Джонни вскочил с кровати, стал метаться по комнате, кусая ногти и думая как бы все исправить. Может позвонить в полицию и все им рассказать? Хотя, что они могут сделать со своими глупыми правилами и безучастными лицами. Они могли бы конечно пробить Анну Уоррен по базе и попытаться вычислить, где она сейчас находится, но зачем им это? Ничего в принципе не случилось. Нет тела, нет дела! Тогда что Джонни может предпринять? Бессердечный ответ так и просился в голову: ничего!
Это другие совершают поступки и исправляют серьезные ошибки, Джонни Рики только сожалеет и думает о том, как бы вписаться в грядущую вечеринку. Все очень просто: он не герой, не сыщик. Обычный потерянный юнец, готовый попытаться изменить то, что натворил, но не имеющий ни единого шанса на это.
Еще незнающий через что пройдет, искупляя все свои грехи…
***
Из интервью Майкла Бекстрёма, журналиста местного канала новостей, первым прибывшего на место трагедии.
- Добрый вечер Майкл. Ты стал первым из представителей средств массовой информации, кто оказался на территории теперь уже печально известной коммуны. Первое что ты увидел?
- Первое что я увидел... Даже не вспомню что это было…наверное церковь! Да уж, такое не забудешь, прошу прощения, если это прозвучало немного цинично, но такое зрелище навсегда отпечатывается в сознании. Вокруг сновали полицейские, мед эксперты, кинологи с собаками, несколько детективов и даже парни из ФБР, но я все равно чувствовал себя очень одиноко. Это непередаваемое ощущение, словно смотришь в лицо самой смерти. Я уверен, подобные чувства были у всех, кто побывал на месте событий.
- Как ты узнал о случившемся и почему именно ты оказался тем, кто быстрее остальных оказался в этой деревне?
- Все это дело случая, открою для кого-то тайну: почти у всех газет или новостных каналов, есть свои осведомители в рядах полиции, не буду вдаваться в подробности, но и у меня имеются «уши». И как только птичка принесла информацию на хвостике, я не задумываясь отправился за город. Трясясь в своем внедорожнике по сельской дороге, я и не подозревал что увижу. Что за история предстанет перед моими глазами… Чудовищно! Просто невообразимо, что такое могло случиться в двадцать первом веке. Я был потрясен, когда части этой… извиняюсь, кровавой головоломки сложились в моем сознании.
- Как ты считаешь, что послужило причиной событий в коммуне? Можно было это предотвратить?
- Знаете, я думал и о причинах и о том, была ли возможность не допустить трагедии... Наверное, какая-то мифическая возможность и была, да только какой толк сейчас об это рассуждать. Все уже случилось. А вот установить причины, мы имеем возможность и просто обязаны, обязаны тем, кто погиб и в первую очередь Джонатану Бианке.
- Сейчас уже написано много статей на тему причастности самого Бианки к гибели двадцати человек из коммуны, проведены всяческие частные и официальные расследования. А что вы думаете о его причастности к трагедии?
- Хм… Меня вообще удивляет точка зрения некоторых журналистов, о причастности Джонатана к гибели людей, если изучить достаточно фактов, прочесть отчеты криминалистов и просто пораскинуть мозгами, становится отчетливо ясно: он не мог поджечь церковь.
- Тогда задам главный вопрос, над которым уже более двух месяцев прошедших со дня трагедии, ломает голову взволнованное общество: кто убил двадцать человек и привязав к столбу, заживо сжег Джонатана Бианку?
- Вот это да! Вы практически просите меня раскрыть личность Ли Харви Освальда сразу после двадцать второго ноября.
- Так значит, вы все же провели свое собственное расследование?
- Провокационный вопрос.
- Вы улыбаетесь, значит, я попал в точку. Скажите нам, что это будет: статья в местной газете или полноценное полуторачасовое расследование в прайм-тайм?
- А ведь я даже не подтвердил вашу догадку о том, что я веду частное расследование…
- Значит, нам не ждать сенсации размером в две страницы от Майкла Бекстрема?
- Если я и опубликую информацию, найденную мной по делу Джонатана Бианки, то страниц будет чуть больше.
***
Девушку, за руки привязанную к балке под потолком церкви, будят голоса. Их так много и все они что-то громко кричат. Возмущаются. Протестуют… Похищенная сутки назад, черноволосая красавица по имени Анна Уоррен, не хочет открывать глаза и видеть толпу что вопит, и жаждет крови. После того как ее изнасиловали и избили в подвале дома проповедника Гарри, она забыла обо все что с ней происходило и даже собственное имя. Девушка превратилась в чистый лист без прошлого и надежды на будущее. Сон, в который она провалилась, стал колыбелью, где разум перезапустился, словно совершивший фатальную ошибку компьютер. Анна не видела снов, скорее это были короткометражные не связанные между собой воспоминания, в итоге спасшие ее от полной амнезии. Просыпаясь сейчас в неизвестном месте, под крики объятых ненавистью людей, Анна Уоррен снова все помнила.
- И вышла из глубин адовых, красота сравнимая лишь с ангельским ликом! И была красота эта учтива и добра к людям окружившим ее. Но стоило людям поверить прекрасному видению, как набросилось чудовище, что скрывалось под сияющей кожей и в клочья разорвало восхищающихся! Ибо коварным путем дьявол подбирается к людям. Дает нам прекрасное, скрывая под ним интриги!
Анна узнала речь проповедника. Стало быть, он снова завел свою песню о боге и дьяволе. Но ведь она слышит чужие голоса, незнакомую речь где-то поблизости. Много людей находится рядом с ней, тогда почему никто его не останавливает... Анна открыла глаза и увидела перед собой искаженные, будто находящиеся под водой лица десятков незнакомых людей, они расселись по скамейкам в той самой церкви, что она заметила при въезде в деревушку.
Какого черта?
Что это – суд Линча?
Он связал меня и выставил им на обозрение!
- Мы привезли эту девушку из города, где она торговала своим телом, соблазняя мужчин своей красотой! Никто не знает, сколько грешников прошло через нее, и сколькими болезнями она отравила их. Но сегодня путь, по которому направил ее дьявол, закончится! Сегодня мы будем восхвалять имя Господа, уничтожая творение сатаны! Сегодня каждый из вас, мои заблудшие грешники, сможет очиститься от порока, избавившись от этой скверны!
Анна смотрела на толпу безумцев, одобрительно кивавших после каждого сказанного проповедником предложения. С каждым, словом они все больше прониклись выдуманной ненавистью, и пожар отмщения пылал в их глазах. Ей было страшно. Ей было жаль. Она сочувствовала беднягам, верящим в ахинею мистера Гарри, но она даже не представляла, что сказать им, чтобы ее хоть ненадолго услышали. Неужели они действительно пойдут на то, что Гарри им предлагает, неужели омоют руки в крови только потому, что Он им повелел. Это ведь даже не по-библейски. Такого Господь от них ни за что не попросил бы! До чего же они слепы в своей вере, но вера эта совсем не в Господа Бога, верят они в одного жалкого, играющего с ними человека! А он словно наслаждаясь своей маленькой властью, окутавшей кучку заблудших овец, велит им совершать чудовищные безбожные вещи. И они совершат...как только он даст команду.
Анна Уоррен заметила, что люди начали подниматься со своих мест, и уже подготовила себя к худшему, нервно ерзая руками в спутанной веревке, но прихожане, слушая Гарри, почему-то стали отодвигать скамейки в стороны, освобождая пространство. Несколько мужчин внесли в помещение церквушки столы, за ними проследовали женщины со скатертями и подносами с едой.