— Понимаешь, нам в спецкурсе упоминали магистерскую диссертацию Иммета. В ней… вот, смотри… основная часть людей имеет средние способности. Малая доля отличается умом пониже уровня, примерно такая же — повыше. Совершеннейшие недоумки — они составляют очень малую долю, но и таланты — не большую. Это применительно к людям. Но если только предположить, что способности у драконов также распределяются с некоторой неравномерностью, то…
На листе бумаге появился отдаленный родственник гистограммы.
— Погоди — погоди… а сколько человек обследовал этот Иммет?
— Очень много. Три тысячи… кажется. Точно не помню.
— А давай я буду топить твою теорию!
— А топи!
— Вот. Ты полагаешь что некоторый разброс уровня умственных способностей присущ и людям, и драконам. Ладно, готов согласиться, тем более, это близко к твоей специальности. Но!
В рассуждениях наступил перерыв, ибо процесс уничтожения остатков вина в кувшине нуждался в сосредоточенности.
— Уверен, что у тебя нет аналогичных исходных данных применительно к драконам. Мало того: думаю, такими цифрами вообще никто и никогда не интересовался. Значит, степень разброса способностей применительно к драконам также неизвестна. И добавь еще: общую численность драконьего населения лично я точно не знаю, но уж всяко она гораздо меньше, чем человеческого. И потому…
— О! Вот именно! Ты, сам того не подозревая, подтвердил мою точку зрения. Ну‑ка, вопросик тебе: много ли ты лично знаешь по — настоящему талантливых людей?
— Среди преподавателей трое, как отдать: Молот, Квакер и Нос. С ними и ты знаком. А среди коллег… уж точно четверых наберу. На самом‑то деле их больше. Но что ты…
— Нет, это что ТЫ. Среди драконов тебе только один этакий со способностями известен, верно?
— Больше скажу: и не слыхивал никогда о подобном.
— Так вот тебе ответ: в пересчете на сто тысяч населения у драконов гении встречаются не реже, чем у людей, но поскольку само драконское население куда меньше, чем сто тысяч, то… сам продолжишь?
Маг смерти был ученым, вот почему последовала реплика:
— По уму, надо бы этот вопрос исследовать как следует, но ведь денег не дадут.
— Даже и не думай. Хотя стоило бы, поддерживаю. Но, согласись, моя теория МОЖЕТ объяснить появление этого пятнистого гения, верно?
— Не отрицаю.
По пути домой Менгель продолжал обдумывать проблему. Он был не только ученым, но и практикующим боевым магом. Идеи старого товарища получили логическое развитие: если в самом деле сверхталантливые драконы встречаются крайне редко, то наиболее эффективный способ борьбы с таким драконом — прикончить. Любыми средствами. Следующий с подобными способностями, вероятно, родится еще очень не скоро.
Мы с Гиррой нанесли обещанный визит. Без подношения являться было неудобно. Кролики в это время года не паслись на зеленых лужайках, но я пустил в ход молнию, жертвой которой пала косуля. В результате шкура была безнадежно испорчена, но уж это никого из нас троих не волновало.
По самым скромным оценкам дядя Кнарр блистал. От его обаяния меня пробила чернейшая зависть. Он сыпал комплиментами. Он льстил так, что серые глаза моей супруги стали глядеть очень двусмысленно. Доля лести досталась и мне в форме 'Какой он у вас умный!' или 'Как вам повезло с мужем!'. И уж полнейшей мелочью прозвучала фраза 'Дорогая, вы можете звать меня дядей Кнарром'.
А между делом проскальзывали совсем маленькие и незаметные вопросики. Гирра была права: в первую очередь старик интересовался ее новообретенными возможностями. Я уж было подумал, что супруга утратила всякую осторожность, и даже собрался незаметно толкнуть ее хвостом. К счастью, жена все же сохранила некие остатки ума. Она так и не раскрыла технологию обретения навыков в чуждой магии.
Объединенными усилиями мы поджарили мясо. Оно было чуть жестковатым, но вкусным.
А после обеда настало время для моего вопроса.
— Дядя Кнарр, сейчас в моем подразделении нет группы аналитиков, но в будущем я намерен создать таковую. Скажем, через год. И мне бы хотелось видеть в ней вас.
Бархатный взгляд старого дракона исчез. Вместо него появились алмазные иглы.
— Не советую, племянник.
Мы с Гиррой дружно изобразили вежливое удивление.
— Допустим, что я проживу этот самый год. Допустим. Но когда о моем содействии узнает кто‑то в ранге тысячника, в Главном штабе будут недовольны. Повторяю: 'когда', а не 'если'.
С милейшей улыбкой Гирра осведомилась:
— Именно в Главном штабе? А среди людей?
В тот момент я бы поклялся, что выстрел сделан наугад.
— Человеческое командование будет еще менее довольно.
Очень хотелось на это заметить, что претензий не будет, если у людей появятся по — настоящему большие проблемы — но такое вслух произносить нельзя. Взамен последовало небрежное:
— Я думаю, что в течение года ваше участие, дядя Кнарр, вряд ли вообще кто‑либо заметит. А дальше… будет видно.
Дядя многозначительно хмыкнул. Мы с Гиррой переглянулись и начали прощаться. Выходит, стали думать одинаково — для семейной жизни это хорошо, но для принятия решений плохо. Всегда необходимо иметь не менее двух вариантов действий.
В своей пещере пришлось повертеть сообразилкой. Тем более, супруга как раз улетела к теще.
Дядюшка явно испортил отношения с военной верхушкой драконов. Мало того: и с человеческим командованием тоже. Почему? Как? Нет фактов. Есть лишь догадки.
Вряд ли причиной послужил длинный язык. В этом случае командованию было бы глубоко фиолетово, на кого в данный момент работает старик и работает ли вообще. Ан нет, сам факт того, что в моем более чем скромном подразделении (полусотня, к тому же неполная) появился такой аналитик, может вызвать отрицательную реакцию. Расхождение во мнениях по поводу стратегии — тактики? Да, такое возможно, и опять же остается непонятным источник недовольства возвращением старого дракона на службу. То есть были какие‑то действия, а не слова. Причем на высоком уровне. Какие? В суп он плюнул Великому? Или…
Человек сказал бы, что 'холодок пошел по позвоночнику'. У дракона этот же холодок прошел под гребнем.
Кнарр что‑то такое сделал, что пошло вразрез с его клятвой Великому. И, возможно, рак был наказанием. А я, как бульдозер, попер поперек клятвы. Правда, вылечил не до конца, метастазы все равно выявятся через пару лет. И все равно нехорошо поступаю, ой — ой — ой…
(в кабинете Ас — Тора)
Великий остался недоволен представленной ему разведсводкой. Выразилось это в том, что ее автора (а это был лично начальник разведслужбы) вызвали 'на ковер'. Другим знаком недовольства было количество вопросов.
— То, что спецслужбы нашего противника предоставили нам находящиеся здесь данные — это любезность с их стороны. Но сейчас меня интересует, почему от вас не поступило никаких сводок, добытых вашей службой?
— С вашего позволения, Великий, Ас — Лок имеет больше оснований для беспокойства, чем мы. Именно на его территории был совершен налет на магазин, торгующий кристаллами. А ведь удаленность от базы должна была сильно усложнить операцию. Значит, у Диких магов были на то причины. Кстати, слово 'дикие' пошло от начальника разведслужбы Ас — Лока; удачно сказано, по моему скромному мнению.
В мимике Ас — Тора появились тончайшие оттенки нетерпения.
— Какие вещественные причины могли быть для ограбления заведения этого Рафала?
— Судите сами, Великий. В порту Хатегат, а это граница наших владений, также имеются лавки, торгующие кристаллами — целых три. Охрана при них много слабее той, что была в магазине купца Рафала. И все же не их выбрали объектом нападения. В чем разница? В ассортименте. В Хатегате можно купить кристаллы местного происхождения, если позволите мне такое слово. Все они принадлежат ко второму классу — так их определил мой эксперт. Кварц, гранаты, турмалин, хризолит. Делаю вывод: Диким очень понадобились высокоценные кристаллы. Деньги — во вторую очередь. Кристаллы нужны для изготовления амулетов… или очень мощных амулетов. Первое полагаю вероятным, но лишь в учебных целях. Однако мощные амулеты должны предназначаться для весьма сильных магов, а это с очевидностью означает, что возможности мага или магов нуждаются в существенном увеличении.