- Тебя можно понять.
- Так я двигаю оттуда всё ещё с неугомонной девицей в задней части БТР. Но вы никогда не догадаетесь, что произошло после.
- Не томи, Боб, - говорит Губернатор с усмешкой.
- Вдруг я слышу треск сзади, и понимаю, что эта сучка из числа повстанцев, и она притащила с собой СВУ, установив его в грузовом отсеке, - Боб снова качает головой. - Противопожарная стена защитила меня от взрыва, но это был кошмар. Одному из парней оторвало ногу.
- Быть этого, чёрт возьми, не может, - удивляется Губернатор, приближаясь к стоящим полукругом фурам. Свет от фонарика освещает стоящий в темноте грузовик Пигли-Уигли, на котором изображена свинья. Ухмыляясь, она смотрит на них сверху вниз в тусклом свете. - Расскажешь мне об этом через секунду, Боб, - Губернатор стучит кулаком по прицепу.
- Трэвис! Ты там? Эй! Есть тут кто?
В облаке сигаретного дыма открывается задняя дверь, скрипя ржавыми петлями. Грузный чернокожий мужчина высовывается из грузового отсека.
- Эй, босс... чем могу быть полезен?
- Отгони один из пустых прицепов вниз к северной стене. Мы встретим тебя там с дальнейшими инструкциями. Понял?
- Да, босс.
Чернокожий мужчина спрыгивает на землю и исчезает за грузовиком. Губернатор делает глубокий вдох и ведёт Боба вдоль грузовиков, а затем на север по просёлочной дороге в сторону баррикады.
- Чертовски удивительно, что человек может сделать за одну ночь со шлюхой, - задумчиво произносит Губернатор, вышагивая по грунтовой дороге.
- Разве?
- Те девочки, что приехали с тобой, Боб, Лилли и... как зовут вторую?
- Меган?
- Точно. Та ещё штучка. Я прав?
Боб вытирает губы.
- Да, она милашка.
- Она чересчур кокетлива... Хотя кто я такой, чтобы судить? – Губернатор изображает очередную похотливую ухмылку. - Мы делаем всё, что в наших силах, чтобы выжить. Я прав, Боб?
- Что правда, то правда, - мгновение Боб идёт молча. - Между нами говоря... она мне нравится.
Губернатор смотрит на старика со странным сочетанием удивления и жалости.
- Эта Меган? Ну что же, Боб. В этом нет ничего постыдного.
Боб смотрит вниз.
- Я бы мечтал провести с ней всего одну ночь, - голос Боба становится мягче. - Только один раз, - он смотрит на Губернатора. - Но, чёрт... Я знаю, что это всего лишь несбыточная мечта.
Филипп наклоняет голову к пожилому человеку.
- Всё может быть, Боб... всё может быть.
Прежде, чем Боб успевает ответить, до них доносится серия взрывов. Ослепительные вспышки вдруг прорезают темноту вдалеке у противоположных стыков стены, серебристые лучи обрушиваются на ближайшие к городу поля и леса, освещая приближающуюся орду ходячих трупов. Губернатор проводит Боба через почтовое отделение к подъёмному крану, на котором Мартинес готовится отдать приказ открыть огонь.
- Не стрелять, Мартинес! - громкий голос Губернатора привлекает всеобщее внимание. Мартинес нервно смотрит вниз на двух мужчин.
- Вы уверены в этом, босс?
Гул приближающегося к ним задним ходом грузовика марки «Кенуорт» поднимается за Губернатором, сопровождаемый автомобильными гудками. Боб смотрит через плечо и видит фуру, сдающую назад к северным воротам. Пары выхлопных газов клубятся в вертикальной выхлопной трубе грузовика, и Трэвис высовывается из бокового окна со стороны водителя, жуя сигару и с силой выкручивая руль.
- Дай-ка мне свою рацию! - Губернатор жестом обращается к Мартинесу, который уже спускается по металлической лестнице, прикреплённой к боковой стороне подъёмного крана. Боб наблюдает за всем этим на почтительном расстоянии позади Губернатора. Что-то во всей этой таинственной ситуации заставляет пожилого человека нервничать. За стеной извивающаяся толпа зомби сокращает расстояние от города до двухсот метров. Мартинес спускается с лестницы и передаёт рацию. Губернатор зажимает переключатель и горланит в микрофон.
- Стивенс! Ты меня слышишь? Ты включил свою рацию?
Сквозь помехи слышится голос врача.
- Да, я слышу вас, и я не считаю...
- Заткнись на секунду. Я хочу, чтобы ты притащил того жирного гвардейца, Стинсона, к северной стене.
Скрежещущий голос отвечает.
- Стинсон ещё не оправился, он потерял много крови в вашей маленькой...
- Не спорь, мать твою, со мной, Стивенс... ПРОСТО СДЕЛАЙ ЭТО СЕЙЧАС ЖЕ!
Губернатор выключает рацию и бросает её обратно Мартинесу.
- Открыть ворота! - кричит Губернатор двум рабочим, которые стоят рядом, вооружившись кирками и тревожными выражениями на лицах, ожидая приказов. Рабочие смотрят друг на друга.
- Вы слышали меня! - ревёт Губернатор. - Откройте проклятые ворота!
Рабочие выполняют приказ, отпирая засов на воротах. Ворота со скрипом открываются, впуская порыв холодного, прогорклого ветра.
- Если хотите знать моё мнение, мы искушаем судьбу, затевая всё это, - бормочет себе под нос Мартинес, с характерным щелчком вставляя магазин с патронами в свою штурмовую винтовку. Губернатор игнорирует этот комментарий и кричит:
- Трэвис! Сдавай назад!
Грузовик приходит в движение, подаёт звуковой сигнал и с дребезжанием останавливается у ворот.
- Теперь опускай рампу!
Боб с досадой наблюдает за тем, как Юджин с ворчанием выпрыгивает из кабины и обходит грузовик. Он распахивает дверь и опускает рампу на тротуар. В свете прожекторов можно различить, что толпа зомби приблизилась к городу на расстояние ста метров. Шаркающие шаги за спиной Боба заставляют его обернуться. Из теней, разбавленных мерцанием горящих мусорных баков, появляется доктор Стивенс, поддерживая под руку раненого гвардейца, который ковыляет рядом вялой походкой жертвы инсульта.
- Смотри внимательно, Боб, - говорит Губернатор, бросая взгляд через плечо на пожилого человека, а затем, подмигнув, добавляет. - Это будет покруче Ближнего Востока.
Глава 14
Крики внутри грузовика, усиленные гофрированной металлической поверхностью пола и стальными стенами, нарастают всё больше, образуя арию агонии, которая заставляет Боба, стоя позади крана, отвернуться от приближающихся к воротам трупов, привлечённых криками и запахом страха. Сейчас Боб нуждается в выпивке больше, чем когда-либо. Ему нужно выпить как можно больше. Он хотел бы пить до тех пор, пока его разум не замутнится.
Большая часть стада - мертвецы всех форм и размеров, находящиеся на разных стадиях разложения, с искаженными от жажды крови лицами - подтягиваются к задней части прицепа. Первый приблизившийся к подножию рампы с мокрым шлепком падает лицом вниз. Другие идут следом, пробивая себе путь вверх по трапу, а Стинсон вопит внутри прицепа, его здравомыслие разрывается в клочья. Дородный гвардеец, примотанный к передней стенке прицепа упаковочной лентой и цепями, мочится в штаны, когда ближайшие ходячие подбираются ближе, чтобы покормиться его плотью. Недалеко от прицепа, Мартинес и его люди следят за зомби-одиночками, бесцельно блуждающими вдоль баррикады в блеске вольфрамовых прожекторов, запрокинув свои серые лица и устремив стеклянные глаза в ночное небо, как будто крики могут доноситься с небес. Только десяток мертвецов упустили возможность покормиться. Мужчины с винтовками 50 калибра держат их на мушке, ожидая приказа перестрелять отставших от стада мертвецов.
Прицеп постепенно наполняется экземплярами, пополняя коллекцию лабораторных крыс Губернатора, и вот уже около трёх десятков ходячих роятся в Стинсоне. Кормёжка порождает обстановку неистового безумия, и крики превращаются в гортанный предсмертный вопль, в то время как последний зомби, пошатываясь, взбирается вверх по пандусу и исчезает внутри передвижной скотобойни. Крики, доносящиеся из задней части прицепа, становятся почти дикими, Стинсон всхлипывает, испуская пронзительные вопли, разрываемый зубами и ногтями мертвецов.
В промозглой темноте Боб чувствует, как его душа сжимается словно цветок ириса. Он нуждается в выпивке так сильно, что его череп пульсирует. Он едва слышит громкий голос Губернатора.