— Почему ее оставили в школе?
Мэри выдала превосходную имитацию Оливии Мак-Фаден:
— Академия Вестфилд гордится тем, что умеет находить подход к детям, на которых общество вешает ярлык трудных подростков… за четырнадцать тысяч в год плюс оплата спортивных секций, внеклассной работы и формы.
Не считая окончания фразы, она слово в слово повторила то, что директор произнесла меньше часа назад.
— Ее родителей все это не обеспокоило?
— Кайлу уже выперли из всех остальных частных школ города. Ей оставался либо Вестфилд, либо система государственных школ Атланты. Можете мне поверить, я знакома с ее родителями. Александров гораздо больше пугала перспектива того, что их драгоценная доченька окажется в толпе неумытой голытьбы, чем то, что она останется в одном заведении с женщиной, которая, по ее же словам, попыталась ее изнасиловать.
— Мне очень жаль.
— Угу, — в голосе Мэри прозвучала горечь, — мне тоже.
— Мэри, я должна задать вам еще один вопрос. Вам известен кто-нибудь, кто хотел бы убить Кайлу?
— Вы имеете в виду, кроме меня? — Она явно не шутила. — Планирование у меня в конце дня. — Мэри подразумевала время, отведенное для проверки письменных работ и подготовки поурочных планов. — С восьми часов утра я была постоянно окружена детьми.
— Может, вы вспомните кого-нибудь еще?
Она прикусила нижнюю губу, явно размышляя над вопросом.
— Нет, — наконец сказала она. — Я не знаю никого, кто мог бы совершить это жуткое преступление даже против такого чудовища, как Кайла Александр.
Глава 8
Уилл сидел возле дома Кампано, слушая резкий голос Эвана Бернарда, раздающийся из маленькой коробочки цифрового диктофона. Качество звука было ужасным, и, чтобы различить его слова, Уиллу приходилось держать аппарат возле самого уха, предварительно включив громкость на полную мощность.
Это не болезнь, мистер Трент. Это нарушение определенных связей в мозге.
Уилл спрашивал себя, известна ли эта информация Полу Кампано. Поверил ли он учителям? Или он поступил с собственным ребенком так же, как с Уиллом?
Он положил диктофон в карман и вышел из машины, понимая, что это направление мыслей не приведет его к Эмме Кампано. На подъездной дорожке, уперевшись руками в бока, стоял вчерашний коп. Судя по всему, он неплохо справлялся со своей работой, потому что толпа репортеров, ожидающих новостей о деле Кампано, почтительно топталась на противоположной стороне улицы. Увидев направляющегося к дому Уилла, они принялись выкрикивать свои вопросы. Он прошел мимо копа, который даже не повернулся в его сторону. Уилл отплатил ему той же монетой и, не здороваясь, зашагал по дорожке.
Фургон Чарли Рида был припаркован перед гаражом. Настежь распахнутые задние дверцы позволяли разглядеть вмонтированную в корпус автомобиля мини-лабораторию. На земле возле бампера были аккуратно расставлены коробки с пластиковыми пакетами для улик, перчатками, различными инструментами, медицинскими пылесосами и пробирками для образцов. Чарли сидел внутри, занося каждую улику в ноутбук, а затем запирая ее в приваренную к полу клеть. Все улики необходимо было самым тщательным образом описать и задокументировать. В противном случае, если этому делу было суждено добраться до суда, криминалистическая часть судебного процесса могла рассыпаться в прах.
— Привет, — окликнул его Уилл, прислоняясь к открытой дверце. — Хорошо, что ты здесь. Я должен попросить у отца девушки образец ДНК. Ты не мог бы взять у него мазок?
— Ты что, издеваешься? — спросил Чарли. — У него сорвет крышу.
— Ну да, — согласился Уилл. — Но этого хочет Аманда.
— Забавно, что она без малейших угрызений совести рискует нашими головами.
Уилл пожал плечами. Возразить на более чем справедливое замечание ему было нечего.
— Ты что-нибудь нашел в доме?
— Вообще-то, да. — В голосе Чарли звучало легкое удивление. — На полу в вестибюле я обнаружил мелкий порошок.
— Что за порошок?
Чарли провел пальцем по ряду стеклянных пробирок и взял одну из них.
— Я полагаю, это земля, но не наша знаменитая красная глина.
Уилл взял пробирку большим и указательным пальцами и принялся разглядывать ее содержимое, по структуре очень напоминающее кокаин. Вот только цвет этого зернистого порошка был не белым, а темно-серым.
— Где ты это нашел?
— Немного порошка втопталось в коврик у входа, и еще немного было в углу лестницы.
— Всего в двух местах?
— Угу.
— Ты осматривал кроссовки Адама и шлепанцы наверху?
Чарли подергал себя за усы, наматывая их кончик на палец.
— Если ты спрашиваешь меня, нашел ли я этот порошок там, где не успели потоптаться ты, Аманда и весь департамент полиции Атланты, то нет. Он находился только в двух местах — на коврике и возле лестницы.
Уилл опасался услышать именно этот ответ. Даже если бы порошок привел их к подозреваемому, защита всегда могла потребовать исключения его из списка улик, поскольку полиция успела загрязнить место преступления. Если бы Чарли и Уилла вызвали в качестве свидетелей, им обоим пришлось бы признать, что с таким же успехом они могли принести эту улику в дом на подошвах собственной обуви. Присяжные любили слушать истории. Они хотели знать все предпринятые полицией шаги — от обнаружения тех или иных улик до обнаружения подозреваемого. Сообщение о том, что некто на своей обуви принес на место преступления то или иное вещество, рисовало очень интересную картину. Если обвинение не имело права упоминать ключевую улику, которая привела их к убийце, все усилия могли свестись на нет.
Разумеется, все это не имело никакого значения, если бы им удалось найти Эмму Кампано живой. Подходили к концу первые сутки после похищения девушки. С каждой минутой вероятность того, что ее вообще найдут, становилась все меньше.
Уилл встряхнул пробирку и заметил в серой пыли более темные частицы.
— Как ты думаешь, что это такое?
— Вопрос на миллион долларов. В буквальном смысле слова, — добавил Чарли, хотя Уилл и так знал, что анализ этого порошка обойдется недешево.
В отличие от идеальных лабораторий Голливуда, государственные лаборатории очень редко были оснащены самыми современными компьютерами и микроскопами, позволявшими героям фильма за один час раскрывать преступления любой сложности. У них было две возможности: отправить образцы в ФБР и молиться о том, чтобы там дошли до них руки, либо раскошелиться на услуги частной лаборатории.
Уилл ощутил, что жара начинает его доканывать. По шее и спине сбегали струйки пота.
— Как ты думаешь, насколько это важно?
Чарли пожал плечами.
— Я просто собираю улики, босс.
— У тебя есть еще одна пробирка с этим порошком? — поинтересовался Уилл.
— Конечно. Отдельная пробирка для каждого места. — Он ткнул пальцем в какую-то из пробирок на подносе. — Ты держишь образец с коврика, вероятность загрязнения которого гораздо выше. — Чарли с любопытством посмотрел на Уилла. — Что ты собираешься делать?
Если бы накануне Уилл не побывал в Технологическом институте Джорджии, ему это и в голову не пришло бы.
— Попрошу кого-нибудь сделать для нас анализы бесплатно.
— Это гораздо сложнее, чем с тем ключом, который я позволил тебе вчера взять, — предостерег его Чарли. — Ключ либо подходит к тому или иному замку, либо нет. Когда речь идет о порошке, все зависит от интерпретации того, кто проводит анализ. Мы должны все тщательно документировать. У меня есть бланк, который ты можешь взять с собой. — Он пошарил позади себя и извлек лист желтой бумаги. — Это регистрационный бланк. На всех стадиях процесса тебе понадобятся свидетели. Для начала мне нужна твоя подпись, подтверждающая, что ты изъял образец. — Он нашел еще один бланк, закрепил его на планшете и протянул Уиллу. — Второй образец останется у меня на случай, если тебе удастся что-то обнаружить. Мы сможем пропустить его через лабораторию, чтобы подтвердить твою находку.