— Пользоваться левой задней пока нельзя. А я полетел на завтрак.
После завтрака предстояла тяжелая работа по поддержанию сложного конструкта.
(в рабочем кабинете и в приемной Ас — Лока)
Хозяин кабинета всегда придерживался делового тона на заседаниях.
— Доброго вам дня, господа. Довожу до вашего сведения: тянуть дальше с перемирием невозможно. Поэтому вы, Судоп, получаете задание: попробовать справиться с надоедающим всем нам десятком… известными методами. Далее вопрос к вам, Менгель. Как насчет того самого заклинания?
Врать Великому в глаза осмеливались только безнадежные дураки. Особо почтенный не относился к таковым.
— Само по себе заклинание практически готово. Не хватает лишь надлежащих кристаллов.
На лице у Ас — Лока появилась брезгливая гримаса:
— Кристаллов? Вам не хватает кристаллов?
Менгель умел отстаивать свое мнение перед вышестоящими — иначе он не стал бы доктором магии.
— Осмелюсь заметить, Великий: это заклинание должно применяться многократно. Только тогда оно имеет смысл.
— Хорошо. Эту проблему можно решить в рабочем порядке. За неделю кристаллы будут доставлены. Вопрос в другом: хватит ли вам недели на полную отработку этого заклинания?
— Да, Великий.
Маг смерти и на этот раз не лгал. Он искренне полагал, что заклинание будет готово.
— Хорошо. Вы свободны, Менгель. Осталось обсудить еще вот что…
Доктор магии уже уходил, но в дверях поймал взгляд начальника разведки — и решил задержаться в приемной.
Судоп вышел через полчаса. У него был небрежно — довольный вид.
— Спасибо, что дождались. Если не возражаете, пройдемте в мой кабинет. У меня, в сущности, мелкий вопрос, не относящийся к сегодняшней теме. Видите ли, послезавтра, по моим данным, будет сильный дождь…
В голове у меня начали роиться планы — один нахальней другого. Один из них, самый наглый, потребовал наглого же разговора с полутысячником. Надо было только улучить момент, когда тот окажется один в штабной пещере. И примерно в середине дня это удалось. Оно даже к лучшему: с утра я подновил конструкты Ррисе.
— Сударь полутысячник, разрешите вопрос?
Начальство отнюдь не пришло в восторг от подобной дерзости младшего офицера. Это проявилось в тоне ответа, хотя и не в его содержании:
— Спрашивайте, десятник.
— Правильно ли я понимаю, что Великий Ас — Тор всегда наблюдает сражения на ключевом направлении?
Я сам в ходе битвы не разглядел нашу высоконачальственную группу, но только потому, что высматривать не имел ни малейшей возможности.
— Да, это так.
— Осмелюсь доложить, Великий подвергает себя опасности.
Тон голоса Тхорра изменился. Теперь в нем было больше снисходительности, чем холода:
— Вы плохо представляете себе возможности Великого, Стурр. Он не только владеет всеми известными боевыми заклинаниями на высочайшем уровне. В его распоряжении также имеются щиты, возможности которых даже я не могу представить. К тому же он могущественный маг жизни. Вот почему Ас — Тор может не опасаться вражеской атаки. И, конечно, всегда присутствует, как я уже говорил.
Я изобразил в меру своих актерских способностей почтительное уважение.
— Маг жизни? Это да, сила. Хотел бы я ею владеть.
Тхорр не удержался от грустной полуулыбки:
— Я тоже, представьте себе. Но драконам она недоступна… Постойте, откуда вы знаете о ее существовании?
— От человеческой целительницы. Она со мной говорила и даже кое — чему научила. Но это не магия жизни, конечно.
Информацию полутысячник запомнит.
А теперь к сотнику. Тот был изловлен у входа в штабную пещеру. Вот этот наш разговор совершенно не был секретным, так что присутствие посторонних не смущало. Но, конечно, диалог шел по уставу:
— Сударь сотник, разрешите доложить?
— Докладывайте, десятник.
— Воин Рриса частично выздоровела. Летать она пока не может. Поэтому прошу перевести ее ко мне в десяток. Мне нужен кто‑то для планирования операций.
— Вы полагаете, она справится?
— Если будет учиться, не отвлекаясь на другие задачи, то справится. Не сразу, конечно.
— В каком она состоянии?
Это не тот случай, когда надо врать. И не буду:
— Правый глаз видит хорошо. Левый… пока что не видит. Крылья расправлять нельзя: перепонки еще не зажили. Ходить будет с трудом в течение пяти — семи дней, пока не заживут связки, но и потом, полагаю, хромота не исчезнет. Поверхностные раны почти затянулись.
— Не возражаю против перевода.
Отменно понимаю сотника: сейчас ценность Ррисы как разведчицы равна нулю.
На вечер планировался разбор полетов с большим разносом. Но жизнь, как всегда, спихнула мои планы с прямого пути. Препятствие имело вид совершенно незнакомого темно — красного дракона в чине сотника. Последовал диалог:
— Вы десятник Стурр?
— Так точно, сударь сотник.
— Доброго вам дня.
— И вам.
— Разрешаю без чинов. Я представитель Главного штаба Анзорр. Где мы можем поговорить?
Я мысленно продолжил: 'Так, чтобы никто не помешал охмурять'.
— С вашего позволения, мы можем зайти вон за тот скальный выступ.
Там и вправду никого не было.
Последовала пауза. Видимо, Анзорр ждал, что я буду расспрашивать о целях визита. Не дождался: защитная позиция была мне выгодна. И совершил промах:
— Почему вы молчите? Не хотите узнать, что мне от вас нужно?
— Вы прибыли ко мне, а не я к вам.
Сударь сотник чуть смешался, но решил продолжить заранее намеченную игру:
— У меня есть к вам предложение карьерного свойства.
— Внимательно слушаю.
— Ваши боевые действия, а особенно их планирование произвели некоторое впечатление. Поэтому предлагается позиция в Главном штабе…
Пауза, задуманная как эффектная.
— …с сохранением вашего ранга.
От меня явно ожидались радостный визг и прыжки с переворотами. И этот настрой надо сбивать.
— У меня имеются вопросы. Кто предполагается в качестве моего непосредственного начальника?
— Я, разумеется.
— А кто ваш начальник?
— Полутысячник Ррхатос.
Все ясно: офицерика использовали втемную. Знай он историю наших взаимооотношений — ни за что бы об этом не проговорился.
— Насколько мне известно, сударь полутысячник отвечает за подбор кадров…
Похоже, уровень моей осведомленности неприятно удивил собеседника.
— …следовательно, имею основания полагать, что меня планируется привлечь именно к этому роду деятельности. Кадровые вопросы крайне мало пересекаются с планированием боевых операций. По этой причине вынужден отклонить ваше предложение.
Темно — красный растерялся — на полсекунды, не более, но мне и того хватило, чтобы заметить. Однако штабной умел держать удар:
— Вы, очевидно, не представляете, какие возможности открывает должность при Главном штабе…
Похоже, сейчас будет рекламная вставка. Ну да, так и оказалось. Перспективы роста, высокая вероятность получения превосходного жилья, доступ к радостям жизни в виде вина, несомненный успех у дракони…
Я терпеливо слушал. Анзорр выдохся. Наступил мой черед:
— Вы, очевидно, не представляете, до какой степени я осведомлен о возможностях лично для меня…
Если не дурак, то поймет. В противном случае просто запомнит и доложит начальству. Но вряд ли дурак.
— …и как раз по этой причине отказываюсь — при том, что ваше предложение выглядит весьма привлекательным.
Слово 'выглядит' было слегка выделено интонацией. Губы собеседника сдвинулись в тонкой улыбке. Кажется, до него дошло. Нет, отнюдь не дурак.
Последовали учтивые выражения с обеих сторон. Анзорр выразил уверенность, что мы еще встретимся с ним 'по служебным вопросам'. Разумеется, мне и в голову не пришло отрицать такую возможность.