Глава 3. «По следам «Предателя родных и близких»
И снова в скорбный путь. Но уже на земле.
Путь Лады лежал в самое ближайшее Подмосковье. Там на «материнской и отцовской даче» жил до своей смерти предатель родных и близких». Тот самый, который заставил престарелую мать подписать завещание на квартиру и дачу. Так как он давал ей деньги на лечение и больницу. Т. е. помогал не бескорыстно, а с выгодой. И который выставил родную сестру ото всюду. Потому что она была бедная и беззащитная.
Лада подошла к массивному бетонному забору, за ним виднелся трехэтажный коттедж, который теперь стоял на месте старой маленькой дачи, построенной его родителями. Вокруг простиралось убогое садоводческое товарищества с шаткими изгородями и шаткими домиками. Оно существовало и строилось более 40 лет назад. И сейчас здесь доживали старики – хозяева.
Долго звонила Лада в железные ворота. Наконец после долгих переговоров по домофону сторож ей открыл ворота и провел к хозяйке. Вдова «предателя родных и близких» была страшно занята. Она опять что-то достраивала и перестраивала. Только Лада раскрыла рот, чтобы рассказать о мучениях души ее умершего мужа на 3-ем кругу чистилища, как госпожа хозяйка закричала, ничуть не удивившись рассказу. И правильно – так ему и надо извергу. Перед смертью говорил, что у него 10 сберкнижек, 8 сберкнижек я нашла. А где остальные – 2? Я перерыла всю квартиру, все комнаты на даче. Где они? Он от меня прятал свои сбережения, где попало. Лишь бы мне не досталось. То я нахожу в книжном шкафу конверт с долларами. То нахожу в гараже, среди инструментов, банку с запрятанными евро. Лишь бы не мне. И завещания после своей смерти не оставил ни на кого. Лишь бы не мне. И я еще за него молиться должна? И мне пришлось воевать с его сестрой, чтобы не лезла туда, куда не надо. Вспомнив бедную сестру «предателя родных и близких», Лада посмотрела в сторону, где 40 лет стояла скамейка, на которой любила сидеть сестра. Уловив ее взгляд хозяйка закричала: «Я снесла эту ломаную старую скамейку и ломаный стол. И строю в этом углу баню. Как-то без меня сюда приехала сестра мужа-покойника. И плакала о том, что скамейки и стол за которыми их родители и они дети любили сидеть долгие годы сломали и все вокруг перерыто. И плача говорила, что это место священно как историческая память о прошлом их семьи. Я была просто в ярости, что она на моей даче лезет не в свои дела. Лада поняла, что ей здесь делать нечего. Никто здесь не будет молиться о душе покойного и делать добрые дела в память о нем. И она поехала к сестре «предателя родных и близких».
Сестра его жила с детьми очень скромно в небольшой квартире. И приняла ее очень радушно. Выставила из холодильника весь скромный запас. Она очень внимательно слушала рассказ о мучениях души ее брата. И горячие слезы появились на ее глазах. Она судорожно хватала Ладу за руки. Видно, что она очень переживала за все страдания души брата на том свете. Я все время молилась за брата, – сказала она. И еще больше буду молиться за спасение его души. Пусть это ему поможет! И Лада, глядя на сестру «предателя родных и близких» думала: Ее брат предал ее, он отнял у нее все материальное и еще главное духовное, отнял у нее старые воспоминания, которые только там и жили в этом уголке и делал он это во имя своей жены и своих детей, чтобы им лучше жилось. А в итоге. И она вспомнила последние слова души «Передайте моей мерзкой жене, чтоб ей пусто было от моих богатств и моим бездушным детям скажите: думайте о своей душе. Все вы обязательно будете, или в аду, или в чистилище, в зависимости от величины ваших грехов. И как мне хотелось бы, чтобы моя жена попала в ад. И у моей сестры за меня попросите прощение. Если она простит меня, то умоляю ее, путь молиться за спасение моей души! Я простила его, – прошептала сестра. Я молилась и буду молиться за спасение его души.
И расставались они, как лучшие подруги. За час общения они полюбили друг друга. Вот что значит – родственные души.
И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне: «Пресвятая Богородица, спаси нас».
И ей почудилось опять, что с лика Богородицы скатилась радостная слеза в знак того, что есть на земле такие светлые, бескорыстные, любящие души, как у сестры «предателя родных и близких». Значит на земле еще не все потеряно. И может быть «черное зло» на земле не задушит окончательно «светлое добро».
И Лада плакала всю ночь. И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.
Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.
Глава 4. «По следам «завистника по неволе»
И снова в скорбный путь. Но уже на земле.
А путь Лада держала к дочке, мать которой, бедная, простая учительница, и жившая тусклой жизнью, без мужа, воспитавшая и выкормившая детей, всю жизнь свою против воли, несчастная жизнь заставила, завидовала богатой сестре, имевшей богатого мужа, имевшей красивую, богатую жизнь. И мать говорила дочке с раскаянием «Не виноватая я. Я жертва. Я завистник по неволе. Окружающая жизнь заставила меня стать завистником по неволе».
И Ладе подумалось: «А по справедливости, мучиться в чистилище, надо тем, кто поставил несчастную мать в такие тяжкие условия жизни». И мать этой дочки очень хотела, чтобы ее дочь, когда придет время – не подверглась тем же мукам, что и она, в чистилище, в 4-ом кругу.
И вот Лада встретилась с ее дочерью. Дочь жила в маленькой, бедно обставленной квартире, одна, без мужа, без семьи. Ибо работая в женском коллективе, как ее мать, не нашла себе любимого. Лада рассказала дочке всю историю мучений и искупления грехов душой ее мамы. Хорошо, хоть время мучений не долгое. И душа мамы надеялась, что через какое-то время, недолгое, приблизится к раю небесному. «Я буду горячо молиться за свою маму» – отвечала дочь. Конечно, она мало виновата в своем грехе. Такова реальная жизнь. Жизнь заставила. И надо было иметь очень высокий дух, чтобы противиться этому. Не все люди, обладают такой силой духа. И я тоже очень не хотела завидовать богатству своих двоюродных сестер и братьев. Но ведь их богатство им преподнесли на блюдечке. Сами они пальцем не пошевелили, чтобы его завоевать и достичь. И на блюдечке им преподнесли тот социальный слой, тот круг, в котором они живут. Они живут в элитных домах, в элитных Подмосковных поселках. Учатся в элитных школах. Потому они сумели жениться и выйти замуж за людей своего элитного круга. И вращаются в этом элитном кругу. Этот элитный круг, бесконечно далек от жизни простого народа. И он, это элитный круг не знает ни жизни, ни чем живет, ни как живет простой народ в России. Элитный круг не просто не знает, а не желает знать, его просто не интересует, как живет простой народ. Хотя он и управляет этим простым народом.
А я, простая учительница, получила от своей, простой матери, свое простое богатство – квартирку с убогой мебелью. И все. И еще тот круг общения, в котором я работаю и живу, где и мужа не найду… Получается, что у каждого из нас изначально свой социальный слой, свой круг, которые ограждены друг от друга рвами и стенами. И прорваться из одного социального слоя, круга в другой, трудно. Уже с детства, с юности, мы живем каждый в своем кругу, где свои связи, друзья, знакомые, своя работа, свои деньги. И каждый варится в этом своем котле, в своем социальном слое, в своем круге, как правило, всю жизнь. И лишь сильные, целеустремленные личности могут преодолеть этот социальны барьер.
И я очень не хотела бы не завидовать своим родственникам, тому социальному слою, тому кругу, в котором они изначально жили, учились, работали. Но …. Это для моей человеческой природы – очень сильное испытание. Его очень трудно выдержать. И не поддаться ему.
Я буду молиться за мою маму, что ускорит срок ее мучений. И она быстрее искупит свой грех по неволе. И приблизится к раю, но кто будет за меня молиться? Ведь я тоже, после смерти, попаду по неволе в чистилище, как и моя мама. И я тоже, как и моя мама, скажу перед смертью: «Не виноватая я. Я жертва. Я – завистник по неволе. Окружающая жизнь заставила меня стать завистником по неволе. А по справедливости, мучаться в чистилище, надо тем, кто заставил меня жить в таких тяжких условиях жизни».