— А теперь скажите, чем мы можем вам помочь.
Фейт ожидала, что Уилл заговорит, но он молча сидел рядом, выпрямившись словно кол проглотил. Она была вынуждена взять дело в свои руки.
— Вы не могли бы помочь нам составить представление об Эмме и Кайле? Какими они были в учебе и общении?
Мэтью Леви, учитель математики, захватил инициативу.
— Вчера я уже говорил об этом с вашим коллегой, но, полагаю, должен сказать это еще раз. На самом деле девушки не вписывались ни в одну из школьных компаний. Я учил как Эмму, так и Кайлу. По большей части они держались особняком.
— У них были враги? — спросила Фейт.
Учителя переглянулись.
— Их дразнили, — ответил Леви. — Я понимаю, что первый вопрос, который приходит на ум, заключается в том, как мы могли знать об этом и ничего не предпринимать. Но вы должны понимать динамику школьной ситуации.
Фейт кивком подтвердила, что она эту динамику понимает.
— Дети не жалуются на обидчиков, опасаясь расправы. А учителя не могут наказывать за поведение, которого они не видят.
Леви покачал головой.
— Дело не только в этом. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Я преподавал у Эммы на протяжении двух лет. Математика не была ее сильной стороной, но она была хорошей ученицей и очень милой девушкой. Она старательно училась и не создавала никаких проблем. Она даже входила в одну из самых популярных компаний, хотя и не относилась к числу ее ярких участниц. И мне казалось, что она неплохо ладит с другими девочками.
— Пока не появилась Кайла, — вмешалась Даниэлла Парк, миниатюрная женщина азиатской внешности.
Фейт изумили резкие интонации ее голоса. Парк не выглядела обеспокоенной тем, что девушку зверски убили.
— Почему? — поинтересовалась она.
— Это проявлялось во всем, — пояснила Парк. — Кайла дурно на нее влияла. — Остальные учителя согласно закивали. — Эмма очень долго дружила с девочкой по имени Шейла Джил. Они были очень близки, но отца Шейлы в прошлом году перевели в Саудовскую Аравию. Он работает в одной из этих бездушных мультинациональных нефтяных корпораций. — Учительница жестом отмела этот факт как несущественный. — Как бы то ни было, Эмме стало не с кем общаться. Многие девочки тянутся скорее к какому-то конкретному человеку, а не группе. Вместе с Шейлой Эмма лишилась и группы. Она замкнулась в себе, стала пассивной в учебе. Ее оценки не ухудшились, на самом деле они даже стали лучше, но было видно, что она очень одинока.
— И тут появляется Кайла Александр, — вмешался Леви тем же удрученным тоном, что и у Парк. — Это случилось в середине прошлого года. Она из тех, кто нуждается в публике. И она совершенно точно знала, кого ей выбрать.
— Эмму Кампано, — кивнула Фейт. — Почему Кайла сменила школу в середине года?
Тут вмешалась Мак-Фаден:
— Нас попросила принять ее другая школа. Кайла была трудным подростком, но мы в Вестфилде не боимся трудностей.
Фейт без труда расшифровала этот код. Следующий свой вопрос она адресовала Леви, который, похоже, не испытывал затруднений, критикуя убитую девушку.
— Кайлу выгнали из предыдущей школы?
Мак-Фаден попыталась нагнать тумана:
— Насколько я понимаю, ее попросили уйти. Прежняя школа не соответствовала ее особым потребностям. — Она расправила плечи. — Академия Вестфилд гордится тем, что умеет находить подход к детям, на которых общество вешает ярлык трудных подростков.
Во второй раз за это утро Фейт подавила желание закатить глаза. Джереми и его сверстников постоянно обвиняли в каких-нибудь расстройствах: синдром дефицита внимания, синдром дефицита внимания с гиперактивностью, социальное тревожное расстройство, личностное расстройство. Это приняло такие масштабы, что ее начало удивлять отсутствие специализированных школ для скучных среднестатистических детей.
— Вы можете сообщить нам, в чем состояли ее особые потребности?
— Она страдала от синдрома дефицита внимания с гиперактивностью, — с готовностью откликнулась Мак-Фаден. — Кайле очень трудно… простите, было трудно… сосредоточиться на школьных занятиях. Ее больше привлекало общение, чем учеба. Это, несомненно, обращало на себя внимание окружающих, выделяя ее среди остальных подростков.
— А как насчет Эммы?
И снова заговорила Парк, только на этот раз в ее голосе не осталось и следа от недавней резкости:
— Эмма — чудесная девочка.
Учителя закивали, и Фейт ощутила, как комнату окутывает грусть. Ей очень хотелось знать, чем Кайла Александр заслужила подобное отношение, настроив против себя всех учителей.
Открылась дверь, и в комнату вошел мужчина в измятом пиджаке. В руках он нес охапку каких-то бумаг. Он оглядел собравшихся с таким видом, словно его изумило их присутствие.
— Мистер Бернард, — начала Мак-Фаден, — позвольте мне представить вас детективам Митчелл и Тренту. — Она обернулась к Фейт и Уиллу. — Это Эван Бернард, отделение английского языка.
Тот кивнул, моргая глазами за очками в проволочной оправе. Несмотря на то что ему уже было далеко за сорок, Бернард был привлекательным мужчиной. Со своей взлохмаченной бородой и несколько неопрятной внешностью он вполне подходил под стереотипное описание учителей английского языка. Но его настороженный взгляд заставил Фейт предположить, что в данном случае лучше не идти на поводу у стереотипов.
— Приношу свои извинения за опоздание, — произнес Бернард. — Я был на родительском собрании. — Он придвинул стул и сел рядом с Мак-Фаден, держа бумаги на коленях. — У вас есть новости?
Фейт отметила, что он оказался первым, кто задал этот вопрос.
— Нет, — ответила она. — Мы расследуем все версии и направления. Нам поможет все, что вы могли бы рассказать об этих двух девушках.
Бернард поджал скрытую бородой нижнюю губу, и она поняла, что он раскусил ее так же легко, как она раскусила Мак-Фаден.
Уилл улучил этот момент, чтобы подать голос. Он решил обратиться именно к Бернарду.
— Мы делаем все, что в наших силах, чтобы узнать, кто убил Кайлу, и вернуть Эмму домой целой и невредимой. Я понимаю, что это слабое утешение, но хотел бы, чтобы вы знали: на этом деле сосредоточены силы всех сотрудников департамента полиции Атланты, а также всех агентов Бюро расследований Джорджии.
Бернард кивнул, стискивая бумаги у себя на коленях.
— Чем я могу помочь?
Уилл не ответил, и Фейт поняла, что необходимо снова брать инициативу на себя.
— Мы обсуждали влияние, которое Кайла Александр оказывала на Эмму.
— Я ничего не могу сказать о Кайле. Я учил только Эмму, но не в составе класса. В Вестфилде я консультант по чтению.
— Мистер Бернард проводит индивидуальные занятия с теми из наших студентов, кто испытывает затруднения с чтением. У Эммы легкая степень дислексии.
— Мне очень жаль. Вы не могли бы сказать…
— Как так? — перебил ее Уилл.
Наклонившись вперед и уперевшись локтями в колени, он пристально смотрел на Бернарда.
— Я не уверен, что понимаю ваш вопрос, — растерянно ответил тот.
— Я хотел сказать… — Уилл, похоже, никак не мог подобрать нужные слова. — Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под легкой степенью дислексии.
— Я бы не стал использовать определение «легкая степень», — отозвался Бернард. — Речь идет о нарушении процесса чтения. Подобно аутизму, дислексия характеризуется целым рядом симптомов. Когда мы говорим о том, что кто-то страдает ее легкой степенью, мы помещаем такого человека на верхний уровень, который чаще всего называется высокофункциональной дислексией. Дети, с которыми мне приходится работать, чаще тяготеют к одному из полюсов этого нарушения. Симптоматика может в какой-то степени различаться, но главным фактором неизменно является неспособность человека читать и писать на требуемом уровне.
Уилл кивнул, и Фейт увидела, как он опустил руку в карман пиджака. Она услышала щелчок, и ей стоило немалых усилий сохранить нейтральное выражение лица. Она еще в машине обратила внимание на то, что он переложил диктофон в этот карман. И хотя в штате Джорджия любое частное лицо имело полное право тайно записывать свои собственные разговоры, закон категорически запрещал делать это полицейским.