.
В дверь просунулась голова одного из Хранителей.
— Что случилось?
— Сегодня из Хранилища исчезали два Артефакта. Сейчас они на месте.
— Как исчезали?
— Просто исчезали в никуда, а потом снова появились.
— Почему сразу не доложили?
— Пытались сами разобраться.
— Докладывай.
— Сначала исчез клюв Глютаго. Появился через десять минут. По всем признакам сытый — временами даже отрыгивает.
— Сытый?
— Да, кто-то накормил его мозгами, но не человеческими.
— И то хорошо.
— Но он теперь активен. Хранителю трудно удерживать его в повиновении.
— Усильте узы.
— Все, что можно, уже сделали.
— Дальше.
— Пока занимались с Глютаго, исчез Трансфектор Реальности.
— Как исчез?
— Просто как бы растворился в воздухе. Хранитель говорит, что все это произошло на его глазах. Сейчас на месте — но полностью разряженный. Им пользовались не менее трех раз.
— Что еще?
— Пока все остальное на месте, но Бич ведет себя нервно.
— Так, к Артефактам не подходить. Попыток пресекать их самостоятельные действия не делать. Вести себя крайне осторожно и осмотрительно.
— Трансфектор начал заряжаться, Учитель!
— Это уже хороший знак. О любых странностях докладывай незамедлительно.
— Я понял.
Дверь закрылась, и настоятель погрузился в раздумья. За много веков сменилось немало настоятелей монастыря, и все они прожили жизнь в ожидании. В ожидании прихода кого-то из Аватар. Книги указывали на то, что это произойдет скоро, но века проходили за веками, а так ничего и не происходило. И Артефакты вели себя мирно, никак не проявляя свою активность и ни разу не сделав попытки активизироваться. И вдруг — сразу два таких случая. Неужели свершилось? Неужели кто-то из Аватар проснулся? Тогда в самое ближайшее время стоит ждать небывалых по своей значимости событий. Очень похоже на то, что в Хранилище может объявиться кто-то из Аватар — только в их силах забирать и возвращать Артефакты, явно примененные для каких-то нужд.
Опять раздался стук в дверь.
— Что еще случилось?
— Исчезли струны, Учитель.
Воцарилось недолгое молчание.
— Готовьтесь.
— К чему, Учитель?
— Майтрейя грядет. Это его личный Артефакт.
Когда макетик самолета на мониторе начал огибать Лхасу с севера, Виктор встал:
— Пошли.
Они спустились на нижний этаж «Боинга», не спеша подошли к спуску в грузовой отсек. Виктор приложил руку к приборному щитку, и дверь распахнулась.
Грузовой отсек был полностью заставлен багажом. Дверь за ними мягко закрылась.
— Уйдешь, когда я выпрыгну. Не раньше.
Индус гордо и обиженно молчал. Незадолго до этого, когда он захотел поработать на ноутбуке, Виктор ему это категорически запретил.
— Сейчас я открою люк, и вся эта лабуда посыпется вниз, на вершины гор. Там и твой багаж?
— Да.
— Надеюсь, ничего ценного?
— Теперь это не имеет никакого значения.
— Правильно. Не мне тебе объяснять, что чего стоит. Потом выпрыгну я. Потом ты закроешь люк и очень быстро вернешься на свое место, пока на сигнал аварийки никто не появится. Кстати, и не должен, по идее, никто появиться — я его отключил.
Виктор передернул рычаги на стене, брюхо грузового отсека стало медленно расходиться. Секунд через десять грузовой отсек был пуст: внизу исчезали из виду последние точки сброшенного на горы багажа.
— Пора.
Виктор чуть пригнул колени и прыгнул вниз. Его сразу захватил поток воздуха, несколько раз швырнул из стороны в сторону. Вот он вышел из брюха самолета, и сразу ледяной воздух ожег лицо. Он вытянул руки в стороны, и ощутил в ладонях крепкие отполированные рукоятки.
Получилось… Струны были у него. Он их сплел, и все сразу стало меняться. Пятидесятиградусная температура наружного воздуха словно перестала существовать. Беспорядочное падение сменилось целенаправленным пологим движением вниз, словно по канатной дороге. Он не оглядывался назад, но знал, что за ним тянутся упругие струны, непонятно за что держащиеся в облаках. Главное было — выдерживать нужный угол. Тогда внутри струн создавался оптимальный микроклимат и приемлемая скорость движения. Земля очень быстро приближалась. Он немного свел руки, чтобы погасить скорость.