Дорогой юбиляр, это подарок от всего нашего дружного коллектива — Зямы, Фимы, Коли и Наума Ивановича!
Мы все собираемся прийти парами. А вы, девчонки?
Таня от направленных на неё взглядов сконфузилась, а Фрося ответила:
— И мы будем парой. Правда, Танюха?
— Не знаю Станиславовна, если найду на кого детей оставить, а если честно, то мне нечего особо в ресторан одеть, а тут такой шикарный, «Прага».
— Ладно, это ерунда, у нас с тобой ещё целый день впереди, а я, между прочим, ещё не рассмотрела, что ты мне красивое подарила.
— Ай, Станиславовна, мне даже не удобно, вы так шикарно одеваетесь, а я тут со своим самопалом.
Фрося развернула бумагу и в руках её оказался мягкий мохеровый свитер голубого цвета в белую полоску.
— Станиславовна, я подбирала цвет в тон вашей ленточке в волосах и к вашим не обыкновенным сапфировым глазам.
Таня всего два месяца, как работала напарницей Фроси.
Их небольшому коллективу было очень мало, что известно об этой симпатичной молодой женщине, лишь только то, что у неё было двое детей, одной девочке было шесть лет, а младшей годик.
Мужа рядом не было, по какой причине никто не знал, и Фрося тоже не хотела лезть в душу со своими расспросами, захочет расскажет, а нет, то и не надо, она от этих знаний богаче и здоровей не станет.
Таня побежала к окошку выдачи и приёму заказов, к которому уже подошли первые посетители, а Фрося с чашкой кофе в руке зашла в кабинет к заведующему:
— Валера, ты с ребятами поставил меня в неловкое положение. А вдруг вечером кто-то захочет прийти меня поздравить, а я сбегу из дому, как думаешь, это будет красиво?
— Фросенька хватит тебе скучать в одиночестве, кому ты мозги заправляешь, мы, что с тобой первый день знакомы, а если кто-нибудь появится на небосклоне, то нет проблем, я договорился в ресторане, что возможна опция в ту и другую сторону, ведь мужики тоже от своих половинок зависят, я, кстати, буду с Галкой… не возражаешь?
— Валера, это твоё дело с кем быть, жить и проводить время, наверное, ты забыл, что я когда-то сама была почти такой же галкой.
Глава 3
Работать в этот день Фросе было совершенно некогда, она ещё не успела принять поздравления и поцелуи от работников ателье — сапожников Зямы, Фимы, Коли и старого закройщика Наума Ивановича, который всё же больше был похож на Наума, как её позвал к телефону начальник.
Фрося переняла у него трубку телефона и услышала голос старшего сына:
— Мать, поздравляю тебя с твоим славным юбилеем, у меня сегодня будет возможность сделать это ещё при личной встрече.
Мы сейчас с моим Первым выезжаем из Витебска на служебной Волге, вызывают для отчёта в ЦК партии, может по шапке дадут, а может быть и награды вручат.
— Стас, огромное спасибо, как приятно!
Прости, но может быть такое случится, что ты меня не застанешь дома, спасибо тебе за поздравление, а больше за память, что не забыл, что у меня сегодня круглая дата.
— Ну, ты меня расстраиваешь, ведь мой Первый очень хотел с тобой познакомиться, как он говорит, интересно, кто же мать такого славного моего партийного работника.
И Стас новым для себя бархатистым баритончиком мелко рассмеялся.
— Слышишь сын, мои сотрудники в ресторане «Прага» устраивают для меня торжественный вечер, если твой Первый секретарь с моим первым сыном соизволят, то могут присоединиться, только надо сообщить заранее.
— Нет вопросов мать, уточню у босса и перезвоню, до скорого.
Ну, вот, начинают собираться гости, но эти уж совсем неожиданные — больше трёх лет прошло, как Стас пошёл на повышение и теперь он Второй секретарь Витебского областного исполнительного комитета коммунистической партии.
Почти сразу после назначения и переезда в областной город, Стас позвонил матери и попытался наладить с ней вконец разладившиеся отношения.
Фрося не стала становиться в позу, напоминать сыну об их прошлых размолвках и, мягко выражаясь, «о некоторых расхождениях по жизненно важным аспектам восприятия текущего момента».
Так назвал их долгое противостояние старший сын и Фрося не стала перечить примирению.
По крайней мере, с тех пор между ними наладились устойчивые семейные отношения, хоть и с большой долей холодка, но это всё же лучше, чем, происходившее на протяжении долгих семи лет.
Бывая в Москве, Стас заходил к матери на чаёк, принося с собой для угощения, вкусные деликатесы, которые он закупал в кремлёвском буфете для партийных работников.
Витебск по сравнению с Поставами был гораздо ближе к Москве, и Фрося уже несколько раз наведывалась в гости к сыну, а точнее, к невестке и внукам, с которыми она стала поддерживать тесные, родственные отношения.
В областном центре Стасу выделили большую трёхкомнатную ведомственную квартиру в самом центре города в старом доме сталинской постройки.
А в их дом в Поставах временно поселилась одна из сестёр Нины, у которой уже было двое детей.
Постепенно Фрося втянулась в работу, принимая заказы и выдавая после починки или пошитую под заказ обувь.
Её крайне удивляло, отсутствие звонков с поздравлениями от двух других сыновей, но день ведь лишь начался, а до вечера ещё уйма времени.
Ателье закрыли на обед, и Фрося зашла к заведующему:
— Валера, как ты посмотришь на то, если мы с Танюхой сейчас слиняем, сам понимаешь, женщинам необходимо привести себя в должный порядок, а с Наумом Ивановичем я уже договорилась, он нас подменит на это время.
— Фрося, какие проблемы, я ведь ещё вчера тебя отпускал на выходной, забирай с собой и Таню, пусть развлечётся женщина, такая молодая, а зависла с приличным хвостом, муж ведь её бросил, когда она была ещё беременная вторым ребёнком, уехал поганец куда-то на север и с концами.
— Она мне ничего этого не рассказывала, а в принципе, и не должна, кому хочется делиться такими сугубо личными печальными подробностями.
Беру её сегодня под своё крыло, сделаю из неё конфетку.
— Давай, давай, а мне надо ещё на базу за материалами подскочить и с Галкой на вечер договориться.
— Валера, а дома?
— Фросенька, дома меня уже давно не пасут, живём со своей жёнушкой каждый своей жизнью, гадко съесть и жалко бросить, и детей ведь необходимо на ноги поставить.
— Ну, я это уже проходила, может твоей Галке больше повезёт.
— Фрося, проехали, всё, что ей необходимо Галка от меня получает.
— Ах, Валера, знаете ли вы мужики, что нам необходимо, но хватит об этом, а то становится муторно на душе.
Кстати, сегодня с самого утра звонил мне Марк и поздравлял с Днём рождения.
— Что ты говоришь, вот молодчина, как он там?
— Похоже, не плохо, переехал в другой город, живёт один, открыл ресторан и магазин, я очень рада за него.
— А чего тогда таким тусклым голосом обо всём этом мне сообщаешь?
— А потому что, он позвал меня к себе.
— Вот это да! Ну, и что?
— Никуда я не поеду, сегодня слушала песню, как раз про себя:
— Ну, эту песню я тоже знаю, но может быть это не про тебя.
— Про меня Валера, про меня, пожалуй, я уже пойду, давай созвонимся, жду твоего звонка с шести до семи, чтобы уточнить количество гостей, двое добавится почти наверняка, мой старший сын со своим Первым секретарём намеренны появиться.
— Нет проблем, это уже интересно, с такими большими коммунистами мне ещё не приходилось водку пить.
Под раскатистый смех своего заведующего, Фрося покинула его кабинет и зашла в заднюю комнату, служившей им раздевалкой, где Таня разложила на маленьком столике свой скромный обед и поджидала напарницу, чтобы разделить трапезу.
Фрося подошла к смотрящей на неё с улыбкой Тане и взъерошила ей волосы:
— Танюха, давай быстренько перекусим и в парикмахерскую, Валерий Иванович нас отпустил, я договорилась за двоих.