Никто не возражал против плана, предложенного Ветровым. Севидов распределил роли между сотрудниками, и машина завертелась. А вечером в квартире Матвеева раздался телефонный звонок. Звонил Скалов:
— Анатолий Семенович! Только что приходил Николаев. Объявился Краб. Он принес Николаеву слепок и попросил изготовить ключ от сейфа. Сказал, что на одном из заводов на этих днях будет выдаваться зарплата, и предложил принять участие в краже.
— Как ведет себя Николаев?
— Нормально. Доверяет мне.
— А Крабу он сказал, что вы затеваете?
— Нет. Николаев подговаривает меня, чтобы Краба на наше «дело» не брать.
— Когда Краб встретится с Николаевым?
— Завтра придет к нему за ключом. Поэтому я и беспокою вас.
— Хорошо, товарищ лейтенант. Как только задержим Николаева, сразу же вам сообщим. На этом вы закончите свою преступную жизнь. Так что — до завтра…
Ветров вздрогнул от резкого телефонного звонка: «Ох и аппарат! Сколько ни просил связистов заменить — никакого толку. Мертвого разбудить можно!» — Майор поднял трубку.
— Ветров слушает.
— Товарищ майор, докладывает постовой. Здесь к вам просится товарищ Красин, говорит, что по важному делу.
Ветров начал припоминать: «Красин, Красин… Кто же это? Ах да! Тот, который с Крабом ехал. Чего ему надо? Наверное, работа не понравилась» — и сказал постовому:
— Пропустите.
Через несколько минут в дверь робко постучал и вошел в кабинет Красин. Одет аккуратно, пострижен.
— Здравствуйте, товарищ Ветров.
— Здравствуйте, товарищ Красин. Присаживайтесь.
Красин присел на краешек стула и смущенно замолчал. Ветров, видя его смущение, спросил:
— Как работается?
— Хорошо. Спасибо за помощь. Честно говоря, раньше я считал, что в милиции работают люди, для которых самое главное — посадить человека. Теперь вижу — это не так. У меня все перевернулось в душе, когда понял, что вы поверили мне, поддержали, на работу устроили. Но я пришел не только поблагодарить. Сегодня видел человека, с которым ехал в ту ночь.
— Где видели?
— Возле кладбища. Я ехал в автобусе. Смотрю — он через ворота входит прямо туда. Рядом остановка. Я выскочил из автобуса и потихоньку тоже в ворота. Глядь — он по центральной аллее идет. Я — за ним. Он повернул направо и пошел между могилами. Я — не отстаю, по параллельному проходу крадусь. Он подошел к одной могиле, достал из саквояжа какие-то свертки, отодвинул от памятника плиту и положил их туда, плиту поставил на место и пошел к выходу.
— Вас не видел? — спросил Ветров.
— Нет. Я укрылся за куст, а когда он отошел подальше, двинулся следом. Однако, понимаете, аллея была безлюдной, и мне пришлось держаться подальше. Он прошел через калитку и повернул к автобусной остановке. Когда я вышел с кладбища, его уже не было. Видать, сел в автобус.
— А что он спрятал под плиту? Не смотрели?
— Нет. Вспомнил вас и вот приехал.
— Спасибо. Сможете показать эту могилу?
— Конечно.
Ветров позвонил Майскому, а затем Тростнику и попросил их заглянуть к нему. Через несколько минут оба сотрудника вошли в его кабинет. Ветров коротко сообщил о визите Красина и предложил съездить на кладбище.
Вскоре дежурный «газик» мчался по улицам города. Ехали молча, и только когда машина приблизилась к кладбищу, Ветров, сидевший впереди, повернулся к Майскому:
— Приметы Краба знаешь?
— Знаю.
— Останешься у входа. Может, появится.
Ветров, Тростник и Красин направились по аллее в глубь кладбища. Они вскоре остановились у давно заброшенной могилы. Ветров без особого труда определил, что захоронение Рогальских находится рядом. Красин отодвинул плиту:
— Вот, смотрите.
В образовавшейся нише действительно лежали какие-то свертки. Игорь Николаевич достал один и развернул тряпку. В ней оказались фомка и большие плоскогубцы. Вытащил второй — молоток и отвертки. В дальнем углу стояла небольшая деревянная коробка. Ветров извлек и ее. Открыл. Приподнял лежавшую сверху бумагу и ахнул. В коробке ровными стопками лежали деньги. Игорь Николаевич сложил все обратно в тайник, поставил на место плиту и, отряхнув пыль с брюк, повернулся к Красину:
— Славненький тайничок вы показали! Спасибо!
Посоветовавшись с Тростником, Ветров вместе с Красиным направился к выходу. Там он подозвал Майского и отправил его к Тростнику. До прибытия смены оба должны были следить за тайником. С этого момента заброшенную могилу брали под наблюдение и охрану сотрудники уголовного розыска…
Краб на поводке
Ветров, Тростник, Майский и Скалов сидели молча и ждали. Все другие участники операции находились на отведенных им местах и тоже ждали. Скалов неожиданно воскликнул:
— Смотрите — Краб! Вон, правее проходной, у киоска стоит.
Все увидели, как тот протянул деньги продавщице и получил пачку сигарет. «Ну вот и встретились», — подумал Ветров и, обращаясь к оперативникам, вполголоса заметил:
— Действительно — образина. — Майор повернулся к Тростнику и отдал распоряжение: — Володя, ты со своими — за ним. Посмотрите, куда пойдет, с кем встретится. Помни, пока не узнаем, где Крокет и кто та женщина, его не брать.
Тростник кивнул головой, вышел из машины и направился к своим помощникам, которые ждали его недалеко за углом. Ветров отпустил и Скалова:
— Ты нам пока не нужен. Следи за нами. Как только возьмем Николаева, езжай в управление — поможешь его колоть.
Скалов молча покинул машину. Ветров смотрел ему вслед и с теплотой думал: «Славный парень! Отличный оперативник будет. Чем-то на Мишу Осипова похож», — майор вспомнил погибшего при исполнении задания товарища. А вот и Николаев. Он подошел к Крабу, поздоровался, затем что-то достал из кармана и передал ему. Тот, отвернувшись от проходящей публики, посмотрел на переданную вещь и улыбнулся. Затем они попрощались и разошлись в разные стороны. Ветров взял в руки микрофон:
— Пятьдесят седьмой, вы все видите?
Игорь Николаевич сразу же услышал голос Тростника:
— Да, видим, направляемся за своим.
— А мы — за своим, — ответил майор и повернулся к Майскому: — Ну что, Саша? К концу идет?
— Да! Скоро смогу поздороваться с этой обезьяной.
Они не торопились задерживать Николаева и взяли только тогда, когда убедились, что он идет к себе — домой.
Кто ты, Краб?
Тростник считал, что Краб не доставит ни ему, ни его товарищам никаких хлопот. Сложное ли дело проследить за человеком, посмотреть, где он живет, и спокойно удалиться! Но все оказалось гораздо сложнее. Краб после встречи с Николаевым прошел всего лишь один квартал. Неожиданно он повернул в пустынный двор небольшого двухэтажного здания. Тростник кивнул Рыбникову, тот пошел следом, но моментально возвратился и подбежал к Тростнику:
— Товарищ майор! Он сел в машину. Сейчас выедет со двора.
— Номер заметил?
— Да. «Жигули» зеленого цвета. Госномер 99-17.
Только успел Тростник передать по карманной радиостанции приказ водителю машины, как со двора выехали зеленые «Жигули».
— Вот он! — чуть не вскрикнул Рыбников. — Как бы не ушел?!
— Спокойно, Рыбников, спокойно. Никуда не уйдет. Пошли на ту сторону, наши подъезжают.
Они сели в подошедшую черную «Волгу», и Тростник приказал водителю:
— Жми за зелеными «Жигулями»!
Ехали долго. Наконец Краб остановился у небольшого хозяйственного магазина. Закрыл машину на ключ и вошел в магазин. Следом за ним Тростник послал другого оперативника. Минут через пять он вышел из магазина и сел в машину:
— Покупает плоский фонарик и еще какую-то мелочь. Я не стал задерживаться. В магазине покупателей почти нет — может засечь.
— Правильно сделал, — похвалил оперативника Тростник и приказал водителю: — Дай задом вот в этот переулок и жди. — А сам вышел из машины и начал наблюдать. Краб показался в дверях магазина, быстро спустился вниз по бетонированным ступенькам и сед в автомобиль. Он резко рванул машину с места и помчался по улице.