— Да я так, местный… А вы-то, ребята, откуда?
Володя уже понял, что его одиночеству пришел конец и, судя по всему, смирился с этим фактом.
— Подводники. Отдыхаем с моряками. Старшие. Я командир первого дивизиона «К-…» капитан 3 ранга Багров.
Я также представился:
— Капитан-лейтенант Белов. КГДУ-2 ракетного подводного крейсера стратегического назначения «К-424».
Юра похлопал меня по мокрой спине.
— Мы три месяца этих орлов пасли в Атлантике. Чтобы враг не расслаблялся.
Володя вежливо уточнил:
— Экипажи Светлякова и Гуцаева?
Юра изумленно посмотрел на соседа.
— Аты откуда знаешь, курилка береговая?
Володя неопределенно пожал плечами.
— Да так, слышал…
Дальше сидели молча, тяжело дыша и вытирая пот.
Минут через десять находиться внутри парной стало совсем невыносимо, и взявший на себя бразды правления процессом Юра скомандовал: — Все в бассейн!
Поплескались. Вылезли. Замотавшись в простыни, расселись за столом. Наш нежданный гость потянулся было к самовару.
— Ну, Володя, за знакомство!
Юра разлил по стопкам успевшую хорошо охладиться водку. Я извлек из холодильника наши запасы и разбросал по тарелкам закуску.
— Ребята, я чайку, мне на службу завтра…
Категоричным жестом Юра придвинул стопарь к отщепенцу.
— Тебе, Володя, только завтра на работу, а мы на ней постоянно. Даже сейчас! Да не ломайся, как девочка, по одной, для порядка, а потом — хоть чай, хоть что! Будем!
И поднял бокал. Все-таки у Юры была какая-то начальственная аура, потому что Володя беспрекословно опрокинул содержимое своего стопаря в рот.
— Мужчина! Так держать! — Юра протянул Володе малосольный огурчик на вилке. — Закуси. Больше не пьем! Сауна пьяный организм не переносит. А теперь можно и чайку.
Похлебали чайку. Потрепались о том о сем. В разговоре выяснилось, что Володя имеет недюжинные для берегового мичмана знания подводных лодок и всего к ним относящегося. Этим он окончательно покорил Юру, и тот периодически тряс его за плечи, похлопывал по спине и сетовал на отсутствие таких опытных и бывалых бойцов у него в дивизионе. Вообще, разговор шел по большей части между ними. Как известно, после тридцати пяти возраст военного моряка становится визуально неопределяем. Как говорится, ему за сорок… И точка. Так вот, Володя и Юра оказались оба в одной возрастной категории по военно-морским меркам и общих тем для разговоров имели больше, чем со мной, юным капитан-лейтенантом двадцати восьми лет от роду. Я только хозяйничал за столом и изредка вставлял фразы, если разговор шел о чем-то знакомом.
В парную мы заглядывали еще пару раз, после каждого опрокидывая по стопке, а то и более. И каждый раз Юра заставлял упрямого мичмана Володю не отказываться от щедрого подводницкого угощения, чуть не насильно вливая тому очередную порцию спиртного, обещая выдавить ее обратно с потом в парной. Что с успехом и делал. В третий заход он так отхлестал Володю вениками, что стоны и оханье того я слышал даже через две стенки. Сам я Юрины темпы отогревания вынести не смог и начал пропускать как заходы в «пыточную», так и возлияния, проводя большую часть времени в бассейне. В конце концов Володя после следующего захода, несмотря на все усилия Юры, решительно отказался от выпивки, выдул два стакана чая и начал собираться. Юра, выпив еще граммов сто за его здоровье, сделал последнюю попытку остановить понравившегося ему торопливого мичмана.
— Старик! Да плюнь ты на условности! Когда еще свидимся?
Володя, натягивая штаны, посетовал:
— Меня и так дома ждали часа полтора назад! Не обессудьте, подводники, мне пора. Тема закрыта.
Почувствовав в его голосе несвойственную до этого твердость, Юра неожиданно легко согласился.
— Хозяин — барин. Было очень приятно! Надумаешь — возвращайся, мы здесь еще пару часов посидим.
Немолодой мичман оделся, собрал вещички в пакет и обменялся с нами крепкими рукопожатиями.
— Ну, до свидания! Дай бог, свидимся когда-нибудь. Вот ключи, дежурному вернете. Скажете, я передал, он поймет. Отдыхайте, вас больше никто беспокоить не будет, поверьте моему слову. Только не надирайтесь до поросячьего визга и до кроватей своим ходом доберитесь. Юра, обещаешь?
Юра уверенно кивнул головой.
— Меня, Володя, еще никогда в жизни в постель на буксире не доставляли! Будь спокоен! Северный флот не подведет!
Володя ушел, и через минуту за окном послышался шум отъезжающей машины. Видя, что Юрина дневная репетиция пьянки попала на свежие дрожжи, я предложил в последний раз заглянуть в сауну и переключиться исключительно на пищу и ее составляющие. Юра согласился. Так мы и сделали. Отсидев минут десять в остывающей парной, мы изрядно попотели, окунулись в бассейне и начисто вымылись. Выложили на стол все оставшееся, разлеглись по скамейкам и, словно патриции в тогах, начали вкушать и не спеша потягивать наши напитки.
Так бы все и закончилось, если бы не одно но… В самый разгар застолья зазвонил телефон. Военные любят оборудовать все стратегически важные точки средствами связи. Сауны в том числе. Я поднял трубку.
— Алло!
— Алло. А куда я попал?
Чтобы на внутренней линии, да номер перепутали!
— В сауну, дружище.
— А вы кто?
Я был уже слегка пьяненьким и ответил совсем недипломатично:
— Кто, кто. X… в пальто! Капитан-лейтенант Белов. С кем разговариваю?!
Голос на том конце провода был на грани истерики:
— А где командующий?
— Какой еще командующий?
Я никак не мог взять в толк, о ком разговор.
— Флотом! Северным флотом. Я дежурный, старший мичман Приходько. Он же мыться должен.
Я посмотрел на Юру. Тот, не вникавший в мои телефонные переговоры, поинтересовался, дожевывая куриную ногу: — Хм… Кому там не спится?
— Юра, это дежурный звонит. Говорит, что здесь должен был мыться командующий флотом. Это что же, Володя?..
Самое интересное, что это не произвело никакого впечатления на невозмутимо жующего комдива раз. Он дожевал курицу, поковырял в зубах ногтем и только после этого глубокомысленно заметил: — А я все думаю, кого же он мне напоминает. Теперь вспомнил. Он же моей флотилией командовал года четыре назад. Гляди, выполз в командующие… Давай-ка пригубим по маленькой. Если и залетели, то ничегошеньки уже не сделаешь. Что же добру пропадать?
Мысль показалась мне резонной, и я без лишних слов присоединился к многоопытному старшему офицеру.
Потом прибежал Приходько в состоянии, близком к инфаркту, которому пришлось налить полный стакан, чтобы возродить в нем тягу к жизни. После чего удалось выяснить, что сильно опьяневший Панфилов, уходя со службы, никому и ничего о нас не сказал. А с кем он говорил по телефону при Юре, выяснить не удалось. Может, сам с собой. Вечером позвонили из штаба флота и предупредили, что командующий хочет размять телеса и скоро приедет. Дежурный аврально навел порядок, открыл кабинет начальника и стал ждать. Адмирал приехал, снял верхнюю одежду с отличительными знаками в кабинете Панфилова и влез в парную. А тут как тут и мы. В должности адмирал был недавно, в лицо народу был еще мало знаком, а уж в голом виде, без погон, и подавно ничем не отличался от других представителей мужского пола.
Так и помылись. К чести адмирала, надо сказать, что сей конфуз прошел для нас без последствий. Адмирал еще не успел окончательно обрасти начальственными апломбом и амбициями, и бывший подводник на этот раз победил в нем сурового военачальника.
И кто это придумал, что большого человека видно, даже когда он голый?
Каких бы высот ни достигли новейшие технологии, самым обыкновенным, простым и приятным методом воспроизводства человечества всегда будет метод тыка.
Стас Янковский
Капитан-лейтенант Сережа Шадрин был влюблен. Мощно, страстно и безответно. Уже целый год. И как ему казалось, абсолютно безнадежно…