Уилл уставился на бланк и нашел место для подписи. Что он мог написать, особо не задумываясь, так это свою подпись. Проблема заключалась не в этом. Если в образце имелась какая-нибудь геологическая особенность, указывающая на ту или иную местность, это могло подсказать им, где следует искать Эмму Кампано.
Уилл попытался говорить спокойно, но уже ощутил покалывание у основания позвоночника, как если бы подошел слишком близко к краю крутого утеса.
— Защита может заявить, что этот порошок мог принести на обуви кто угодно. Если мы кого-то арестуем на основании лабораторных анализов, а судья заявит, что их нельзя использовать в ходе процесса, убийца сможет вывернуться.
Чарли опустил планшет.
— Это действительно так.
— Но если бы нам удалось найти девушку…
Чарли постучал по клавиатуре, чтобы вывести компьютер из спящего режима.
Уилл взглянул на копа в конце подъездной дорожки. Тот по-прежнему стоял, повернувшись к ним спиной, к тому же до него было не меньше двадцати футов. Все же, задавая Чарли следующий вопрос, Уилл понизил голос.
— Ты уже занес это в список улик?
— Нет.
Он провел сканером по штрих-коду на полиэтиленовом пакете и нажал на какие-то клавиши.
Уилл стиснул пробирку. Она практически исчезла у него в ладони. Он не любил нарушать правила, но если был шанс разыскать девушку, то разве мог он позволить себе остаться в стороне?
— Ты слышал, что в выходные «Токсик шокс» играют с «Дикси дерби герлз»? — спросил Чарли.
Уиллу пришлось мысленно повторить этот вопрос, прежде чем до него дошел его смысл. Чарли был фанатом женских агрессивных роликов.
— Нет, не слышал.
— Это будет настоящая битва.
Уилл колебался. Он еще раз покосился в сторону копа в конце дорожки, прежде чем сунуть образец в карман брюк.
— Спасибо, Чарли.
— Не стоит благодарности. — Он обернулся к Уиллу. — Все нормально?
Уилл коротко кивнул.
— Я сообщу тебе, когда можно будет взять анализ у папочки.
— Прекрасно, — язвительно хмыкнул Чарли. — Премного благодарен.
Уилл сунул руку в карман и, стискивая пробирку пальцами, зашагал к гаражу. Он по-настоящему вспотел, хотя температура воздуха еще не достигла невыносимых значений. В профессиональной деятельности Уилла и раньше бывали моменты, когда он оказывался на тонкой грани между добром и злом, но еще ни разу он не поступал так противозаконно и безрассудно. Не то чтобы это играло сейчас решающую роль, но пока они топтались на месте. Прошли целые сутки, а у них по-прежнему не было ни свидетелей, ни подозреваемых, ни вообще каких-либо зацепок, не считая этой серой пыли, которая могла не привести ни к чему, кроме увольнения Уилла с работы.
Он только что украл улику с места преступления. Мало того, тем самым он впутал в это еще и Чарли. Что больше всего беспокоило Уилла, так это необходимость притворяться. Полицейский, охраняющий подъезд к дому Кампано и всем своим видом демонстрирующий негативое отношение к Уиллу, внезапно стал воплощением высоких моральных устоев.
— Уилл.
На верхней ступеньке лестницы, ведущей в расположенную над гаражом квартиру, сидел Хэмиш Пател. Между большим и указательным пальцами у него дымилась сигарета.
Взбираясь по лестнице, Уилл вытащил руку из кармана.
— Как дела?
— Думаю, неплохо. Я подключил компьютер к телефонной линии, но пока пусто. Звонят в основном родственники и соседи. Сегодня утром к матери приходил врач, но она отказалась от успокоительного. Хойт Бентли провел здесь почти всю ночь, уехал около часа назад. Отец тоже несколько раз куда-то уходил, но по большей части он просто сидит у лестницы. Он забрал утреннюю газету из почтового ящика раньше, чем я успел его остановить.
— Где его родители?
— По-моему, они умерли.
Уилл потер подбородок. Это сообщение заставило его ощутить необъяснимое чувство утраты. Чем старше становились детдомовские дети, тем меньше было шансов, что их усыновят. Полу было двенадцать лет, когда его опекуны подали заявление в суд с просьбой узаконить усыновление. В детском доме все ожидали, что Пола скоро вернут, как возвращают в магазин уродливый галстук или сломавшийся тостер. Когда Уиллу исполнилось восемнадцать и он покинул детский дом, они все еще продолжали этого ожидать.
— Слышь, парень, я должен сказать, что эта Абигайль Кампано чертовски привлекательная женщина, — ни с того ни с сего заявил Хэмиш.
Это неуместное замечание не было таким уж неожиданным. Хэмиш относился к числу копов, которые предпочитали скрывать свои переживания, как будто их работа была всего лишь работой, а остальное их не трогало.
Все же Уилл не удержался от замечания:
— Я думал, твоя религия запрещает тебе желать чужих жен.
Хэмиш стряхнул пепел с сигареты.
— Я из южных баптистов, дружок. Иисус меня уже за все простил. — Хэмиш кивнул в сторону бассейна, голубевшего посреди двора подобно оазису. — Ты не возражаешь, если я немного отвлекусь, пока ты будешь с ними общаться? Я провел здесь всю ночь. Очень хочется сменить обстановку.
— Отвлекайся, — кивнул Уилл.
Осторожно постучав, он отворил дверь и вошел. Главная комната этой квартиры была очень просторной. В одном ее конце находилась полностью оборудованная кухня, а другая сторона представляла собой гостиную. Уилл догадался, что спальня и ванная находятся за закрытыми дверями в дальней стене. На кухонном столе в ожидании телефонного звонка стоял ноутбук Хэмиша Патела. Два комплекта наушников были подключены к старомодному магнитофону размером с бетонную плиту. Телевизор работал, но звук был выключен. По экрану бежали субтитры. Уилл узнал расположенный в верхнем углу логотип Си-эн-эн. Журналистка стояла перед картой погоды и, размахивая руками, описывала бушующий на Среднем Западе ураган. Журнальный столик был завален газетами: «Ю-эс-эй тудей, «Атланта джорнал», распечатки других изданий, видимо скачанные Полом из Интернета. Уилл не мог прочитать заголовки, но со всех страниц на него смотрели все те же школьные снимки Эммы, Адама и Кайлы.
— Трэш, — сказал Пол.
Уилл не знал, стоит ли требовать правильного обращения к себе. У этого человека пропала дочь. Ему казалось, что сейчас не время вспоминать старые обиды.
— Они все конченые придурки, — продолжал Пол, махнув пультом в сторону телевизора. — Уже второй день, как попугаи, твердят одно и то же.
— Тебе не стоит это смотреть, — ответил Уилл.
— Почему ты не пригласил нас на телевидение? — резко спросил Пол. — Так всегда делают в полицейских шоу. Они показывают родителей, чтобы похититель понял, что у нее есть семья.
Уилла больше заботило, как разыскать и вернуть домой Эмму, чем то, насколько его действия соответствуют процедуре, продиктованной законами полицейских шоу. Кроме того, задача прессы заключалась в том, чтобы терзать семью Кампано, а не помогать им. Уилл не собирался содействовать журналистам в обнародовании горя этих людей на всю страну. Ему и без этого хватало нервотрепки. Когда он в последний раз видел Абигайль Кампано, она находилась под такой дозой успокоительного, что окружающий мир должен был казаться ей туманом. Несмотря на это, ей стоило огромных усилий произнести хотя бы слово, не разрыдавшись. Пол был ходячей бомбой с часовым механизмом, ожидающей малейшей провокации, чтобы взорваться. Появление любого из них на телевидении обернулось бы настоящей катастрофой и привело лишь к тому, что пресса, в отсутствие какой-либо реальной информации, начала бы тыкать пальцем в несчастных родителей.
— Мы сейчас не общаемся с прессой, — сообщил Уилл. — Если тебе нужна какая-то информация, обращайся непосредственно к нам.
Пол фыркнул и швырнул пульт на журнальный столик.
— Ну да, вы все просто жаждете мне что-нибудь рассказать!
— Что, по-твоему, тебе не рассказали?
Пол снова усмехнулся.
— Где, черт вас побери, моя дочь? — рявкнул он. — Почему никто не заметил, что убита не она? Как, черт побери, получилось, что вы целый долбаный час сидели, засунув пальцы себе в жопу, пока мою девочку…