Тростник почти бегом бросился по коридору. Ветров крикнул ему вдогонку:
— Ты мне по телефону или по радио сообщи. Сам понимаешь, как это важно.
Ветров возвратился в кабинет, сел на прежнее место и, воспользовавшись паузой, спросил:
— Так вы все же расскажите, где и с кем дышали свежим воздухом?
— Я был один.
— А с кем пили? — этот вопрос Ветров задал тоже наугад. — Или пришли домой трезвый?
— Выпил две кружки пива. И никого со мной не было.
— В какое время вы домой пришли?
— Я не смотрел на часы. Погода была хорошая, и я не торопился.
Хвостов отвечал неопределенно. Он не знал, что известно людям, сидящим напротив него, и это выбивало его из колеи. Но и следователю тянуть было опасно. Если долго ходить вокруг да около, то Хвостов поймет, что знают они совсем немного. А тогда все пропало.
— Хорошо, Хвостов, если вы запамятовали, то мы поможем, — рискнул Ветров. — Ответьте нам тогда на наводящие вопросы. Например, что вы делали после того, как из вашего дома вышел Карпов Владимир Степанович? Каким транспортом и с какой целью вы ехали вчера в Каменку? Расскажите, что там случилось и какова лично ваша роль в этом.
В кабинет вошел Майский. Он подошел к Ветрову и, протягивая протокол допроса, вполголоса сказал:
— Я закончил с Карповым, хочу его обратно в КПЗ отправить. Он вам не нужен?
— Нет, пока не нужен, — тихо ответил Ветров. — Весь его вид выражал недовольство появлением Майского.
Выждав, пока он выйдет из кабинета, продолжал:
— Вы, Хвостов, прекрасно должны понимать, чем рискуете. Играть в молчанку вам нет никакого смысла.
Ветров попал в цель. Хвостов был в смятении. Нужно его еще немножко «дожать». И Савич помог это сделать:
— Не говорить же вам, как будет расценено судом это нападение. И, конечно, поведение во время следствия будет иметь большое значение при определении меры наказания, которое кое для кого может оказаться последним. Короче говоря, Хвостов, нам ваши показания важны не так, как вам. Поэтому, чтобы не терять времени, мы ставим один вопрос: будете говорить правду или нет?
— Да, буду. Только я не убивал. Это все он, Карпов… Я только присутствовал. Я все расскажу…
Кто работать не хочет, тот…
Вскоре после женитьбы Логацкий встретился с Ленькой Буслом и Васькой Черепниным, по кличке Махно, с которыми вместе отбывал срок наказания. Чуть позже Черепнин познакомил Логацкого с «железными» ребятами. Присоединились и друзья Логацкого. Правда, женился Хвостов и от компании отошел. Встречались все в квартире Логацкого. Люся часто отсутствовала, и это давало возможность свободно разговаривать. Но объединяло не только воспоминание о прошлом. Каждый горел желанием идти на «дело».
Однажды, по время очередной попойки, Черепнин, сидя и удобном кресле, сказал:
— А у меня, братцы, есть сюрприз.
Все замолчали и с интересом посмотрели на Ваську.
— Есть один небольшой магазин, в котором «поддачи» полно и деньжат прилично на ночь остается.
— Как охраняется? — деловито спросил Логацкий.
— Древний старик в шубе у входа дремлет.
— Сигнализация?
— Отсутствует.
— Когда идем?
— Через два часа.
В час ночи Логацкий, Черепнин, Бусел, Костылецкий, Герцович и Карпов вышли из квартиры. Разбились на три группы. Черепнин и Карпов пошли в разведку. Все спокойно. Сторож, несмотря на теплую ночь, укутался в тулуп и, сидя у входа на ящике из-под бутылок, спал. Распределили роли. Сторожа взяли на себя Логацкий и Карпов. Они тихонько приблизились к старику, и Карпов камнем сильно ударил его по голове. Старик без стона упал на землю. Оттащили его за куст и подали сигнал своим. Черепнин, ловко орудуя «фомкой», вскрыл дверь и вместе с Буслом, Герцовичем и Костылецким вошел в магазин. Карпов и Логацкий остались на улице.
Взяли 80 бутылок коньяку, несколько десятков банок растворимого кофе и около трехсот рублей. Соблюдая предосторожность, добрались до квартиры Логацкого и завалились спать.
Утром Люся увидела коньяк и кофе. Тихонько, чтобы не разбудить спящих, припрятала десяток бутылок, несколько банок кофе в платяном шкафу. Она прекрасно понимала, откуда все это, и была уверена, что муж и его друзья, когда воровали, не считали бутылки и банки.
Последующие дни прошли в непрерывных пьянках. Но когда запасы оскудели, мысль, где добыть денег, снова овладела ими. Однажды вечером, во время очередной пьянки, Логацкий, развалясь в кресле, мечтательно произнес:
— Вот бы кассира нашей фабрики потрясти. Представляете, получает в банке эта старая карга около двух десятков тысяч… Выходит на улицу, а мы тут как тут. Старухе по «кумполу» — и деньги наши.
— А охрана? — спросил Бусел и потянулся за стаканом.
— В том-то и дело. Была бы хоть однозарядная пушка, можно было бы шороху навести.
В разговор вмешался Черепнин.
— А я знаю, где оружие достать.
Все моментально оживились. Черепнин продолжил:
— Есть в парке тир, я там пару раз бывал. Пистолеты автоматические, восьмизарядные. Причем малокалиберные.
— Зато с большим шумом их брать надо, — со вздохом проговорил Герцович.
— А это смотря как брать, — ухмыльнулся Черепнин. — Если с головой, то шума никакого.
— Так где этот тир, говоришь? — заинтересовался Логацкий.
— В парке. Может, глянем?
— А что? — поддержал Карпов. — Прогуляемся в парк, подышим свежим воздухом, заодно и на тир со стороны полюбуемся.
Так и сделали. В этот вечер они осмотрели тир снаружи. Решили не торопиться, выяснить, что за охрана, каков распорядок, кто приходит в нерабочее время. Они не только наблюдали. Узнав фамилии некоторых тренеров, по очереди заходили, спрашивали кого-либо из них. А сами изучали обстановку.
Прошла неделя, и план нападения был готов. Вечером собрались у Логацкого. Жена была дома. В ее присутствии о «делах» не говорили. Распили три бутылки коньяку. Люся, которая искала повод уйти из дому, была рада приходу друзей мужа. Она вызвала его в кухню:
— Слушай, твоим друзьям спать негде. Я пойду к родителям, а вы располагайтесь как хотите.
Логацкий был только рад. Правда, по глазам жены он видел, что не к родителям она идет. Но это его не беспокоило. У него уже кое-какие мысли появились и о ней.
— Хорошо, иди. Завтра зайду на работу или позвоню.
Как только захлопнулась за Люсей дверь, Логацкий возвратился в комнату, где гремел магнитофон. Выключил музыку и приказал:
— Всем спать. Выходим в три.
Они пришли к тиру в четыре. Было уже почти светло. Расположились во дворе недалеко и стали ждать. Сегодня дежурил старик. Ровно в шесть откроет он дверь и выйдет подышать свежим воздухом. Все напряженно ждали.
Шесть часов. Прошло еще несколько томительных минут — на порог вышел старик. К нему тихонько начал приближаться Карпов. Чтобы старик не увидел его, Черепнин, Герцович и Костылецкий затеяли между собой возню. Старик повернулся на шум, и в этот момент Карпов большим камнем нанес удар по голове. Старик опустился на землю. Подбежали Логацкий и Бусел. Втроем подхватили сторожа, втащили в помещение. Через минуту к ним присоединились Герцович и Костылецкий. Черепнин остался наблюдать снаружи.
Когда старика тащили в дальнюю комнату, он застонал. Логацкий выскочил наружу, схватил тот же камень и, возвратившись в помещение, ударил старика по голове.
Действовали быстро. Взломали замок пирамиды, взяли 12 пистолетов Марголина. Сложили их в большую хозяйственную сумку, которую прихватил из дому Логацкий, туда же бросили около сотни пачек патронов.
Как и было договорено, разошлись в разные стороны. Логацкий и Карпов повезли оружие на трамвае. На вокзале взяли такси. Доехали до бульвара Шевченко, там пересели в другую машину и приехали к Логацкому. Распили бутылку коньяку и тут же вышли из квартиры. Каждый пошел к себе на работу.
У вора украли…
На следующий день вечером произошел скандал. Логацкий обнаружил, что нет одного пистолета. Никто из друзей не приходил. Дома была Люся. Пистолет могла взять только она.