Во всяком случае, это давало прессе пищу для дальнейших публикаций. На другой стороне улицы Фейт заметила трех фотографов, настраивавших свои аппараты и готовящихся к охоте. Вчера вечером название школы появилось во всех новостях. Фейт надеялась, что наемные полицейские сумеют убедительно напомнить репортерам, что школа находится на частной территории.
Фейт нажала на кнопку звонка, глядя в закрепленную на стене видеокамеру. Динамик ожил, и раздраженный женский голос произнес:
— Да?
— Фейт Митчелл из…
— Первая дверь налево по коридору.
Дверь зажужжала, и Фейт ее открыла. Возникла неловкая пауза, во время которой Уилл сумел дать понять, что не позволит ей пропустить его вперед. Наконец Фейт шагнула внутрь. Они стояли в начале длинного коридора с ответвлениями направо и налево. За закрытыми дверями, по всей видимости, находились классные комнаты. Фейт подняла голову и насчитала еще шесть видеокамер. Похоже, прикопаться тут было не к чему, но вчера директор сообщила Лео, что видеокамеры не покрывают участок территории за одним из основных учебных корпусов. Видимо, вчера утром Кайла и Эмма воспользовались этой возможностью и жестоко за это поплатились.
Уилл откашлялся, обеспокоенно оглядевшись вокруг. Несмотря на то что в разгар летней жары он был одет в очередной костюм-тройку, у него был вид нерадивого студента, изыскивающего возможность избежать похода в кабинет директора.
— Куда она сказала нам идти? — спросил он.
Даже без учета того, что две секунды назад им сообщили, куда необходимо идти, он стоял рядом с большим знаком, предписывающим посетителям идти прямо по коридору в расположенную там канцелярию.
Фейт скрестила на груди руки, отдавая себе отчет в том, что тем самым пытается придать себе значимости.
— Все нормально, — успокоила она его. — Вы хороший полицейский, Уилл, но у вас навыки общения дикой обезьяны.
Подобное сравнение заставило его нахмуриться.
— Полагаю, вы правы, — вздохнул он.
Вообще-то, Фейт была не из тех, кто любит закатывать глаза, но в этот момент она ощутила подергивание века, которого не испытывала со времени полового созревания.
— Сюда, — кивнула она в боковой коридор.
Она обнаружила вход в канцелярию за стопкой составленных друг на друга картонных коробок. Фейт немедленно узнала шоколадные батончики, которые школы каждый год сбывали детям и их родителям. Администрация поручала ученикам продавать сладости в надежде выручить денег на различные школьные нужды, поэтому, пока Джереми рос, Фейт съела столько батончиков, что одного их вида оказалось достаточно, чтобы ее желудок бросило в дрожь.
За спиной женщины за стойкой регистратуры они увидели множество мониторов с изображением различных участков в корпусах школы и вокруг них. Но все внимание женщины было приковано к беспрестанно звонящим телефонам. Она наметанным взглядом оценила Фейт и Уилла, произнесла в три различные телефонные трубки: «Пожалуйста, обождите» — и наконец обратилась к Фейт:
— Мистер Бернард опаздывает, но все остальные ожидают вас в конференц-зале. Выйдя отсюда, поверните налево.
Уилл отворил дверь, и Фейт повела его по коридору к двери с соответствующей табличкой.
В свое время Фейт приняла участие в изрядном количестве совместных совещаний учителей и родителей, поэтому вид десяти расположившихся полукругом педагогов не должен был застать ее врасплох. Перед ними стояли два пустых стула, заранее приготовленных для нее и Уилла. Как и приличествовало прогрессивной школе, специализирующейся на искусстве коммуникации, учителя представляли собой многонациональную компанию, включающую едва ли не все цвета радуги. Тут был американец китайского происхождения, афроамериканец, американец-мусульманин и, чтобы окончательно всех запутать, коренной американец.[10] В этом коллективе была только одна белая американка. В своих пеньковых сандалиях, платье батик и с седыми, завязанными в длинный хвост волосами эта женщина, подобно дешевому обогревателю, излучала чувство вины за свою белую кожу.
Она протянула Фейт руку:
— Я доктор Оливия Мак-Фаден, директор Академии Вестфилд.
— Детектив Фейт Митчелл, спецагент Уилл Трент, — ответила Фейт, усаживаясь на стул.
Уилл колебался, и на мгновение ей показалось, что он волнуется. Возможно, он ощутил себя в роли нерадивого студента или почувствовал повисшее в комнате напряжение. Охранники у входа должны были внушать людям чувство безопасности, но у Фейт возникло отчетливое ощущение, что они достигают прямо противоположного результата. Все присутствующие явно нервничали, а директор и вовсе не находила себе места от беспокойства.
Оливия Мак-Фаден обошла комнату, представляя учителей, называя предметы, которые они преподают, и уточняя, кого из девочек они учили. Поскольку Академия Вестфилд была совсем небольшой школой, почти все учителя хорошо знали обеих. Фейт записывала их имена в свой блокнот, безошибочно распознавая и характеры действующих лиц: продвинутый, ботаник, голубой, пенсионерка…
— Вполне естественно, что эта трагедия потрясла нас всех, — сказала директор.
Фейт не могла понять, почему почти мгновенно прониклась чувством острой антипатии к этой женщине. Возможно, на нее нахлынули какие-то негативные школьные переживания? Или это объяснялось тем, что Мак-Фаден была единственной из присутствующих в комнате сотрудников школы с незаплаканными глазами. Некоторые женщины и один мужчина до сих пор сжимали в руках салфетки.
— Я передам родителям ваши соболезнования, — обратилась Фейт к учителям.
Уилл ответил на самый очевидный их вопрос:
— Мы не можем полностью исключить возможность того, что между тем, что произошло вчера, и школой существует определенная связь. Для паники оснований нет, но было бы неплохо, если бы вы приняли определенные меры предосторожности. Будьте начеку, обращайте внимание на все, что происходит вокруг. Вы должны знать, где находятся ваши ученики в каждый момент времени, и немедленно сообщать директору, если вам не известна причина отсутствия кого-то из них.
Фейт спрашивала себя, мог ли он сформулировать все это иначе, чтобы перепугать их еще сильнее. Всмотревшись в лица учителей, она решила, что, пожалуй, нет. Тут она вспомнила, что сказала им секретарь.
— Здесь, кажется, кого-то нет? — спросила она.
— Отсутствует только мистер Бернард, — поспешила ответить директор. — У него заранее запланированная встреча с родителями, которую уже поздно было переносить. Но он скоро придет. — Она бросила быстрый взгляд на свои часы. — Боюсь, нас поджимает время. Скоро начнется собрание.
— Собрание?
Фейт обернулась к Уиллу.
— Аманда хочет, чтобы один из нас присутствовал на собрании, — смущенно отозвался он.
Фейт поняла, кому из них достанется короткая соломинка, и метнула в Уилла взгляд, исполненный жгучей ненависти.
Мак-Фаден, казалось, ничего не заметила.
— Мы подумали, что было бы лучше всего созвать всех студентов и заверить их, что их безопасность является нашей приоритетной задачей. — Она сверкнула мегаваттной улыбкой, способной даже самому недоверчивому студенту внушить предопределенный директрисой вывод. — Мы очень благодарны вам за помощь в этом деле.
— Буду счастлива помочь, — ответила Фейт, вымученно улыбаясь в ответ.
Она не считала собрание плохой идеей, но ее привело в ярость то, что эта задача досталась именно ей, и не в последнюю очередь потому, что Фейт панически боялась публичных выступлений. Ей было нетрудно представить себе это собрание: толпа девочек-подростков на различных стадиях истерики, требующих, чтобы их держали за руку и отгоняли их страхи. И все это на фоне попыток Фейт унять дрожь в собственном голосе. Это была скорее роль школьного психолога, чем офицера убойного отдела. Тем более что Фейт стошнило перед устным экзаменом на звание детектива.
Директор, сцепив перед собой руки, слегка наклонилась вперед.
10
Самоназвание североамериканских индейцев.