Он выдохся, и его глаза наполнились слезами. Стиснув зубы, он невидящим взглядом смотрел на экран телевизора.
— Я только что вернулся из школы Эммы, — сказал Уилл, сожалея, что у него слишком мало информации. — Мы разговаривали с ее учителями и друзьями. Почти весь вчерашний вечер мы провели в Техе, собирая информацию об Адаме Хамфри.
— И что вы узнали? Я уверен, что ничего.
— Пол, я знаю, что ты нанял своих людей, которые тоже работают над этим преступлением.
— Это тебя не касается.
— Касается, потому что они могут нам помешать.
— Вам помешать? Ты думаешь, мне есть какое-то дело до того, что кто-то будет вам мешать? — Он кивнул на заваленный газетами журнальный столик. — Знаешь, что о вас говорят? Ну конечно же, ты этого не знаешь. Я угадал? — Пол встал с дивана. — Говорят, что вы профессионально несостоятельны. Ваши собственные люди говорят, что вы загадили место преступления, и теперь все улики уничтожены, потому что вы понятия не имели, что делаете.
Уилл не знал, как объяснить ему разницу между департаментом полиции Атланты и Бюро расследований Джорджии и не выглядеть при этом высокомерным мудаком. Он ограничился тем, что сказал:
— Пол, теперь за это расследование отвечаю я. Тебе следует знать, что…
— Что мне следует знать? — Пол одним прыжком покрыл разделяющее их расстояние. — Думаешь, я стану полагаться на то, что ты найдешь мою малышку? Я тебя знаю, Трэшкэн. Ты об этом забыл?
Этот выпад заставил Уилла вздрогнуть, как будто ему снова было десять лет, как будто он не был на шесть дюймов выше и в десять раз сильнее, чем этот говнюк.
Пол покачал головой, глядя на Уилла с нескрываемым отвращением.
— Убирайся отсюда к чертовой матери и не мешай взрослым делать свою работу.
— Ты обо мне ничего не знаешь.
Пол смахнул с журнального столика газеты и нашел лист из блокнота.
— И что тут говорится, дебил? — Он ткнул листок Уиллу в лицо. — Ты можешь это прочитать? Ты просил список друзей Эммы. Но ты его даже прочитать не в состоянии.
Уилл вздернул подбородок, глядя на Пола сверху вниз.
— Мне нужен образец твоей ДНК, чтобы сравнить его с образцами, которые мы взяли из вагины Кайлы Александр и с простыней в комнате твоей дочери.
— Ублюдок!
Пол замахнулся и изо всех сил ударил его. Несмотря на то что Уилл этого ожидал, он все равно потерял равновесие. Оба упали. У Пола было преимущество, потому что он оказался сверху. Но он был старше и гораздо медлительнее. Уилл отражал его удары, наслаждаясь ощущением мягкого живота Пола под своими кулаками. Он ударил его по почке, а потом еще раз в живот.
Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену.
— Уилл! — завопил Хэмиш. — Господи Иисусе!
Уилл в буквальном смысле слова почувствовал, как к нему возвращается сознание. Первым вернулся слух. Перепуганный голос Хэмиша, женский крик… Потом он почувствовал боль, быстро распространяющуюся по переносице. Он ощутил вкус крови во рту, кислое дыхание Пола, скатившегося с него на ковер.
Соперники, тяжело дыша, лежали на полу. Уилл попытался пошевелиться и услышал, как что-то хрустнуло в заднем кармане брюк.
Никто не обратил внимания на то, что в комнате громко звонит телефон, пока Абигайль Кампано не закричала:
— Это Кайла! Звонят с телефона Кайлы!
Она держала в руке телефон, не сводя глаз с экрана.
Уилл и Пол вскочили на ноги. Хэмиш подбежал к компьютеру, поднял палец, подавая Абигайль знак обождать, и начал нажимать на клавиши, потом надел наушники. Уилл схватил запасную пару. Хэмиш кивнул, и Абигайль ответила на звонок, держа трубку так, чтобы Пол тоже мог слышать разговор.
— Алло?
Раздался треск, потом зазвучал искаженный, пугающе монотонный голос:
— Это мать?
Абигайль открыла рот, но не произнесла ни слова. Она смотрела на Хэмиша, ожидая подсказки. Он кивнул и что-то написал на расположенной перед ним доске.
— Д-да, — заикаясь, ответила она. — Это мать Эммы. С Эммой все в порядке? Могу я с ней поговорить?
Должно быть, Хэмиш проинструктировал ее как можно чаще употреблять имя дочери. Гораздо труднее убить человека с именем.
— Твоя дочь у меня, — ответил голос.
Хэмиш что-то написал на доске, и Абигайль кивнула.
— Чего вы хотите? — спросила она. — Скажите, как мне вернуть Эмму!
В трубке снова затрещало. Голос был лишен интонаций и какого бы то ни было произношения.
— Я хочу один миллион долларов.
— Хорошо, — согласилась она.
Хэмиш продолжал быстро писать.
— Когда? Где? — взмолилась Абигайль. — Просто скажите, что вам нужно.
— Я позвоню завтра в десять тридцать и сообщу подробности.
— Нет, подождите! — крикнула она. — Откуда я знаю, что она жива? Откуда я знаю, что Эмма жива?
Уилл прижал пальцы к наушникам, пытаясь разобрать хоть что-то сквозь треск. Он услышал щелчок, но не понял, был ли это звук с клавиатуры ноутбука Хэмиша или что-то другое. Все вздрогнули, когда в трубке зазвучал громкий девичий голос.
— Папа… — испуганно и устало произнесла девушка. — Папа… пожалуйста, помоги мне…
— Малышка! — заорал Пол. — Малышка, я здесь!
Раздался еще один щелчок, и все стихло. Связь оборвалась.
— Эмма? — закричала Абигайль. — Ты меня слышишь?
Пальцы Хэмиша лихорадочно бегали по клавиатуре, пытаясь удержать телефонную связь. Он покосился на Уилла и покачал головой. Все тщетно.
— Что нам теперь делать? — спросила Абигайль. От страха ее голос стал почти таким же высоким, как у дочери. — Что нам делать?
— Мы заплатим этому мерзавцу. — Пол налившимися кровью глазами посмотрел на Уилла. — Убирайся из моего дома! И его забирай с собой.
Хэмиш изумленно взглянул на Уилла, но тот покачал головой, подавая ему знак не трогаться с места. Обернувшись к Полу, он сказал:
— Ты не сможешь сам вести переговоры с похитителем.
— На какой хрен вы мне сдались? Вы даже не смогли отследить этот долбаный телефонный звонок.
— Пол… — попыталась утихомирить его Абигайль, но он ее не слушал.
— Вон из моего дома! Убирайся к черту! — Уилл не сдвинулся с места, и Пол угрожающе шагнул к нему. — Или я еще раз надеру тебе задницу!
— Почему ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Уилл. — Чтобы ты смог позвать своих частных детективов и они сказали тебе, что делать? — Ему незачем было уметь читать, чтобы увидеть ответ в глазах Пола. — Чем больше людей будет в это замешано, чем больше людей будут пытаться контролировать ситуацию, тем выше вероятность того, что с Эммой произойдет что-то плохое.
— Думаешь, я доверю тебе жизнь своей дочери?
— Я думаю, что тебе необходимо успокоиться хотя бы на минуту. Может, тогда ты поймешь, что я единственный человек, который знает, как ее спасти.
— Будь я проклят, если это так! — Пол растянул губы в хищном оскале. — Ты тупой кусок дерьма! Пошел вон из моего дома!
— Прошу тебя… — прошептала Абигайль.
— Убирайся к черту из моего дома! — упорствовал Пол.
— Это и мой дом, — неожиданно окрепшим голосом отрезала Абигайль. — Я хочу, чтобы они остались.
— Ты не знаешь… — обернулся к ней Пол.
— Я знаю, что они из полиции, Пол. Они знают свое дело. Они постоянно имеют дело с такими… — Ее голос снова задрожал. Она стиснула руки, нервно теребя телефон, который только что вернул в ее жизнь голос дочери. — Он сказал, что перезвонит завтра. Нам нужна их помощь. Они могут сказать, что нам делать, когда он позвонит.
Пол покачал головой.
— Не лезь в это дело, Эбби.
— Она и моя дочь!
— Позволь, я сам с этим разберусь! — взмолился он, хотя было ясно, что решимость жены ему поколебать не удастся. — У меня все под контролем.
— Под таким же контролем, как и все остальное?
В комнате воцарилась тишина. Даже вентилятор на ноутбуке Хэмиша перестал вращаться.
Абигайль, похоже, не было дела до того, что у нее есть зрители.
— Где ты был, Пол? Под каким контролем у тебя была ситуация, когда Эмма начала общаться с Кайлой?