Сформированные железнодорожные батальоны занимались, как правило, боевой подготовкой и только иногда некоторые подразделения привлекались для строительства, ремонта и эксплуатации железных дорог.
Программы боевой подготовки были ориентированы на использование в военное время подразделений батальонов для восстановления и эксплуатации железных дорог.
Однако сокращением численности воинских формирований далеко не исчерпывались требования, предъявлявшиеся временем к военной организации государства.
В июне 1923 года Пленум ЦК РКП (б) принимает решение о проверке деятельности военного ведомства и создает военную комиссию под председательством В. В. Куйбышева[514], а с сентября 1923 года — С. И. Гусева[515].
3 февраля 1924 года Пленум ЦК РКП (б) заслушал доклад С. И. Гусева о результатах проверки военного ведомства. В докладе отмечалось, что в настоящее время Красной Армии как организованной, обученной, политически воспитанной и обеспеченной мобилизационными запасами силы нет, армия небоеспособна[516].
Требовалось немедленно развернуть работу по реорганизации армии и аппарата управления военного ведомства, по переводу войск на нормальные условия жизни и боевой подготовки.
Этим целям должна была послужить военная реформа 1924–1925 годов, сущность которой составляли следующие мероприятия: переход к смешанной — территориально-кадровой — системе военного строительства; перестройка и укрепление центрального, окружного и местного аппаратов управления; создание национальных воинских формирований; укрепление армии техническими частями; усиление подготовки военных кадров, улучшение их материального положения, всего дела снабжения Вооруженных сил; усовершенствование системы обучения и воспитания войск; введение единоначалия; укрепление партполитаппарата и повышение роли партийно-политической работы в частях и соединениях[517].
Исключительно сложные задачи, в рамках военной реформы, встали и перед Железнодорожными войсками.
В кратчайшие сроки предстояло определить принципы дальнейшего строительства войск; выработать их оптимальную организационную структуру и перейти на нее; перестроить в соответствии с новыми требованиями систему управления, материального обеспечения и подготовки командных кадров войск; улучшить обучение и воспитание личного состава.
Дело в том, что накопленный опыт боевой подготовки и деятельности отдельных железнодорожных батальонов свидетельствовал о необходимости поиска иной, более подходящей для решения задач мирного времени организации частей Железнодорожных войск. Существовавшая организация не обеспечивала ни экономного содержания войск, ни должного уровня их боевой и военно-специальной подготовки.
Устарели и не отвечали новым задачам действовавшие в войсках со времен гражданской войны руководящие документы, определявшие цели и организацию подготовки войск.
Не соответствовала новым требованиям и система подготовки командных кадров. Большинство школ военно-железнодорожных специалистов с расформированием трудовых армий, при которых они функционировали, были или расформированы или направлены на формирование новых военно-учебных заведений.
Да и такое хорошо зарекомендовавшее себя в годы гражданской войны военно-учебное заведение Железнодорожных войск, как 1-я Советская Краснознаменная военно-железнодорожная школа командного состава РККА, до 31 мая 1922 года дислоцировавшаяся в Торжке, испытывала большие трудности.
Вот, например, как описывает ее посещение в 1922 году «главным начальником ВОСО Республики» М. М. Аржановым[518] современник: «Школа эта существует два года и успела дать 2 выпуска. ...Главначснаба[519] интересовала степень обеспеченности школы предметами вещевого довольствия и продовольствия. И как раз эта область оказалась в школе не в порядке. Продовольствие отпускается нерегулярно. Курсанты плохо одеты. При школе имеется, между прочим, своя хлебопекарня, замечательная своим разительным припеком — 45 % минимум, что, конечно, не способствует хорошему качеству хлеба.
Разбросанность школы по городу отнюдь не способствует приданию ей характера военного учреждения»[520].
Одновременно с сокращением численности соединений, частей и органов управления значительно сокращалась и реорганизовывалась сеть высших военно-учебных заведений страны, уменьшалось число слушателей и преподавателей. В частности, на базе Военно-инженерной (где на факультете Военных сообщений, с 1918 года готовились командные кадры с высшим военно-техническим образованием для органов BOCQ и Железнодорожных войск) и Артиллерийской академий создается Военно-техническая академия, а факультет ВОСО закрывается. Это ухудшило положение с подготовкой командных кадров для Железнодорожных войск, еще более обострило их дефицит.
Оставались нерешенными и некоторые вопросы комплектования, снабжения и обеспечения войск в условиях мирного времени.
Кроме того, при реорганизации в ходе военной реформы центрального аппарата Народного комиссариата по военным и морским делам «весной 1924 года Железнодорожные войска были изъяты из ведения ЦУП ВОСО и подчинены окружному командованию, с подчинением в центре начальнику инженеров РККА, на коего возложены обязанности по подготовке Железнодорожных войск к предстоящей им во время войны деятельности во всех отношениях»[521].
Не вызывает сомнения, что в создавшихся условиях залогом успешного проведения военной реформы в Железнодорожных войсках могло быть только использование творчески переработанного, с учетом последних достижений советской военной науки, опыта, приобретенного войсками в годы Первой мировой и гражданской войн.
В связи с этим определенный интерес представляет система теоретических воззрений на мировую военно-политическую обстановку и характер возможной войны, выработанная советскими военачальниками и военными теоретиками в 20-х — начале 30-х годов[522].
Ее основу составлял вывод о возможности нескольких вариантов нападения на СССР коалиции империалистических государств, сделанный ими исходя из анализа расстановки военно-политических сил на международной арене. При этом, учитывая наличие у ведущих государств мира миллионных, хорошо оснащенных вооруженных сил, массовую механизацию и моторизацию войск, советские военные теоретики полагали, что боевые действия будут носить высокоманевренный характер, отличаться большой динамичностью и небывалым размахом.
Вместе с тем ими не отрицались и позиционные формы вооруженной борьбы, более того, допускалось, что на ряде театров военных действий для наших войск может сложиться неблагоприятная ситуация, которая потребует применения таких форм маневра, как отход и отступление в глубь страны[523].
Основные оперативно-стратегические расчеты делались применительно к обстановке на западной границе. Она же лежала в основе нарезки границ ТВД, расчетов емкости стратегических и операционных направлений, определения примерного состава объединений, ширины полос обороны и последующего наступления, глубины операций, продолжительности войны и другие оперативно-стратегические и оперативно-тактические показатели[524].
В связи с тем, что значительная часть теоретических положений под влиянием технической реконструкции Вооруженных сил, претерпевала со временем серьезные изменения, современные исследователи условно выделяют два этапа в процессе разработки форм вооруженной борьбы[525].
514
Куйбышев Валериан Владимирович (1888–1935), советский партийный, государственный и военный деятель. Член РСДРП с 1904. Окончил кадетский корпус (1905). Учился в Военно-медицинской академии. Участник революции 1905–1907. Руководитель борьбы за советскую власть в Самаре, председатель Самарского ВРК. В гражданскую войну политкомиссар и член РВС 1-й армии, затем 4-й армии Восточного фронта, с октября 1918 председатель Самарского губисполкома, в 1919–1920 член РВС Южной группы войск Восточного фронта, Астраханской группы войск, 11 и армии и Туркестанского фронта, начальник политуправления Туркестанского фронта. С 1922 секретарь ЦК и председатель ЦКК партии, парком РКИ, заместитель председателя СНК и Совета труда и обороны. С 1926 председатель ВСНХ, с 1930 председатель Госплана СССР, заместитель председателя СНК и СТО С 1934 председатель Комиссии советского контроля, 1-й заместитель председателя СНК и СТО. Член ЦК партии 1922–1923 и с 1927. Член Политбюро ЦК ВКП (6) с 1927. Член президиума ЦКК партии в 1923–1926. Член ВЦИК, ЦИК СССР. См., напр.: Военный энциклопедический словарь. — С. 382.
515
Гусев Сергей Иванович (Драбкин Яков Давидович) (1874–1933), советский партийный и государственный деятель. Член РСДРП с 1896. Участник революции 1905–1907 и Октябрьской революции. В 1917 член Петроградского ВРК. В гражданскую войну член РВС 5-й и 2-й армий, Восточного, Юго-Восточного, Южного, Кавказского фронтов, комиссар Полевого штаба РВСР. С 1921 начальник политуправления РККА, член РВСР. С 1923 секретарь ЦКК РКП (6), член коллегии Наркомата РКИ СССР. В 1925–1926 — заведующий отделом печати ЦК ВКП (6). Кандидат в члены ЦК партии в 1920–1923, член ЦКК с 1923 (член Президиума в 1923–1927). С 1929 член Президиума ИККИ. См., напр.: Военный энциклопедический словарь. — С. 219.
516
Бочков Е. А.Указ. соч. — С. 3.
517
Курс лекций по истории КПСС. — Вып. 2. — М.: Воениздат, 1971. — С. 89–91.
518
Аржанов Михаил Михайлович (1873–1941), работник центрального аппарата Красной Армии. Окончил военно-инженерное училище (1892), электротехнический офицерский класс (1893), поручик. Служил на железных дорогах. После Октябрьской революции начальник эксплуатационного управления Наркомата путей сообщений. В феврале 1919 — августе 1922 — начальник Центрального управления Военных сообщений РВСР, одновременно в апреле 1920 — апреле 1921 — главный инспектор путей сообщений Наркомата путей сообщений. За умелое руководство военными перевозками в условиях разрухи награжден орденом Красного Знамени (1920). В дальнейшем на военно-административной работе и в Наркомате путей сообщений. Герой Труда (1930). См.: Гражданская война и военная интервенция в СССР. — С. 41.
519
М. М. Аржанов, помимо должности начальника Центрального управления военных сообщений РВСР, занимал еще и должность главного начальника снабжения (главначснаба) РККА.
520
Гайда М.Образцовый склад // Снабжение Красной Армии. — 1922. — № 3. — С. 20–21.
521
Опадкин Н.Тактика применения, организация и подготовка Железнодорожных войск // Война и техника (Механический транспорт и Военные сообщения). — 1925. — № 197 (20). — С. 14.
522
Савушкин Р. А.Зарождение и развитие советской военной доктрины. — Военно исторический журнал. — 1988. — № 2. — С. 19–26.
523
Фрунзе М. В.Избранные произведения. — Т. II. — М.: Воениздат, 1957. — С. 46.
524
ЦАМО, ф. 33988, оп. 2, д. 682, лл. 21–22;Савушкин Р. А.Указ. соч. — С. 22.
525
Савушкин Р. А.Указ. соч. — С. 24.