Мак-Фаден проверяла микрофон. Ученики притихли. Директор подождала, пока воцарится полная тишина.
— Мы все знаем о трагедии, постигшей вчера двух наших учениц и их друга. Для нас всех это тяжелое испытание, но, сплотившись, мы справимся с горем и выйдем из него лучше и крепче. В этом поможет наше чувство принадлежности к одному коллективу, любовь друг к другу, вера в жизнь и в общее благо. — Раздались жидкие аплодисменты, хлопали преимущественно родители. Мак-Фаден обернулась к Фейт. — Сегодня к нам пришла детектив из департамента полиции Атланты. Она ответит на ваши вопросы. Хочу напомнить вам о необходимости вести себя прилично и уважительно.
Мак-Фаден села. Идя к микрофону, Фейт почувствовала на себе изучающие взгляды всех без исключения людей в зале. С каждым шагом кафедра, казалось, только отдалялась, и к тому времени, как Фейт удалось ее настичь, ее ладони так вспотели, что оставляли следы на полированной деревянной поверхности.
— Благодарю вас, — произнесла Фейт, и прозвучавший из динамиков голос показался ей писклявым и каким-то девчоночьим. — Я детектив Фейт Митчелл. Я хочу заверить вас в том, что полиция делает все возможное, чтобы найти Эмму и того, кто совершил эти преступления. И Бюро расследований Джорджии, — с некоторым запозданием добавила она, отдавая себе отчет в том, что это прозвучало довольно невразумительно. Она попыталась исправить ситуацию. — Как я уже сказала, я детектив из департамента полиции Атланты. У вашего директора есть мой номер телефона. Если кто-то из вас что-нибудь видел, слышал или располагает иной информацией, которая может помочь раскрыть это преступление, пожалуйста, позвоните мне.
Фейт почувствовала, что у нее перехватывает дыхание, и попыталась незаметно сделать вдох. «Наверное, именно так чувствует себя человек во время сердечного приступа», — промелькнула мысль.
— Мэм? — окликнул ее кто-то из зала.
Фейт прикрыла глаза от слепящего света рампы. Она увидела несколько поднятых рук и указала на ближайшую к сцене девочку, постаравшись сосредоточиться на одном человеке, не обращая внимания на толпу наблюдателей.
— Да?
Девочка встала, и только теперь Фейт заметила ее длинные белокурые волосы и нежную, кремового оттенка кожу. Вопрос прозвучал в мозгу Фейт прежде, чем девочка его озвучила.
— Вы считаете, что нам следует подстричь волосы?
Фейт сглотнула, пытаясь понять, как лучше ответить. Существовало множество городских легенд о том, что женщины с длинными волосами больше других рисковали стать жертвой насильника. Практический опыт Фейт показывал, что мужчин, совершающих подобные преступления, интересует лишь одно место на теле женщины, и это не имеет отношения к длине ее волос. С другой стороны, Кайла и Эмма были так похожи, что это и в самом деле могло указывать на тенденцию.
— Тебе незачем подстригать волосы или каким-либо иным способом менять свою внешность, — уклончиво ответила Фейт.
— А как насчет… — начала другая девочка, но спохватилась, вспомнив о правилах, и подняла руку.
— Да? — кивнула ей Фейт.
Девочка встала. Она была высокой и хорошенькой. Темные волосы рассыпались по ее плечам.
— Эмма и Кайла были блондинками, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Разве это не указывает на почерк преступника?
Вопрос застал Фейт врасплох. Она подумала о Джереми и о том, как легко он подмечает малейшую неискренность.
— Я отвечу тебе честно, — сказала Фейт и, подняв голову, взглянула на аудиторию как на единое целое. Страх сцены куда-то улетучился, и ее голос окреп. — Да, и у Эммы, и у Кайлы были светлые волосы. Если, укоротив волосы, вы почувствуете себя лучше, можете это сделать. Но вы не должны думать, что это вас полностью обезопасит. Вы в любом случае должны быть осторожны, выходя на улицу. Вы должны позаботиться о том, чтобы родители в любой момент совершенно точно знали, где вы находитесь. — По залу пробежал шепоток протеста, и Фейт подняла руки, чувствуя себя проповедником. — Я знаю, это звучит банально, но вы живете в большом городе и вам известны основные правила безопасности. Не разговаривайте с незнакомыми людьми. Не ходите в одиночестве в незнакомые места. Вообще никуда не ходите, не сообщив кому-нибудь (все равно кому) о том, куда собрались и когда вернетесь.
Это их, похоже, успокоило. Большинство поднятых рук опустилось. Фейт кивнула мальчику, сидевшему рядом с мамой.
— Мы можем что-нибудь сделать для Эммы? — робко спросил он.
В зале воцарилась тишина. В него снова начал вползать страх.
— Я уже говорила… — Ей пришлось замолчать и откашляться. — Как я уже говорила, мы будем благодарны за любую информацию, которая, как вам кажется, может помочь в расследовании. Подозрительные люди в окрестностях школы. Что-то необычное в словах или поведении Эммы и Кайлы. Или даже что-то обычное, но что сейчас может вам показаться каким-то образом связанным с тем, что с ними произошло. Любые мелочи для нас очень ценны, пусть даже они и выглядят совершенно незначительными. — Она снова откашлялась, жалея, что не может сделать глоток воды. — Что касается того, что может сделать лично каждый из вас, то я еще раз попрошу вас не забывать об осторожности. Позаботьтесь о том, чтобы родителям всегда было известно о вашем местонахождении. Позаботьтесь о соблюдении всех основных предосторожностей. Правда заключается в том, что мы понятия не имеем, как это несчастье связано с вашей школой и связано ли вообще. Я думаю, ключевым словом здесь является «бдительность».
Произнося эти слова, Фейт чувствовала себя ужасно глупо. Ей казалось, что они делают ее похожей на плохую копию Оливии Мак-Фаден. Но, заметив, что, слушая ее, кивают не только родители, но и ученики, подумала, что, возможно, достигла позитивного результата.
Она окинула зал взглядом. Поднятых рук больше не было. Кивнув директору, Фейт снова прошла через сцену и заняла свое место за кулисами.
— Благодарю вас, детектив Митчелл. — Мак-Фаден уже стояла на кафедре. — Через несколько минут тренер Боб проведет десятиминутную презентацию, после которой вы увидите учебный фильм о правилах личной безопасности.
Фейт подавила стон, чтобы услышать его разнесшееся по залу эхо.
Мак-Фаден продолжала:
— После тренера Боба с вами побеседует доктор Мэдисон, который является, как вам известно, нашим школьным психологом. Он даст советы, которые помогут вам справиться с трагедией. Он также готов ответить на ваши вопросы. Поэтому, если у вас есть вопросы, прошу вас, позвольте доктору Мэдисону вначале окончить свое выступление. А сейчас давайте помолчим и подумаем о своих товарищах, о тех, кто находится здесь, и о тех, кто нас покинул. — Она помолчала несколько секунд и, не дождавшись от учеников реакции, добавила: — Склоните, пожалуйста, головы.
Фейт не любила минуты молчания, особенно когда это было сопряжено с необходимостью склонить голову. Это ей нравилось чуть меньше публичных выступлений, которые занимали уверенное второе место вслед за поеданием живых тараканов.
Фейт обвела взглядом склоненные головы, и снова ее внимание привлекла Мэри Кларк, которая отсутствующим взглядом смотрела на сцену. Стараясь ступать как можно тише, Фейт начала спускаться. Пробираясь по одному из боковых проходов, она буквально кожей чувствовала недовольство Оливии Мак-Фаден. Но она не была одной из ее учениц, и, честно говоря, у нее были дела поважнее. Она не могла позволить себе целых десять минут стоять за кулисами, слушая, как тренер Боб учит подростков заботиться о собственной безопасности.
Когда Мэри Кларк поняла, что Фейт идет к ней, она слегка выпрямилась. Если подобное внимание ее и удивило, она ничем этого не выдала. Более того, когда Фейт кивнула на дверь, она, похоже, вздохнула с облегчением.
Мэри не остановилась в коридоре, а толкнула входную дверь и, прежде чем Фейт успела ее остановить, вышла во двор. Оказавшись снаружи, она уперлась руками в бока и несколько раз глубоко вздохнула.
— Я увидела, как Мак-Фаден кивнула в мою сторону перед вашим выступлением, — сообщила она Фейт. — Уверена, она сказала вам, что собирается меня уволить.