Раньше Джонни Рики никогда не бывал в деревнях, поэтому закрыв рот, внимательно разглядывал все, что мелькало за окном машины. Множество разбросанных по периметру поселения одноэтажных домиков, (кроме главной улицы, здесь дома шли параллельно друг другу) водяные колодцы, несколько продовольственных лавок, общая стоянка, где в данный момент находилось около десятка стареньких пикапов и облезлых «Хонд». В самом конце главной улицы, почти у самого леса, возвышалась выкрашенная в белый цвет церковь, с башенкой и тем самым колоколом, который друзья слышали на обочине.
Джонни нервно сглотнул, осматривая безлюдное поселение, куда его пригласили праздновать чье-то день рождения. Это место и слово «веселье», никак не сочетались, поэтому внутри Джонни зашевелилось неприятное предчувствие.
- Где все? Тиф, какого черта… - Джонни Рики не успел договорить, все его внимание обратилось к картине у церкви: двое мужчин несут тело девушки, через дорогу к двухэтажному особняку слева.
Он обернулся к подруге, с вытаращенными от удивления и испуга глазами. Именно в это мгновение Джонни всецело ощутил желание убраться отсюда подальше, умолять Тиффани уехать, а если нужно самому сесть за руль и катить, куда глаза глядят. Словно все спасительные сигналы в его голове закричали SOS.
- Может она просто перебрала лишнего… - сама не веря в эту чушь, робко прокомментировала Тиффани.
- Разворачивайся! – прикрикнул на нее Джонни. Он нервно подергивал ногой, барабанил пальцами по ручке двери и все высматривал кого-то, в новом неприветливом месте.
- Ладно, но не ори на меня, О’кей?! Я тебе с самого начала говорила, что не уверена в этой поездке.
- Ты говорила мне, что будет охренительно весело! А теперь я вижу, как какую-то девчонку тащат, чтобы изнасиловать.
- Ричард! Что ты несешь? Какое изнасилование? Да она в усмерть пьяная, парни просто оказывают ей услугу. – Тиффани неаккуратно развернулась, кажется, заехав на чей-то газон, и уже собиралась дать деру на полной скорости, когда перед друзьями возник высокий мужчина в очках и со странной улыбкой.
Он держал руки за спиной, продолжая улыбаться, пока Тиффани не опустила стекло.
- Простите что так неаккуратно развернулась, мы просто заблудились. – солгала она.
Зачем? Она тоже почувствовала опасность и хочет убраться отсюда поскорее?
- Не думаю… Тиффани, верно? – подойдя ближе и заглянув в салон, уточнил мужчина.
- Аха, все верно! Значит мы все таки не заблудились. – повернувшись к Джонни с наигранным весельем, заключила она.
- Праздник в самом разгаре! Вы со своим другом можете к нам присоединиться.
Это самое «можете», вызвало облегчение у Джонни, потому что означало, что они с Тиф, вольны выбирать остаться им или бежать со всех ног. Волнение начало отступать.
- Ты как, Джонни? Хочешь вернуться в город или, останемся ненадолго? – вполне серьезно, без какой-либо игры спросила подруга.
- А что случилось с девушкой? Мы видели, как ее выносят из церкви.
Приятно улыбающийся мужчина, ни на секунду не перестал улыбаться, его лицо не изменилось и ничего в нем не указало на замешательство. Он, не меняясь в лице, объяснил:
- Немного перебрала, бедняжка. Такой конфуз на глазах у родных и друзей. – он всплеснул руками, что выглядело не совсем естественно, но Джонни списал это на особый менталитет людей живущих вне цивилизации.
Когда вслед за доброжелательным мужчиной с приветливой улыбкой, друзья вошли в здание церкви, то остолбенели, не успев переступить порог. Люди, сидящие в зале для проповедей, с ожиданием смотрели на двух незнакомцев из города, не готовых к такому интересу. Первые минуты горожане казалось, даже не моргали, оставили без внимания еду на двух уставленных столах, не вели бесед между собой и тайком не перешептывались за спинами. Их лица не выражали ничего, но как только Тиффани отважилась сделать несколько шагов вглубь зала, люди оживились как по щелчку; по церкви прокатилось с десяток недовольных несдержанных возгласов. А кто-то, наоборот (в большинстве сидящие ближе всего к входу и дальше от трибуны проповедника) растянули губы в абсолютно идиотской улыбке, словно каждый из них впервые пробовал улыбаться.
Зрелище настораживало и вызывало интерес. Джонни стало любопытно, что же это за община такая и какой веры все эти безумцы, отмечающие праздник в святом доме.
А Тиф умеет выбирать парней, ничего не скажешь.
- Это наши гости из города юная Тиффани и ее друг… - громко представил мужчина в очках, в ожидании посмотрев на Джонни.
Ему стало неловко, что все эти незнакомцы, которые даже представления не имеют что такое «Старбакс», откровенно на него пялятся и ему придется говорить для них, во всеуслышание.
- Джонни... То есть Джонатан Бианка. – тонким голосочком представился парень, впервые искренни пожалев, что у него такой высокий голос. Лицо его тут же залилось краской. Лежащие в карманах ладони вспотели. И тут он зачем-то добавил: - Джонни Рики Звезда.
Они никак не отреагировали на его прозвище, но все больше стало казаться что под их кожаными масками одобрения и безразличия, скрывается что-то иное. Словно бы перед Джонни сейчас разыгрывали спектакль, и из-за нелепости происходящего, он кажется вполне правдоподобным. Их обоих пригласили сесть за общие столы, но будто бы специально не нашлось двух свободных мест по соседству, и друзьям пришлось разделиться. Джонни не нравилось это место, не нравились люди, что здесь обитают. Атмосфера чудилась спокойной, почти дружелюбной, но его не покидало ощущение фарса. А когда из вежливости он положил себе на тарелку немного салата и принялся, есть, услышал рядом с собой брезгливое фырканье. Джонни прошибло холодным потом.
Все начало меняться на глазах.
- Дорогие прихожане. Мои друзья! – обратился ко всем присутствующим в зале, мистер которого как сообщил Джонни кто-то из соседей по столу, звали Гарри. – Это чудесный день, когда мы может порадоваться за рождение одного из наших сынов, день что дарован нам господом богом! Давайте же отблагодарим его за вкусную еду и напитки на наших столах.
Люди, сидящие справа и слева от Джонни в один голос, кивая головой, воскликнули «Аминь!» Его сердце стало отбивать учащенный ритм, предвещая начало паники. Но парень изо всех сил пытался себя успокоить, искать в происходящем интерес, прислушаться к словам проповедника Гарри…
- И прежде чем мы отведаем праздничный ужин вместе с двумя нашими новыми друзьями, я хочу прочесть вам кое-что. Слова, выражающие мою боль, мое несогласие с укладом современных вещей! – в голосе мистера Гарри появилась, хорошо скрывая до этого сталь. Весь его образ милого и слегка наивного жителя пригорода, куда-то в мгновение испарился, будто актер скинул маску, перевоплощаясь в следующий образ.
- И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю. Мужчину и женщину сотворил Бог! – яростно повторил мистер Гарри, оглядывая притихших горожан, – Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость! Мерзость, сказал господь наш! Слышите? Не оскверняйте себя ничем этим, ибо кара господня ляжет на головы вашего народа! Ибо разверзнется ад и провалится туда каждый, кто ослушался слова божьего! Так написано в библии! – ткнул он пальцем в листок перед собой, - Господь не хочет, чтобы содомиты ходили по земле нашей, чтобы развращали детей, плодили болезни! Мерзость! – вновь выкрикнул в зал Гарри, и теперь уже было ясно кому он, направляет свой посыл.