— Очень, — радостно кивнул Вася, — пойдем, поработаем, пока светло.
Идею замаскировать оставленных в Егорьевском бойцов под местных жителей подала Зоя. Даже здесь, в лагере, бабушка ухитрялась выглядеть настоящей леди, но без дела не отсиживалась, находя себе полезные занятия, причем такие, важность которых до того никому в голову не приходила.
В Егорьевское отправили большую часть девушек-бойцов и с десяток парней, временно переодев их в гражданское. Новоявленные егорьевцы по домам отсиживаться не стали, а под руководством председателя и других оставшихся жителей поселка осваивали сельский труд – копали картошку, кормили кур и свиней, доили общественных коров.
Маскарад затеяли не зря. На второй день пребывания бойцов в поселок заявились несколько магов Синдиката под охраной десятка солдат и БМП. Маги, раздосадованные заявлением председателя, что все леденцы они сожрали еще в прошлый раз, а новых не завезли, потребовали продать им продукты из личных запасов жителей. Получив отказ, долго бранились, но к помощи солдат пока прибегнуть не решились, видимо, надеялись на доставку продовольствия из Лесосибирска.
Командир, которому об инциденте доложили как только маги убрались восвояси, довольно усмехнулся. Лесосибирские товарищи сдержали слово, и машина с крупой, тушенкой и прочими припасами свернула с дороги на лесную просеку, где ее разгрузили бойцы народной дружины.
Подготовку к атаке начали в полночь. Вася, заранее излазивший все кедры, находившиеся на опушке лесополосы, отделявшей лагерь от Синдиката, раз за разом поднимался на обустроенные на ветвях лежки, всаживая безмолвные пули в ходовую часть и башни вражеских БПМ. К сожалению, пять машин укрылись в лесу за военным лагерем, и разглядеть их не удалось ни с деревьев, ни кружившему над тайгой Карену. Григорий предложил вновь отправиться в разведку, но командир решил не тянуть время, понадеявшись на то, что переместить пушки на ударную позицию противник не успеет.
Вася, закончив с высотными работами, присоединился к группе из пятерых снайперов, залегших на крыше вокзала, откуда хорошо просматривалась луговина между вагонным поселком и военным лагерем.
Маги разделились на две группы. Саня, Лена и трое красноярцев собирались подобраться к позициям противника как можно ближе, чтобы поддержать атаку. Боевая магия по мощи вполне могла соперничать с артиллерией, но по дальности заметно ей проигрывала.
Маша, Бобби, Майер и еще двое ребят медленно пробирались по темному росистому лугу к строительной площадке, огороженной колючей проволокой. Главной целью сражения было уничтожение недостроенного портала, и, хотя разрушить все уже залитые бетоном ямы раньше, чем маги Синдиката спохватятся, не представлялось возможным, работы можно было сильно замедлить, выведя из строя портативную бетономешалку и небольшую землеройную машину, торчавшие на виду посредине площадки.
Маша лежала на животе в густой траве и вглядывалась в ночную темноту. Камуфлированная куртка промокла почти насквозь, но девушка не замечала этого, сосредоточившись на внезапно возникшей проблеме.
— Не могу понять, как это работает, — со вздохом призналась она, — ни узлов, ни плетений — сплошной купол.
Их первые заклинания отразились от этого купола, невидимой защитной полусферы, накрывающей площадку. Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать, когда стало ясно, что Васины выстрелы в эту сторону не поразили цель. Парень, стрелявший на предельной дальности, все равно выглядел сконфужено, и только Машины горячие заверения, что технику не от безалаберности бросили на открытом месте, вернули ему привычную уверенность в себе.
— Не расплетать надо, а пробивать, — тихо прошептал Майер.
— Тупо лупить, пока не треснет? – спросила Таня, совсем юная блондинка, студентка первого курса консерватории и одна из самых талантливых магичек, которых Маше довелось видеть.
— А если не треснет? – выразил недоверие Шурик, худощавый паренек в очках. – Тогда вообще только время потеряем.
— Треснет, — возразил Майер, — любая магическая защита слабеет с каждым попаданием. И тупо не надо. Надо по схеме. В нескольких точках одновременно.
— Бобби, звони Артему, сообщи, что мы тут застряли, — вздохнула Маша, — пусть начинают без нас.
Майер, лучше всех разбиравшийся в традиционной магии, наметил точки на невидимом куполе, и Маша выпустила первый ударный поток Воздуха, столь же невидимый глазу. Оставалось надеяться, что, когда Синдикат заметит первые бреши в защите, будет уже поздно.
В час ночи темнота и тишина взорвались яркими вспышками. Ракеты взвились в небо, озарив широкий луг, край лесной полосы блеснул красными отсветами на смолистых ветвях и влажных от ночной прохлады иглах, языками пламени вспыхнули подожженные палатки в лагере Мякишева.
Солдаты в панике вылетали из горящих палаток, некоторое время в лагере царил полный хаос. Артем, наблюдавший за событиями с опушки лесополосы, отдал бойцам, в темноте подобравшимся к противнику на расстояние чуть больше полукилометра, приказ к атаке. Затрещали пулеметные очереди, огненные стрелы «Шмелей» прочертили темноту, на миг выхватив из нее грузные силуэты трех «Шишиг» с КУНГами, в которых с относительным комфортом устроились маги. Ослепительные облака вспыхнули одно за другим, и на месте грузовиков остались только покореженные скелеты шасси и кабин.
Но Мякишев, как оказалось, генеральский чин получил не только за разворовывание казенного имущества. Оборону сумели организовать довольно быстро, солдаты открыли ответный огонь. Бойцы дружины залегли на подступах к лагерю, очереди стали реже и короче, тратить патроны зря не стали.
Теперь в дело вступила магия. Над лагерем разразился огненный дождь, вперемешку с градом поднятых с земли острых мелких камней. В сторону двух неповрежденных «Шишиг» и фуры, в которой везли стройматериалы для портала, поползло зеленое кислотное облако – вклад Сани в теорию Магии Источника. Вновь начавшаяся паника позволила бойцам продвинуться еще на пару десятков метров, но атака снова захлебнулась, когда перед позицией Сани и Лены рванул огненный шар. Боевой магией Синдикат владел слабо, но магическим оружием, похоже, успел обзавестись еще до того, как Итерия Икс подписала Новую Конвенцию и перестала снабжать им бывших союзников.
В этот момент со стороны укрытых тайгой холмов показались уцелевшие БПМ. По нападавшим выпустили несколько снарядов. Стреляли наугад, больше в расчете на психологический эффект, и взрывы взметнули землю далеко за спинами залегших дружинников. Маруся, сменившая свой стильный прикид на камуфлированный комбинезон и берцы, выпустила в сторону первой приблизившейся к ним машины последний «Шмель». Контрнаступления это не остановило, но драгоценные секунды для перегруппировки сил они получили.
Защитный купол, наконец, поддался под непрерывным потоком воздушных ударов. Маша едва дышала от усталости, Майер и красноярцы выглядели ничуть не лучше. Но они собрали последние силы, и бетономешалка на площадке взлетала на высоту пяти метров и рухнула на землю с жутким грохотом. Вслед за ней рванула землеройная машина, Маша подожгла бензобак. Маги противника, до того увлеченные противоборством с группой Сани, наконец, обнаружили нового врага и развернули свои БОП в его сторону.
Пора было уходить. Они задержали строительство портала как минимум на неделю, и терять бойцов ради героического захвата лагеря Артем не собирался. Саня с группой прикрывали отход, пока остальные организованно отступали к железнодорожной ветке. Машу, выложившуюся до последнего, Бобби едва не тащил на себе.
Мякишев, то ли не рассчитавший силы противника, то ли ободренный успехом своих магических союзников, отправил вслед отступающим взвод автоматчиков. Но на подступах к лагерю тех встретил прицельный огонь с крыши вокзала, и потерявшие в мгновение ока боевой дух солдаты бросились наутек, а пятеро, отрезанные от своих бойцами дружины, побросали оружие, сдаваясь в плен. На такой поворот событий Артем не рассчитывал, но вид у солдат был самый жалкий, без автоматов и шлемов стало видно, что это мальчишки-призывники, которых погнали в драку за непонятные им цели. Первыми же словами пленников, после того, как они сообразили, что убивать на месте их никто не собирается, были «Пожрать дадут?», и Маруся распорядилась запереть голодных парней в подвале вокзала, накормить и дать выспаться перед утренним допросом.