Такое начало разговора показалось Фейт странным, но она и сама умела делать подобные неуместные заявления.
— Почему вы считаете, что она хочет вас уволить? — спросила она.
— У меня слишком шумный класс. Я недостаточно строга. Я не придерживаюсь учебного плана. — Мэри Кларк выдавила из себя смешок. — У нас очень разное представление об образовании.
— Я хотела поговорить с вами о Кайле Александр.
Она оглянулась через плечо.
— Не об Эмме? — Она переменилась в лице. — О нет! Она…
— Нет, — успокоила Фейт. — Мы ее еще не нашли.
Мэри закрыла рот рукой.
— Я подумала…
Она смахнула слезы. Они обе знали, о чем она подумала, и Фейт проклинала себя за такое необдуманное начало разговора.
— Простите, — сказала она.
Мэри достала салфетку из кармана и высморкалась.
— Бог ты мой, я думала, что уже выплакалась.
— Вы знали Эмму?
— Почти нет, но она училась здесь. Мне кажется, я за всех этих детей несу ответственность. — Она снова высморкалась. — Вам было страшно там, на сцене?
— Да, — подтвердила Фейт. Если бы она солгала о такой мелочи, было бы труднее лгать о более серьезных вещах. — Ненавижу публичные выступления.
— Я тоже, — утешила ее Мэри. — Не перед детьми, конечно, их-то я не боюсь, но на собраниях кафедры, совместных собраниях родителей и учителей… — Она покачала головой. — Бог ты мой, вам ведь нет до всего этого никакого дела! Я с таким же успехом могу сказать что-нибудь о погоде.
Фейт прислонилась к стальной двери, но тут же поняла, что это плохая идея.
— Почему сегодня утром вас не было на собрании?
Мэри сунула салфетку назад в карман.
— Мое мнение здесь никого особо не интересует.
Ни для кого не было секретом, как легко перегореть, став учителем. Фейт поняла, что старая гвардия не приняла эту юную идеалистку, явившуюся сюда с целью изменить мир.
Мэри Кларк тут же подтвердила это мнение.
— Они все ждут, когда я с воплями сбегу отсюда, и уверены, что это только вопрос времени.
— Вы учили в прошлом году Кайлу Александр?
Молодая женщина резко развернулась к Фейт и, скрестив руки на груди, уставилась ей в лицо. В ее позе чувствовалось что-то враждебное.
— Расскажите мне о том, что произошло, — попросила Фейт.
— Они вам не рассказали? — недоверчиво поинтересовалась Мэри.
— Нет.
Она снова усмехнулась.
— Вполне в их духе.
Фейт молчала, не желая давить на собеседницу.
— Они не сказали вам, что в прошлом году Кайла так травила одну из девочек, что в конце концов та ушла из школы? — спросила Мэри.
— Нет.
— Рут Доннер. Она перешла в Марист в середине прошлого года.
— Даниэлла Парк сказала, что Кайла разбила школу на два лагеря.
— Это справедливое наблюдение. Был лагерь Кайлы и лагерь Рут. Это заняло некоторое время, но довольно скоро ребята начали становиться на сторону Рут. С ее стороны было очень мудро перейти в другую школу. Сцена осталась за Кайлой, и тут все изменилось. К началу этого года Кайлу осуждали практически все.
— За исключением Эммы.
— За исключением Эммы.
— Я не могу считаться в этой области специалистом, но мне казалось, что обычно девочки вырастают из подобного поведения еще в средних классах.
— Обычно так и есть, — подтвердила учительница. — Но некоторые из них продолжают цепляться за такую модель отношений. А почуяв запах крови, самые подлые из них вообще не могут остановиться и продолжают добивать жертву. Как акулы.
Подобная аналогия показалась Фейт очень уместной.
— Где сейчас Рут Доннер?
— Полагаю, в колледже. Она училась в выпускном классе.
Фейт поняла, что необходимо срочно разыскать эту девушку.
— Кайла училась на год младше. О чем она думала, нападая на выпускницу?
— Рут была самой популярной девушкой в школе. — Мэри пожала плечами, как будто это все объясняло. — Разумеется, для Кайлы все обошлось без последствий. Ей вообще все сходит с рук.
Фейт поняла, что следует быть очень осторожной. Она чувствовала, что это еще не вся история. Мэри Кларк держалась так, будто была уверена, что ей задают вопросы, ответы на которые Фейт уже известны.
— Я понимаю, что то, что случилось с той девушкой, было ужасно, но мне кажется, что это задело вас лично.
Настороженность Мэри сменилась враждебностью.
— В прошлом году я попыталась срезать Кайлу на экзамене.
Фейт могла себе представить, что стоит за словом «попыталась». Родители платили за обучение в Вестфилде немалые деньги. Они ожидали отличных результатов, даже если усилия их чад и не заслуживали хороших оценок.
— И что произошло?
— В Академии Вестфилд не принято никого срезать. Мне пришлось заниматься с этой маленькой сучкой после уроков.
С учетом всех обстоятельств, подобная характеристика шокировала Фейт.
— Я должна признать, миссис Кларк, что нахожу странным то, что вы говорите так об изнасилованной и убитой семнадцатилетней девушке.
— Пожалуйста, зовите меня Мэри.
Фейт молчала, не зная, что сказать.
Мэри тоже выглядела растерянной.
— Они и в самом деле не рассказали вам о том, что произошло?
Фейт покачала головой.
— Из-за нее я едва не потеряла работу. Я выплачиваю студенческий кредит, у меня двое маленьких детей, мой муж пытается организовать собственный бизнес. Мне двадцать восемь лет, и единственное, что я умею, — это учить детей.
— Погодите, — остановила ее Фейт. — Расскажите мне о том, что случилось.
— Кайла явилась на дополнительное занятие, но не собиралась ничего делать для того, чтобы сдать экзамен. Мне оставалось только написать за нее все необходимые работы. — Шея Мэри слегка покраснела. — Мы поссорились. Я позволила себе дать волю гневу. — Она помолчала, и Фейт ожидала, что сейчас она признается в физическом столкновении с ученицей. Но то, что произнесла молодая учительница, оказалось гораздо более шокирующим. — На следующий день Оливия вызвала меня в свой кабинет. Там уже находилась Кайла с родителями. Она обвинила меня в сексуальных домогательствах.
Изумление Фейт, должно быть, отразилось у нее на лице.
— О, пусть вас не вводит в заблуждение училка, которая сейчас стоит перед вами, — вздохнула Мэри. — Раньше я одевалась гораздо лучше. Почти как живой человек. Если верить нашей сиятельной директрисе, моя одежда была чересчур сексуальной. Полагаю, тем самым она намекала на то, что я сама напросилась на неприятности.
— Давайте вернемся назад, — попросила Фейт. — Я не понимаю.
— Кайла Александр заявила, что я пообещала ей принять экзамен, если она займется со мной сексом. — Мэри улыбалась, но в том, что она говорила, не было ничего смешного. — Наверное, это должно было мне польстить. Прошло всего три месяца после того, как я родила близнецов. Я едва влазила в старую одежду и не могла позволить себе новую, потому что работа учителя уже сама по себе считается вознаграждением. Во время этой встречи у меня начало выделяться молоко. Родители на меня орали, а Оливия просто сидела и наблюдала за всем происходящим, как будто это было ее персональное кино. — По щекам Мэри потекли слезы обиды. — Я с детства мечтала стать учителем. Я хотела помогать людям. Никто не занимается этим ради денег, и уж точно — ради престижа. Я пыталась до нее достучаться. Мне казалось, что это почти удалось. Но все, чего я дождалась, — это удара ножом в спину.
— Возможно, именно это имела в виду Даниэлла Парк, говоря, что Кайла расколола школу?
— Дэнни была одной из немногих учителей, которые мне поверили.
— Почему они вам не поверили?
— Кайла великолепно умеет манипулировать людьми. Особенно мужчинами.
Фейт вспомнила Эвана Бернарда и то, как пренебрежительно он отозвался о Мэри Кларк.
— Что произошло?
— Было проведено расследование. К счастью, здесь повсюду натыканы эти дурацкие камеры. У нее не было доказательств, потому что этого не было, да и, честно говоря, у Кайлы не слишком много мозгов. Сначала она заявила, что я домогалась ее в своем кабинете. Потом она сказала, что это произошло на парковке. Потом это было за школой. Ее история менялась каждый день. В итоге все свелось к моему слову против ее обвинения. — Мэри натянуто улыбнулась. — Через несколько дней я столкнулась с ней в коридоре. Знаете, что она мне сказала? «Не вышло, и ладно».