– К чёрту чай!
– Ну, уж нет.
– А давайте совместим приятное с полезным, – вмешался я в их диалог. – Сядем на кухне и спокойно за чаем всё обсудим. Пойдём.
«Пойдём» адресовалось Лене.
– Ладно, рассказывай, раз ей так невтерпёж, – разрешила Грация, когда мы пришли на кухню.
И я подробно и обстоятельно рассказал дамам о своём визите к управляющим смерти, как, оказывается, в особом отделе окрестили тех людей.
– Короче говоря, они тщательно отбирают кандидатов, которым потом устраивают нечто вроде посвящения, в результате которого у них и едет крыша. Пока всё, – закончил я рассказ.
– И что теперь? – спросили в один голос женщины.
– А что теперь. Буду ждать приглашения, – ответил я.
– Ты что, собираешься туда идти? – удивлённо и одновременно зло спросила Грация.
– Я думаю, что посвящение – это испытание. И уверен, что смогу его пройти.
– Откуда такая уверенность?
– Всё оттуда, – ответил я со вздохом. – Я не знаю, как объяснить.
– Андрей тоже был уверен, что у него получится. Однако… – предостерегла меня Лена.
– Девочки, вы читали «за миллиард лет до конца света»? А «Мастера и Маргариту»?
– К чему ты спрашиваешь, – не поняла Грация.
– А к тому, что там прекрасно описано, что бывает с теми, кто не принял вызов судьбы.
– Зато кладбище наводнено теми, кто принял, – парировала Грация.
– Бесполезно. Я всё это уже видела, – как-то совсем грустно произнесла Лена.
8
Думаю, моё посвящение вполне могло бы войти в книгу рекордов Гиннеса, как самое буднично-повседневное посвящение в истории человечества. Всё началось с обычного телефонного звонка:
– Здравствуйте. Я – Валя. Мы встречались в доме Валентина Леонидовича. Помните? – услышал я приятный женский голос в трубке.
– Конечно, помню, – ответил я.
– Пришло время окончательного согласия или отказа, – сообщила она будничным голосом.
– Я согласен, – поспешил заверить я.
– Вот и хорошо. Тогда приходите к нам.
– Когда?
– Да когда угодно. Когда вы свободны?
– Да практически всегда.
– А сейчас?
– Сейчас особенно.
– Тогда сейчас и приходите.
– Уже иду.
– Наденьте что-нибудь удобное, как для занятий спортом или медитацией.
– Понял.
Спортом я в последний раз занимался в школе – пару лет ходил на бокс. Потом из-за желтухи бросил. Затем занимался йогой. Временами катался на велосипеде. А в последние несколько лет ограничивался пешими прогулками и ежевечерней зарядкой. Зарядку делал в одних трусах, поэтому спортивного костюма у меня не было, как не было и кроссовок. В результате я напялил домашние льняные штаны на резинке в поясе, футболку и удобные полуспортивные туфли.
Я представил себя в таком виде в обществе мужчин в смокингах и дам в вечерних нарядах, и мне стало неловко. А в том, что там будут дамы и джентльмены, причём непременно в масках, я не сомневался. С другой стороны, меня могли вывести в люди вообще без одежды. Заставляли же тамплиеры своих новичков проходить через гомосексуальные половые акты. Подумав об этом, я твёрдо решил, что в случае малейшего намёка не педерастию пошлю эту компанию подальше и откажусь от посвящения раз и навсегда.
Решив, что заставлять себя ждать – моветон, я вызвал такси.
Дверь открыла Валя, и когда я увидел её дурацкие тапочки, застиранный халат и сонную физиономию, я решил, что перепутал время визита, но она, улыбнувшись, сказала:
– Валентин Леонидович ждёт. Пойдёмте, – пригласила она, после чего отвела в подвал дома. Там был совершенно казённый коридор с масляной краской советского образца на стенах, линолеумом на полу и окончательно казёнными светильниками на стенах. По правую сторону коридора было несколько дверей. Я не успел сосчитать их количество. Разумеется, подобная обстановка совершенно не вязалась с дамами в вечерних платьях и кавалерами в смокингах. У одной из дверей Валя остановилась.
– Прежде, чем войдём, я должна предупредить, что это – последний шанс передумать.
– Спасибо, но я принял решение.
– Тогда прошу, – сказала она, открывая дверь и впуская меня внутрь больничной палаты: кафель на стенах, полу и потолке. Из обстановки только кушетка без нижней спинки, как в дурдомах, и несколько опять-таки казённого вида стульев.
На стуле сидел Валентин Леонидович. Он был одет в затрапезные штаны и в застиранную майку-алкоголичку. На ногах – пляжные шлёпанцы. Наряд дополняла небритость лица и растрёпанные волосы.
«Почти как Воланд на балу», – промелькнуло в голове.
– Здравствуйте, – сказал он, – входите, пожалуйста. Рад, что вы приняли именно это решение.
Я был не настолько рад, но не стал разубеждать его в его радости. Когда я подошёл, он встал, и мы пожали друг другу руки.
Наверно, моё полное разочарование отразилось у меня на лице, потому что Валентин Леонидович спросил:
– Разочарованы?
– Я готовился к торжественному ритуалу в духе посвящения в тайных обществах.
– Такой сценарий тоже существует, но в вашем случае лучшим ритуалом будет его полное отсутствие.
– Скорее всего, вы правы, – ответил я.
Первая стадия подобного ритуала – всегда дезориентация. В моём случае стандартный вариант ритуала не сработал бы. В отличие от этого.
Вошла Валя, держа обычный граненый стакан с бесцветной жидкостью.
– Возьмите.
– Что это? – спросил я.
– Вода Леты, – ответил Валентин Леонидович.
– Серьёзно?
– Вы должны это выпить.
– Хорошо.
Я взял у Вали стакан и понюхал содержимое. Пахло так, как пахнет обычная вода. На вкус тоже было обычной водой. Короче говоря, питьё не принесло никакой радости, но и не стало пыткой.
– Теперь вам лучше прилечь, – предложил мне Валентин Леонидович.
Я покорно лёг на кушетку.
– Нам придётся вас привязать, чтобы вы ничего не сотворили в состоянии опьянения.
– Хорошо, – согласился я.
И когда они привязали меня к кушетке ремнями, я почувствовал себя полностью беззащитным. После фиксации Валюша ушла. Валентин Леонидович придвинул стул к кушетке и сел.
– У нас есть несколько минут, в течение которых я должен объяснить вам нечто крайне важное. Поэтому слушайте очень внимательно. Не перебивая и не задавая вопросов.
– Хорошо.
– Сегодня вас ждёт удивительная встреча с тем, что рождается, когда мы появляемся на свет. В результате вам откроется тайна человеческого предназначения. Это потрясёт вас до глубины души. Вам захочется покончить с собой. Но не вздумайте этого сделать! Если умрёте раньше времени, то всё будет напрасно. Помните: ВСЁ БУДЕТ НАПРАСНО. Когда будет можно, мы пришлём вам сообщение. Вы уже знаете, какое. Тогда вы сможете умереть, если не передумаете, но никак не раньше. Иначе всё будет напрасно. Всё будет напрасно.
– Так вот, значит, как вы всех убиваете, – сказал я, когда он закончил.
– Мы не убиваем. Мы даём выбор, и то, что практически все выбирают смерть – это вопрос их предпочтения. Вы можете жить и дальше, если захотите. А теперь пришло время оставить вас наедине с ожидающим откровением.
После этих слов он вышел.
И тут меня шарахнуло сразу из всех орудий. Моё тело превратилось в сверхновую. Я стал чистым светом, энергией, запустившей цепную реакцию. Сначала вслед за мной рванула Земля, затем солнечная система, затем галактика… и так до бесконечности. Затем в считанные мгновения, каждое из которых величиной с вечность, вселенная возродилась вновь. И я снова лежал на кушетке, а вокруг плясали пол, стены и потолок. Но это длилось совсем недолго. Потом пол подо мной развёрзся, и я вместе с кушеткой рухнул в образовавшуюся яму. Я очутился в земляном погребе, и надо мной медленно смыкалась земля. И когда стало совсем темно, я понял, что замурован. Страх заставил меня искать выход, но мои метания и попытки освободиться не давали ровным счётом никакого результата. Тем временем пришпоренный наркотиками страх возрастал по экспоненте. И когда я решил, что страх убьёт меня или сведёт с ума, я нашёл выход.