А город спокойно спал.
Я ранен, помогите!
Михаил очнулся. Долго смотрел в небо, на котором появились редкие звезды.
«Где я?»
Постепенно вспомнил, что с ним случилось. Попытался подняться, но острая боль в спине пронзила все тело, и он с громким стоном опустился на траву. Дотронулся до головы — она в теплой и липкой массе.
«В голову и спину… сволочи…»
Пересиливая адскую боль и головокружение, встал. Сделал несколько шагов, уперся рукой в стену. Придерживаясь за теплые шероховатые бревна сарая, потихоньку продвигался к углу. Добрался до калитки и пошел вдоль забора, в сторону мерцавших вдали огоньков. Он падал, полз, вставал и снова шел туда, где светила на столбе электрическая лампочка.
Вот и первый дом. Идти Михаил уже не мог. С неимоверным трудом вполз по ступеням на крыльцо, стукнул несколько раз в дверь. Через минуту послышался мужской голос:
— Кто там?
— Я работник милиции… откройте. Я ранен…
За дверью послышался и женский голос:
— Сема, не открывай. Может, это черт знает кто.
Мужской голос приказал:
— Встаньте у окна. Я посмотрю на вас.
О, сколько усилий понадобилось Осипову, чтобы спуститься с крыльца, доползти до ближайшего окна, оставляя за собой кровавый след, и встать на ноги. Из комнаты через стекло резанул яркий луч фонаря.
— Смотри, лицо в крови!
— Сема, он пьяный, ты не открывай!
— Откройте… я не пьяный… я работник милиции… на меня напали.
Женский голос упрашивал Сему:
— Не открывай, не слушай его! Какой он милиционер? На нем даже формы нет.
Осипов, теряя сознание, медленно опустился на землю. А из комнаты доносился все тот же женский голос:
— Вот видишь, ушел.
— А может, выйти посмотреть? — неуверенно спросил мужчина.
— Не смей. Не наше это дело. Утром, кому надо, разберутся. И сам дойдет до станции.
Осипов больше ничего не слышал. Он потерял сознание… Очнулся, открыл глаза… Светало. Склонившаяся над ним девушка держала его голову на весу и мокрым носовым платком смачивала рану.
— Что с вами? Вы здесь живете?
Осипов, напрягая все силы, чуть слышно шептал:
— Позвоните в милицию… Я лейтенант Осипов… Напали у сарая. Около стены радиостанция и блокнот… Ночью… Пусть всегда носят оружие…
Он хотел еще что-то сказать, но потерял сознание. Девушка осторожно опустила его голову на траву, забарабанила в окно. Через минуту там показались заспанные мужское и женское лица. Девушка громко сказала:
— Откройте, у вас под окном человек умирает!
Вышел высокий, мощного сложения мужчина, одетый в майку, брюки и тапочки на босу ногу. Он недовольно спросил:
— Что здесь случилось?
— Я к поезду шла. Смотрю, а он у вас лежит. Весь в крови. Поняла, что несчастье с человеком. Перевяжите, а я побегу «скорую» вызову!
Девушка бегом бросилась к калитке…
На месте происшествия
Наступило утро. Матвеев устало откинулся на сиденье и тихо сказал Ветрову:
— Начнем проческу леса. К 6.00 прибудут курсанты школы милиции. Встретите их на Коллективной и двигайтесь к лесному массиву. Я буду ждать у контейнерной площадки.
Неожиданно заработала радиостанция. Дежурный по Управлению вызывал Матвеева и Ветрова. Матвеев взял микрофон.
— Заря! Я сто второй, слышу вас хорошо, прием!
— Сто второй, сто второй! Вам необходимо срочно выбыть в Каменку. Там у радиоцентра ожидает гражданка Степичева. Возьмите проводника с собакой. Сто первый и «скорая» уже выехали. Дайте отбой. Пусть все направляются в Управление. Прием!
— Понял. Выезжаем! — и, повернувшись к шоферу, сказал: — Давай прямо. В конце улицы должны быть проводники. — По радио отдал распоряжение и повернулся к Ветрову: — Наверняка нашелся. То, что пошла «скорая», говорит о многом. Главное, чтобы живой!..
Машина остановилась у небольшого деревянного домика. Во дворе толпились люди, среди них — Романов. У дома под окном на траве лежал Осипов. Его голова, лицо, одежда были в крови. Врач, хлопотавший над ним, поднялся и молча посмотрел на генерала. Этот взгляд был красноречивей всяких слов. Романов не поверил:
— Не может быть! Ведь совсем недавно он разговаривал с девушкой?!
— Он мертв, товарищ генерал. Слишком поздно мы с вами приехали. Умер от потери крови.
Ветров подошел к хозяину, начал с ним беседовать. Чем больше тот говорил, тем бледнее становилось лицо майора.
— Чего же вы боялись?!
— А если бандиты? — вопросом на вопрос ответил хозяин. — Места здесь глухие, сами видите, дом на отшибе стоит.
Ветров еле сдерживал себя.
— Бандиты, говорите? Думаете, что для бандитов ваша дверь или стекла окон — преграда? Да когда вы здесь видели бандитов? Окровавленный человек в окно показал себя. Посмотрите, сколько крови потерял, пока уговаривал вас оказать ему помощь! Бессовестный вы обыватель, живущий по принципу: моя хата с краю. Подумали ли вы, что когда-нибудь сами или ваш сын, если он есть, можете оказаться в подобном положении?!
— Игорь Николаевич!
Ветров оглянулся. Генерал и полковник стояли у калитки с какой-то девушкой. Ветров подошел к ним. Романов кивнул на девушку:
— Это Аня Степичева. Она и заметила Осипова, когда проходила мимо двора. Так что он вам сказал, Аня?
— Он говорил о радиостанции и блокноте, которые лежат у стены сарая, где на него напали ночью.
— Разрешите действовать?
— Да, начинайте!
Майор подозвал проводника и приказал пустить собаку. Огромный черно-серый пес с минуту покрутился во дворе и потянул за калитку. Ветров и шофер бросились за проводником. О том, что собака идет по следу, можно было судить по частым каплям крови, застывшим на траве. Изредка попадались небольшие бурые лужицы. В этих местах лежал Михаил. Собака привела во двор большого деревянного одноэтажного дома. Здесь размещалась школа, в которой летом шел ремонт. Пес остановился у большой лужи крови, беспокойно залаял.
— Здесь все и произошло, — сказал Ветров и повернулся к проводнику: — Попытайся установить, есть ли здесь еще какой-нибудь след.
Проводник нагнулся к собаке и вполголоса подал команду:
— Дик, ищи!
Пес потянул к выходу. У калитки остановился, повернул к лесу. Все бросились следом. Но метров через двести след был потерян.
— Роса большая, — виновато пояснил проводник.
Пес снова взял след, но потерял на том же месте.
К школе одна за другой подъехали три машины. Ветров увидел среди приехавших Савича, Майского и Лукашика. Они уже видели Осипова. У Майского глаза были красными от слез.
Начался тщательный осмотр места происшествия. Вскоре были обнаружены карманная радиостанция и блокнот.
Ищите убийцу
Совещание проходило под впечатлением случившегося. Генерал был мрачным. Внимательно выслушал доклады. Затем начал говорить сам. Речь Романова скорее напоминала беседу человека, который хотел посоветоваться с присутствующими.
— Нападение на Осипова совершено во дворе школы, у сарая. Это не случайно. Давайте проанализируем обстановку с точки зрения преступников: место безлюдное, глухое. То, что Осипов двигался со стороны леса, говорит, что он шел за преступником. А тот вошел во двор, где ждали его напарники. А что их было несколько, свидетельствует осмотр места происшествия. Теперь давайте вспомним, что Осипов успел сказать девушке. Он чувствовал, что сказать все у него не хватит сил, а поэтому передал, на его взгляд, главное. А что может быть главным в его положении? Это фамилия хотя бы одного из преступников. Он этого не сказал, значит, не знал. Рассчитывал, что только блокнот с его записями может помочь найти убийцу. Осипов понял, что попал в ловушку, и успел незаметно для преступников спрятать радиостанцию и блокнот. Это же подтверждает отсутствие удостоверения, которое преступники, видимо, забрали у него после нападения. Давайте разберемся, что нам дал блокнот. В нем зафиксированы действия Черепнина в первой половине дня, его встреча с неизвестным нам человеком, которого Осипов назвал Ловким. Много адресов. Но меня смутили записи о том, что он подходил к Ловкому с целью подслушать разговор с неизвестным. Здесь преступник мог его и засечь. Схема, которую Осипов набросал в блокноте, дает нам возможность сделать вывод, что маршрут его от железнодорожной станции шел через лес до какого-то пункта, скорее всего, к чьей-то даче. Назад шел, по-видимому, ночью. Этим и объясняется отсутствие записей.