- Хм… - задумчиво протянул он, переводя взгляд с лица Анны на цепь. – Ты первая кто не пытается выбежать в открытую дверь. Так спокойна…
- А что были и другие?
- Здесь ты первая. Обычно я играю с друзьями, в доме. – он широко улыбнулся, посмотрев вверх. Очевидно, сейчас в его памяти всплывали воспоминания о былых извращенных игрищах, которые он проводил с другими жертвами.
А кто они? Где они сейчас?
- Можешь начинать, больной ты ублюдок! Я хочу быстрее со всем этим покончить.
- Покончить? О-хо-хо! Это ведь не детектив, с началом и развязкой. – лицо мужчины стало бесцветным, в один момент похожим на сотни других лиц, и в тоже время не похожим ни на одно. – Ты не выберешься отсюда Анна, и лучше тебе начинать привыкать к новому дому!
И в тот самый момент, когда разъяренная и потерявшая контроль Анна вскочила на ноги и бросилась к мужчине, он уже был на том расстоянии, куда ей было, не дотянутся. Она шипела и тянула к нему острые пальцы, а он смотрел на нее так, как смотрят на впавших в истерику хищников за стольными клетками.
- Что бы ты хорошо себя вела, я пригласил кое-кого за тобой приглядеть. Тебе нужен господь Анна! Дьявол питается твоей душей и без нашей помощи тебе не справиться. – криво усмехнувшись, Гарри вышел в раскрытую дверь, уступив кому-то место.
Анна нутром ощутила, что ей нужно, готовится к худшему, собрать всю свою волю и мужество и просто ждать пока грядущий кошмар закончится. Ей неожиданно захотелось расхохотаться, таким глупым и неправдоподобным показалось ей собственное положение.
Она молодая мама, ребенок которой смертельно болен, она занимается проституцией, она не раз попадала в передряги и именно она стала жертвой сектантов. Ну что это за несправедливость, если выражаться мягко!? Или это всего лишь закономерность... Все что с ней происходило, результат образа жизни и ее собственного выбора.
- Назови свое имя, сатана! – раздался голос из глубины подвала. Анна подняла глаза и увидела того самого мальчишку, изнасиловавшего ее в поле. Он криво стоял на ногах, а выше бедра красовалась тугая повязка, очевидно спасшая его от кровопотери.
- Тебе, я вижу мало? – ухмыльнувшись, кивнула Анна на повязку насильника.
Бритоголовый держал в одной руке книжку в красном бархатном переплете, а другой придерживался за хлипкую периллу. Сейчас, как отметила для себя Анна, в нем не так много уверенности в своем всесилии и даже можно разглядеть подобие страха. Это вызвала в нем она? Анна напугала этого паршивца? Тогда нужно продолжать…
- Может тебе взять стульчик? Вижу, ты еле держишься. Не хочу стоять в луже твоей крови, когда ты свалишься и расколешь свою глупую головешку об пол! – Анна сделала несколько шагов по направлению к застывшему подростку. – Или хочу?! - и тут она бросилась к нему с неистовым криком, от которого даже ей стало жутко. Вздернула верхнюю губу, застучала зубами, плюясь слюной. Парень ошарашено подался назад и неуклюже шлепнулся на задницу, чуть было, не выронив красную книжку. Он так в нее вцепился, будто в ней заключался смысл бытия человеческого… Библия! Он принес в подвал библию! Чтобы... Чтобы что? Наставить Анну на путь праведный, особенно после того как изнасиловал ее... Или же провести обряд очищения. Избавить ее от…
- Назови свое имя, Сатана! – торжественно-требовательно и в тоже время, испугавшись до смерти, приказал мальчишка.
И тут до Анны дошло. Он решил, что в неё вселился дьявол, или что-то вроде того, как в фильме 1976 года. Назвать имя? Он и вправду свихнулся, приняв за план действий, сюжет старинного ужастика. Парень поднялся на ноги и, стараясь не выпустить Анну из поля зрения, принялся листать библию, с такой скоростью, что отрывались уголки страниц. Вероятнее всего, он захотел найти что-то похожее на тот экзорцизм, что он слышал в фильме.
- Эй… - не зная его имени, придуманным чарующим голосом позвала Анна. – А ты знаешь, что обряд нужно проводить на латыни?
Он перестал искать. Слова Анны сбили его с толку, и он какие-то мгновения просто отсутствующе пялился на нее, но затем, что-то решив, продолжил неистово листать и когда добрался до нужной части, сделал по направлению к Анне Уоррен несколько смелых шагов.
- Ибо Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека, потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями узами, сберегая его… - Анне хотелось смеяться, она вела игру с помещавшимся мальчишкой, а тот продолжал шевелить трясущимися губами, отводя влажные глаза от заплясавшей по холодной комнате, девушки. – Иисус спросил его: как твое имя? Он сказал: «легион», - потому что много бесов вошло в него. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну.
Анна Уоррен с головой ушла в роль одержимой дьяволом: она прыгала от стены до стены, заливисто смеялась и даже что-то напевала. Встряхивала головой, так что волосы волной падали на лицо и тянула руки к перепуганному мальчишке на ступеньках подвальной лесенки. Оценивая его внешнее состояние, она могла с уверенностью сказать – что роль исполнена блестяще и от того уверенного в себе подонка, что похитил ее из дома, не осталось и следа. Теперь он больше походил на затюканного подростка, что в школе жмется по углам и опускает голову, когда над ним потешаются.
- Тебе уже не помочь. Мистер Гарри прав. – хрипло выдавил он из пересохшего горла. На глазах случилась метаморфоза: испуганный мальчишка в мгновение рассеялся, а в теперь пристально глядящих глазах, пробудилось пламя.
Он выронил из рук библию и двинулся к переставшей улыбаться Анне.
Она осознала, что больше не властна над ним, над ситуацией. Разыгранный ею спектакль, сейчас выглядел абсурдно и даже крайне опасно. Ей не удалось его перехитрить и, отступая к задней стене подвала, Анна лихорадочно пыталась придумать план действий. Но все казалось таким безнадежным, когда обритый наголо юноша уверенно наступал на нее.
- Как часто тот, кто одержим силами зла, боится в итоге освободиться от них. – парень улыбнулся и в мягком сиянии наступившего рассвета, он выглядел таким юным и прекрасным. Глядя не него в этот момент, ни за что нельзя было бы предсказать то, что он намеревается сделать…
Месть – это слишком абстрактное объяснение чувств, которыми давится человек, подвергшийся насилию. Тебе даже не хочется страданий своего мучителя, а скорее в тебе появляется и зреет желание показать ему ту обиду и боль что он причинил. Наяву продемонстрировать его же действия.
Анна Уоррен избитая, изнасилованная лежала на бетонном полу подвала, в котором как ей теперь казалось, она проведет всю свою оставшуюся (и как она надеялась) недолгую жизнь. Спортивные штаны, в которых она выбежала из дома, сейчас лежали разорванными и в подтеках крови. Холод от бетонного пола поднимался по ногам и захватывал дрожащее тело девушки. Мгновение беспамятства затянулось. Кто она такая? У нее, когда-то было имя, тогда какое? Она уже умерла. Или ей только предстоит умереть? Боль превратилась в фон. Ее как будто больше и нет. А что с ней случилось? Почему кажется, что ее душа без истории.
- Анна… - позвал кого-то, чей-то голос.
Девушка, лежащая на полу, попыталась повернуть голову, увидеть неизвестного посетителя, но смогла только перевести взгляд с потолка.
- Мальчишки! Они всегда такие неосторожные. Попрошу его в следующий раз быть джентльменом. – мужчина произнесший эти слова, подошел к раскинувшей руки девушке и медленно присел рядом. – Ты прекрасна. – он дотронулся до ее щеки и сам повернул лицо так, чтобы она наконец его увидела.
Губы темноволосой девушки еле заметно пошевелились, она хотела что-то сказать, возможно, просто попросить воды, но сил в ней не осталось даже для того, чтобы держать глаза открытыми. И она поплыла... В мир иллюзий и странных образов, что дарует тревожный сон.