В этот же вечер я был у Венса. Он сразу дал согласие субсидировать необходимую сумму за столь редкий материал. Венс не связывал меня теперь никакими условиями, а, наоборот, дал полную свободу действий, с тем чтобы не оставалось никаких сомнений и неувязок относительно обмена по формуле «груз — деньги».
Григорий позвонил на следующий же день. Мы договорились о встрече с ним вдвоем на нейтральной территории — в знакомом мне кафе на одной из центральных улиц города, чтобы окончательно договориться о всех деталях интересующего нас дела.
Встретились по-доброму. Разговор на этот раз шел без свидетелей. Почувствовав во мне раскованность и поняв, что у меня серьезные полномочия, Григорий приоткрыл некоторые детали предстоящей операции. Как я и предполагал, в ней заинтересованы многие «высокие чины» в новой России и поэтому «успех ее будет надежно обеспечен». Он назвал известный в России банк, куда должны быть перечислены деньги.
Итак, все становилось на свои места. Беспокоили неясные для меня намерения Венса. По-моему, он что-то задумал. И хотя я всячески оправдывал его в глазах моих ребят, в душе сильно опасался за последствия всей этой авантюры. Конечно, прежде всего — для нашей семьи.
Телефонный звонок разбудил меня поздно ночью. Голос Саши:
— Просыпайся, сейчас приеду, есть разговор.
Через тридцать минут он уже раздевался в прихожей со словами:
— Там работу развернули. Кажется, нет проблем, они согласны на наши условия.
Саша прошел в комнату, по-хозяйски устроился на диване и вопросительно уставился на меня. Я понял, что он ожидает моей реакции, и поспешил выразить ее радостным восклицанием:
— Это здорово!
— Помолчи! — охладил он мой энтузиазм. — Лучше подумай, как с гарантией товар туда переправить.
— А что за товар? — поинтересовался я.
— Не перебивай, — с досадой поморщился Саша, — дай договорить. Товар особый. Называется он плутоний. Это радиоактивное вещество, используемое в атомных реакторах, — популярно объяснил он и, хитро улыбнувшись, добавил: — Является также стратегическим сырьем для атомного оружия.
Вот только этого мне и не хватало. Тут уж, ежели вляпаешься, не отмоешься до конца жизни. А Саша будто мысли мои читает:
— Не беспокойся. Главное — хорошо продумать операцию и послать надежных людей. Думаю, на тебя можно положиться. Подбери себе в помощники верных человечков — и в путь-дорогу.
Я догадывался, что буду привлечен к непростому делу, иначе бы он не связывался со мной. Но не ожидал, что стану простым исполнителем и мне самому придется доставлять груз в США, отвечать за его сохранность, встречаться, как сказал Саша, с «прелестной женщиной и другими людьми, мне хорошо известными». Представляю, кого имеет в виду мой новый шеф. И когда я, поглаживая подбородок, высказался в том плане, что хотел бы видеть эту девочку в гробу и в белых тапочках, он удивленно взметнул брови:
— Да ты что, боишься девчонку? Ты будешь полностью экипирован. А она перед тобой предстанет, гарантирую, без всякого оружия.
Я откровенно рассмеялся наивности этого человека.
— Верно, — говорю, — она безоружна, но тут следовало бы добавить: и очень опасна. На собственном опыте проверил. Именно эта девочка убрала моих людей и чуть было не отправила на тот свет меня с моим кольтом. Не советую, если придется, рисковать, проверяя ее терпение, или еще хуже — вставать на ее пути.
— Ладно, хватит меня стращать, — раздраженно прервал мое красноречие Саша, — будет все, как я сказал, иначе загремишь туда, откуда пришел, и будешь остатки дней своих наслаждаться ароматом параши.
— Я ведь не отказываюсь, — спешу я заверить входящего в раж своего покровителя. — Только хотел прояснить кое-какие детали с этой каратисткой, чтобы, не дай Бог, вы не попались в ее лапки.
— Хорошо, хорошо, — смягчился Саша и уже другим тоном пригласил: — Садись поближе, обсудим твою поездку.
Мне предстоял длинный и опасный путь сначала поездом, затем теплоходом. Задача — охранять груз как зеницу ока. И всего-навсего вдвоем. Я уже решил, кто будет второй. Игорь. Его должны освободить со дня на день по амнистии. Саша сказал, что вопрос решен с самым высоким чином МВД и отказ исключен. Предупредил, что с нами будет третий, но мы его за всю поездку не увидим. Придет на помощь, если понадобится. Так что за свою шкуру мы можем быть спокойны. Врал он или говорил правду, — не знаю, но ясно было одно: мы все время должны быть начеку, ни на минуту не расслабляться и постоянно помнить, что мы на «мушке».
Саша ушел, оставив меня в глубоких раздумьях.
Не знаю, для чего надо было поднимать меня ночью. Все это можно было обсудить утром или даже днем в спокойной обстановке. Времени, чтобы все как следует обдумать и подготовиться, было достаточно. Видимо, Саша придавал большое значение предстоящей операции и соответственно хотел настроить меня, чтобы исключить с моей стороны недооценки и промашки. Возможно, у Саши такой стиль работы с людьми, которых он пристегивает к своей колеснице. Но он меня еще не знает, если я по той или иной причине ввязался в дело, то доведу его до конца, чего бы это мне ни стоило.
Пока я размышлял над Сашиным визитом и его «вводной», сулившей мне далеко не невинные приключения, забрезжил рассвет. Сколько я ни пытался расслабиться и заснуть, ничего не получалось. Налил себе полный стакан «Русской» — может, свалюсь. Только поднес к губам, опять оглушительный трезвон. Мой телефон мертвого разбудит. Интересно, кто это рвется? Наверное, ошибка. Поднял трубку, слышу:
— Ты дома один?
— Да, — отвечаю машинально, — а кто это?
В ответ гудки. Чертовщина какая-то. Кому это я еще понадобился? Закралось смутное беспокойство.
Звонок в дверь. Открываю. Передо мной мужик — высокий, широкий в плечах, лет чуть за тридцать. Вошел не здороваясь, не раздеваясь. Черные усики делают его похожим на кавказца. И точно, по акценту азербайджанец, а может, курд или турок. Но русский у него хорош.
— Нам известно, кто ты и зачем здесь, — заговорил он прямо в прихожей, не заходя в комнату.
— С кем имею честь? — поинтересовался я.
— Это не имеет значения, лучше слушай и запоминай. Вопрос первый, — продолжал он, — когда и на чем отправляешься с грузом в путь-дорогу? Вопрос второй — кто еще с тобой сопровождает груз? Вопрос третий — в какую сумму он оценивается в конечном пункте? Это пока все. Ответы дашь через два дня. В противном случае будешь купаться в океане. Зато за информацию получишь сто косых.
Из всего сказанного незнакомцем лишь последняя фраза с весьма внушительной цифрой ласкала слух. Остальное вызывало и недоумение, и тревогу, и большое желание выкинуть наглеца за дверь. Но хорошо зная повадки подобных типов из различных мафиозных команд, я не стал сразу отказываться, вдаваться в обсуждение предлагаемых условий. Надо прежде всего выждать время и хорошо подумать. Может быть, этот визит просто-напросто проверка моей лояльности, хотя уж слишком прямолинейная. Да и потом, Саше ведь прекрасно известно, что я не владею «секретами», связанными с предстоящей командировкой. Зачем же тогда ставить вопросы, на которые ответы я дать не могу? Нет, интуиция меня никогда не обманывает. Это прямой выход на меня какой-то группировки, заинтересованной в товаре, который мне предстоит сопровождать. А вот откуда у них сведения обо мне, месте моего проживания, а главное — о полученном только что задании? Это пока загадка.
— Может, зайдешь в комнату? — предложил я гостю.
— Нет, — отказался он и вновь за свое: — Через два дня будь готов сообщить все, о чем я говорил. — С этими словами кавказец стремительно повернулся и исчез за дверью.
Вот это номер! Как же поступить? Рассказать Саше — рискованно. Может испугаться, поручить командировку другим, а меня вернуть обратно в «санаторий». Или предпримет шаги, чтобы усилить охрану груза. Но кто знает, чья возьмет и как все повернется? Остается одно — ждать, все равно пока я не посвящен в детали поездки.