Он бросил тренировки в зале, прекратил встречаться с девушками и переехал в собственную квартиру, в которой до сих пор чувствует себя гостем. Оценивая происходящее в жизни и ежедневное вечернее уныние, подкрепляемое все возрастающими порциями спиртного, Майкл был готов признать, что впадает в депрессию. И если уж быть совсем откровенным, журналистское расследование, которое он сейчас ведет, стало единственным, что держит на плаву. Как будто копаясь в чужой жизни и пытаясь, навести там порядок, (под порядком Майкл подразумевал справедливость) Майкл разгребал бардак в собственной. И даже в это мгновение, докуривая сигарету почти до самого фильтра и наблюдая за беспорядочными огнями ночных улиц, Майкл спасался от уныния, пытаясь заполнить голову мыслями, о совершенном чужом человеке.
Джонатан Бианка. Джонни Рики Звезда, как парнишка любил себя представлять. Примечателен лишь тем, что являлся гомосексуалистом, хотя кого сейчас этим удивить (сам Майкл спокойно относился к предпочтениям людей). Ориентация, не дававшая покоя жителям маленького городка и чудовищная смерть – вот собственно и все, что сделало историю Джонатана Бианки, самой обсуждаемой за последний месяц. Как и полагается запутанной истории, Майкл начал с самого начала и первым делом пообщался с теми, кто боле менее знал Джонни. Бывшие одноклассники, соседи, все помнили о нем лишь то, что он «тот самый педик».
Тут-то что-то и изменилось в отношении Майкла к этому расследованию, это уже был не просто журналистский интерес, возможность узнать правду, но шанс защитить честь, ни в чем не повинного человека. Как это печально и чудовищно не справедливо, когда о тебе вспоминают лишь словами «Тот самый…».
Прислушиваясь к внутреннему голосу, который никогда его не подводил, Майкл Бекстрем решил, что в истории Джонатана слишком много неясностей и раскрыты не все герои. Чутье говорило ему: какие-то важные детали, на которые большинство не обратило внимания, должны быть найдены. И важной информацией первой недели его расследования, стало то, что Джонатана Бианку донимала троица неизвестных парней, третировавшая его как на улице, так и в публичных местах. С каждой новой деталью жизни молодого гея, Майкл все сильнее желал добраться до истины, найти виновных, если таковые остались в живых.
Помимо этого, собственное депрессивное состояние Майкла только усугублялось. Копаясь в личной жизни Бианки и пропуская через себя, весь негатив с которым ему пришлось столкнуться, Майкл все больше чувствовал потребность «расслабиться» по вечерам. Стандартная бутылка виски, девочки по вызову, некоторые препараты, запрещенные для продажи без рецепта, а на утро раскалывающаяся от боли голова. Но Майкл не сдавался и шел дальше в своем расследовании.
Блуждания в отрывках неизвестной жизни, в конце концов, привели Майкла Бекстрема к лучшей подруги Джонатана, Тиффани Пирс. Добиться личной встречи для интервью было практически невозможно; журналисты и обычные люди, съедаемые любопытством, осадили дом, в котором проживала семья Пирсов. Родители Тиффани запретили дочери общаться, с кем бы то ни было, кроме родственников, в свое отсутствие и на какое-то время узнать из уст Тиффани о произошедшем, стало практически невозможно.
А ведь Майкл был уверен на все сто процентов, что эта непосредственная участница трагических событий, очень важный свидетель по делу, и поэтому он не оставил попыток встретиться с мисс Пирс. То, почему он так сильно хотел встретиться с этой девушкой, были ее показания по делу, копию которых, Майклу представили за небольшое вознаграждение. Она рассказала о том, что в общину, их с Джонатаном, пригласил ее бой-френд по имени Сэм Уокер, для празднования его дня рождения. Сначала все шло вполне обыденно, но затем, Джонни якобы спровоцировал религиозно помешанных жителей, своим нестандартным поведением и они ополчились против него. Под «ополчились» подразумевалось – избили до полусмерти и сожгли на костре, на заднем дворе своей церкви.
Да. Джонатан Бианка был еще жив, когда его привязали к столбу и, облив зажигательной смесью, подожгли. Патологоанатом в своем заключении написал о том, что в легких обнаружены токсичные вещества, что означает – Джонни дышал, когда горел. И Майкл даже представлять не хотел, через какую боль и ужас пришлось пройти парню, прежде чем смерть, наконец, его забрала.
Желание докопаться до истины, трансформировалось в единственно возможный вариант. Майкл был готов потратить годы на завершение расследования, но, правда, должна быть известна всем.
И так, Тиффани Пирс. Майклу все же удалось встретиться с ней, спустя три недели после событий. Это случилось совершенно случайно, когда Майкл в очередной раз пришел к двери семейства Пирс и не застав никого дома, уже собирался уходить, но в подъезд многоквартирного дома вошла юная белокурая девушка. Это была именно Тиффани, он узнал ее по фотографиям из новостей. Поначалу она даже не хотела его слушать, просила оставить в покое, и в какой-то момент почти оказалась на грани нервного срыва, безуспешно пытаясь найти в сумочке ключи от дверей квартиры. И тут Майкл понял, что эта бедная девушка оказалась в западне изо лжи и общественного внимания. Он крепко обнял Тиффани Пирс и помог найти ключи. Она пригласила его в дом и даже приготовила чай.
- Я здесь не в погоне за сенсациями, как ты могла бы подумать. Знаешь, это расследование стало почти личным... Не могу объяснить почему, но у меня такое ощущение, что я всегда знал твоего друга. И то, что случилось с ним... Хм... Это ведь чудовищно несправедливо, знаешь ли! Несправедливо в первую очередь потому, что Джонни никому ничего не сделал! Он ведь просто был собой... А за это не убивают.
- Как оказалось, все же наоборот. – печально усмехнулась Тиффани и пододвинула к сидящему напротив нее Майклу тарелку с кокосовым печеньем.
- И так, я журналист Майкл Бекстрем, но веду расследование не от лица журнала, а по личной заинтересованности. Я обещаю, что любая информация, которую ты посчитаешь не нужной, не будет освещена. Но. Тиффани, я правда хочу узнать что случилось месяц назад в общине мистера Миллера. Ведь погибло столько невинных людей, в том числе и твой лучший друг. – Майкл подался вперед, сложив руки в молитвенном жесте, пытаясь продемонстрировать девушке, что ведом лишь чистыми намерениями, но тут же понял, что совершил тактическую ошибку. Тиффани не хотела зависти друга для задушевных бесед в чьем-либо лице, в том числе и Майкла. Скорее всего, она просто хотела скинуть с себя груз ответственности за правду, которую хотят знать тысячи людей.
- Невинные. – словно бы ядовитое, выплюнула она слово. – Как же! Хотите знать правду, Майкл? Так вот: все они были конченными идиотами, умалишенными, дегенератами! Кучка безмозглых людей, слушающая бредовые речи!
- Ты о Гарри Миллере?
- Да. Я ведь после той ночи не могу забыть не только вид горящего на костре Джонни и его обугленное тело после, но и глаза этого самого Гарри. Ох…! Сколько же в них злобы, ярости. Когда его люди тащили Джонни к столбу, в глазах Гарри было ликование, словно бы это, один из его самых счастливых моментов жизни. Представляете? Это он виновен во всех смертях. А Сэм… признаюсь, мне его жаль.
- И какого же твое мнение, на счет того, что Сэм оказался в церкви, а Гарри Миллер нет, в момент, когда ее подожгли? – Майкл откинулся на спинку кресла и внимательно следил за выражением лица Тиффани. Она размышляла.
- Засранцы чувствуют, когда пахнет жареным. – она расхохоталась и волосы встали дыбом, от этого смеха. – Он сбежал, вот и все.
- Его арестовали. Думаешь, ему может сойти с рук, то, что она натворил?
- Я первые дни вообще не следила за новостями, родители даже телевизор не включали... Но сейчас читая газеты, я к своему ужасу вижу, что есть люди, которые считают его невиновным, думают, что это Джонни во всем виноват. Этот мир принадлежит безумцам.