- Одному из советских моряков удалось установить радиосвязь, и в конце лета сюда придет ледокол.
- Ледокол? Сюда?
Эльгар утвердительно кивнул головой.
- А скажи, пожалуйста, если бы я явился на пароход, что со мной сделали бы?
- Я думаю - они поступят по закону.
- Расстреляют?
- Нет, отдадут под суд.
- Слушай, - обратился к Эльгару Ларсен, - поговори с Каром. Скажи, что я уступлю ему все права иа остров, золото и нефть. Ведь я первый их открыл и потому имею на них право. Кроме того, я уплачу ему десять тысяч крон, если он возьмет меня на свой пароход и высадит в первом населенном пункте, не сообщая власти о моих поступках.
- Пожалуй, из этого ничего пе выйдет, - подумав ответил Эльгар. - Капитан Кар считает остров советском территорией, а по их законам все полезные ископаемые, кем бы они ни были найдены, принадлежат государству. Твои же кроны едва ли интересуют его.
- У меня в банке в Осло имеется двадцать пять тысяч, я отдам их Кару. Если он согласен, пусть поднимет над этим холмом белый флаг.
- Хорошо. Я передам. Это сумма солидная, - согласился Эльгар. - Прощай, мне надо идти.
Гарпунер повернулся, но ступил лишь два шага, как его окликнул Ларсен.
- Что такое? - спросил Эльгар.
Ларсен вынул из кармана револьвер.
- Видишь, - сказал он,- я вооружен.
- Ну так что? - спросил Эльгар.
- Я не причиняю тебе никакого вреда, - сказал шкипер и спрятал револьвер в карман.
Гарпунер рассмеялся и сказал:
- А если бы ты меня застрелил, то кто передал бы твои слова капитану Кару? - Он подошел к своему ружью, поднял его и, не оборачиваясь, пошел к пароходу.
В тот же день он рассказал Кару о своей встрече и разговоре с Ларсеном.
Кар, услыхав о двадцати пяти тысячах крон, поднял брови и с укором заметил:
- Вы должны были сказать ему, что советские моряки не продаются и ни за какие деньги не делают поблажек преступникам.
- О! - радостно воскликнул норвежец, еще более убедившись в правильности своих мыслей и предположений.
Глава XIII
Приблизительно в километре от парохода море было свободно ото льда. Если бы «Лахтак» был там, Кар мог бы приказать развести пары и привести в движение машину. Но ледяные тиски не выпускали пароход.
В кормовом трюме лежало 100 килограммов аммонала и 30 килограммов динамита. На них возлагал надежду Кар, когда думал вывести «Лахтак» из ледового плена.
Он выжидал момента, когда вода как можно более приблизится к пароходу. В середине июня этот момент, по его мнению, настал. Бентсеи, узнав о плане Кара, предложил свои услуги как подрывник. Он, плавая вблизи Гренландии и Шпицбергена, не раз освобождал шхуны и пароходы изо льда с помощью пороха и динамита. Правда, с аммоналом он не работал, но знал, что это вещество взрывает лед еще лучше, чем динамит. Формулу же, как приготовлять заряд аммонала для взрыва, ему сказал Кар. Это очень простая формула: С-0,183 С - означает величину заряда в килограммах, а 0,183 - глубину закладки заряда, считая от поверхности льда.
Измерили длину ледяного поля от парохода до его края. Она равнялась 793 метрам. Посередине, в четырехстах метрах от парохода, решили заложить первый фугас. В 60-ти метрах в направлении к краю заложили второй. Так, придерживаясь шестидесятиметрового интервала, заложили шесть фугасов. Два, ближайшие к воде, сделали из динамита, остальные - из аммонала. Толщина льда была от двух до трех метров, увеличиваясь в направлении к пароходу. Для фугасов из аммонала пробивали дыры глубиной в полтора метра, клали туда заряд в 5 килограммов и заливали водой. Для динамита пробивали лед насквозь и заряды весом по 12 килограммов спускали иод лед.
Пробивать дыры было нелегко. Приходилось не только бить ломами и пешнями, но и сжигать патроны со взрывчатыми веществами. Пока изготовляли шесть фугасов, прошло несколько дней. Бентсен провел электрические запалы от фугасов к пароходу. Тут вместе с Торбой он присоединил провода к аккумуляторной батарее с таким расчетом, что когда будет включен ток, фугасы начнут взрываться один за другим с интервалом около полусекунды. Первыми должны были взорваться динамитные фугасы, а за ними аммоналовые.
Когда вся подготовительная работа была закончена, Бентсен отослал всех своих помощников на пароход. В последний раз сам проверил фугасы запалы и провода и также вернулся на «Лахтак». Это были минуты напряженного внимания. От успеха или неуспеха взрывов зависело, как скоро моряки возвратятся в свои порты. Побаивались также, чтобы взрывы не причинили вреда пароходу. Четыреста метров должны были гарантировать полную безопасность, но все же кое у кого шевелилась тревожная мысль.
Кар велел всем зайти в помещение. Он побаивался, чтобы случайно обломки льда, залетая при взрыве на пароход, не ударили кого-нибудь.
В каюте радиста, под наблюдением Бентсена, Степа включил ток. В тот же миг загремел первый взрыв, подняв вдали, на краю ледяного поля, столб воды и ледяных обломков. Почти одновременно рядом поднялся другой такой же столб, за ним третий, четвертый, пятый и шестой. В течение трех-четырех секунд гремела канонада. При последнем взрыве вздрогнула палуба и зазвенела в каютах посуда. Град мелких обломков льда посыпался на палубу и пароходные надстройки.
![«Лахтак» (др. перевод) pic_33.png](https://litlife.club/books/290046/read/images/pic_33.png)
Одновременно со стуком этих градин открылись двери кают, и любопытные моряки высунули головы, ожидая удара пароходного колокола, который должен быть сигналом окончания взрывов.
Вахтенный медленно отбил этот сигнал. Тогда все кинулись к трапу, чтобы сойти на лед и увидеть результаты работы аммонала и динамита. Но Бентсен разрешил лишь двум сойти вместе с ним. Остальные могли следить на расстоянии приблизительно ста метров. В трехстах метрах от парохода Бентсен увидел, что в тех местах, где были фугасы, теперь в выбоинах диаметром в 5-6 метров плавал мелко искрошенный лед. От каждого такого места тянулись 5-6 трещин. Трещины от взрывов одних фугасов, шедшие в направлении к морю, перекрещивались с трещинами от взрыва других фугасов. Край ледяного поля метров на сто совсем развалился и на глазах штурмана легонько расползался от дуновения ветра с северо-востока.
![«Лахтак» (др. перевод) pic_34.png](https://litlife.club/books/290046/read/images/pic_34.png)
Но, если бы «Лахтак» был даже там, где взорвался самый дальний от него фугас, то и оттуда он не смог бы выбраться собственными силами. Бентсен видел, что в тех местах, где лед дал трещины, нужен был еще ряд взрывов, чтобы пароход мог выйти на чистую воду. Кроме того, еще оставалось почти четыреста метров нетронутого льда. Нужны были еще взрывчатые вещества. Кар и Бентсен рассчитали, что если экономно расходовать динамит и аммонал, то их хватит для того, чтобы освободить «Лахтак» изо льда.
Снова в течение нескольких дней пробивали дыры во льду. Сделали их в несколько раз больше, чем прежде. Началась новая серия взрывов. Теперь Бентсен производил взрывы по одному. Проверив результат взрыва, он выискивал наиболее подходящее место для закладки нового фугаса. Если там не было заранее приготовленной дыры, то приходилось ее пробивать.
Кар дал распоряжение разводить пары, чтобы быть готовыми воспользоваться первой возможностью выскочить из ледяного капкана.
Торба, укомплектовав свою кочегаро-машинную команду норвежцами, среди которых нашлись мотористы, поспешил выполнить приказание капитана.
Степа, ходивший уже без посторонней помощи, активно вникал во все дела на пароходе. Ему еще не разрешали работать, но он помогал матросам, в разных мелочах, лазил в машины и кочегарку, где не обходилось без его советов и разных услуг кочегарам и машинистам, спускался на лед и наблюдал, как там готовили фугасы.
Все с радостью думали о давно ожидаемом плавании. После каждого взрыва водный путь приближался и укреплялась радостная надежда.
От последнего взрыва задрожал корпус судна и обломки льда засыпали корму и правый борт, а ледяные тиски, в которых сидел пароход, раздвинулись, образовав широкую щель. У борта выступила вода.