— Сорок три, — подсказала Фейт. — Нам необходимо выяснить, где и как он нашел машину. Никто из тех, с кем мы разговаривали вчера вечером в общежитиях, не одалживал Адаму машину и не знает, где ему удалось ее раздобыть. Думаю, надо еще раз просмотреть данные сканера на двери и сравнить их с периодами времени, когда Адам находился в общаге.
— А это мысль. — Он кивнул на ее блокнот. — Давайте зададим себе несколько вопросов. — Вопрос номер один: где студенческий билет Адама?
Она начала записывать.
— Он мог оставить его в машине.
— Что, если убийца прихватил его в качестве сувенира?
— Или чтобы с его помощью проникнуть в общежитие? — подала Фейт встречную идею. — Необходимо предупредить охрану студгородка, чтобы его пропуск аннулировали.
— Надо узнать, есть ли возможность каким-то образом пометить его, чтобы пропуск был активен, но мы смогли узнать, если кто-то попытается им воспользоваться.
— Отличная идея. — Она продолжала записывать. — Вопрос номер два: где он взял автомобиль?
— Самый очевидный ответ: на территории студгородка. Надо проверить, не пропала ли у кого-нибудь машина. У Гейба Коэна или Томми Альбертсона есть машины?
— Первокурсникам не разрешают держать автомобили на территории городка, а найти надежное место для парковки в городе практически невозможно. Поэтому, если у них и есть машины, они стараются оставлять их дома. С учетом этого стоит, впрочем, упомянуть, что у Гейба есть черный «фольксваген» с желтыми полосами, который водит его отец. У Альбертсона зеленая «Мазда Миата», которую он оставил в Коннектикуте.
— Ни одна из этих машин не соответствует автомобилю на видеокассете.
Она перестала записывать.
— У Адама могла быть машина, о которой нам не известно.
— Для этого он должен был скрывать ее наличие и от родителей. Они утверждают, что машины у него не было. — Уилл вспомнил кое-что, о чем вчера говорил Лео Доннелли. — Может, он нашел машину за территорией городка? Там целыми днями мельтешит общественный транспорт. Надо выделить людей, которые проверят видеозаписи камер в автобусах. Какая у нас ближайшая станция?
Уилл имел в виду систему автобусного и железнодорожного транспорта Атланты.
Фейт закрыла глаза и сосредоточилась.
— Станция «Мидтаун», — наконец вспомнила она.
Уилл смотрел в окно на парковочную площадку. Учителя продолжали прибывать на работу. Появились и первые ученики.
— Впрочем, чтобы доехать сюда, ушло бы около двадцати минут. А потом еще минут двадцать или двадцать пять до гаража.
— Вот вам и наши сорок пять минут. Адам заехал сюда за Эммой, а потом привез ее в гараж.
— Та рука на кассете, которая поймала ключи… — сказал Уилл. — Она была довольно маленькая. Мне кажется, она могла принадлежать девушке.
— Я полагала, что Кайла привезла Эмму домой из школы в своем «приусе» и что Адам их там встретил.
— Я тоже так думал, — признался Уилл. — А вам не кажется возможным, что Адам привез Эмму в гараж, откуда они пешком пошли к ней домой?
— Убийца мог пешком прийти из Теха.
— Он знал, что машина Адама стоит в крытой парковке копировального центра. Если в его планы входило забрать Эмму Кампано с места преступления, значит, он знал, куда ее повезет. Это должно быть тихое и удаленное место, где ее не увидели и не услышали бы соседи. Это должно быть где-то за городом. И это уж точно не комната общежития.
— Если только он просто не выбросил ее тело.
— Зачем забирать ее, чтобы выбросить? — спросил Уилл. Но этот вопрос заставил его задуматься. Именно поэтому он и хотел обсудить психологический портрет преступника. — Убийца явился в дом с перчатками, веревкой, изолентой и ножом. У него был план. Он явно собирался кого-то захватить. Он оставил Адама и тело Кайлы в доме. Если бы его целью было убийство Эммы, он сделал бы это там же. Если же он собирался ее похитить, увезти с тем, чтобы провести с ней больше времени, в таком случае он достиг своей цели.
— И департамент полиции Атланты предоставил ему массу времени, чтобы завершить задуманное, — сокрушенно добавила Фейт.
Уилл почувствовал, как внутри него нарастает ощущение потребности действовать. И действовать как можно скорее. Со времени исчезновения девушки прошло меньше суток. Если похититель увез ее, чтобы поразвлечься, не исключено, что Эмма Кампано все еще жива. Вопрос заключался только в том, сколько времени у нее остается.
Он достал свой мобильный и взглянул на время.
— В девять часов я должен быть в доме Кампано.
— Вы думаете, они что-нибудь знают?
— Нет, — признался он. — Но я хочу попросить у Пола образец для анализа ДНК.
Смущение на лице Фейт, наверное, было отражением его собственной тревоги. Но Уиллу это поручила сделать Аманда, и выбора у него не было.
— Давайте побеседуем с учителями и получим общее представление о девушках. Если они укажут на кого-нибудь, с кем нам стоит поговорить, будь то ученик или дворник, я предоставлю это вам. Если ничего такого не произойдет, я хочу, чтобы вы присутствовали при вскрытии. Сегодня вечером прилетают родители Адама Хамфри. Нам придется ответить на их вопросы.
Она изменилась в лице, и Уилл подумал, что уже знает Фейт Митчелл достаточно хорошо для того, чтобы заметить, когда она чем-то расстроена. Он знал, что ее сын — ровесник Адама Хамфри. Вскрытие восемнадцатилетнего парня — страшная задача для кого угодно, но если у тебя есть сын, это совершенно особая боль.
— Как вам кажется, вы сможете с этим справиться? — стараясь говорить как можно мягче, спросил он.
Она взвилась, неправильно восприняв его вопрос.
— Сегодня утром я встала и сказала себе, что буду работать с вами и поддерживать с вами хорошие отношения. Но когда вы забываете о том, что я офицер убойного отдела и мне почти каждый день приходится иметь дело с трупами, когда у вас хватает наглости сомневаться во мне и спрашивать, способна ли я справиться с одним из основных требований моей работы, мне трудно не считать вас говнюком. — Она взялась за ручку на дверце. — И раз уж мы заговорили о свинстве, то как так получилось, что вы подозреваете мою мать в воровстве, а сами водите «порше»?
— Я просто…
— Двайте просто сделаем нашу работу. — Она распахнула дверцу. — Хоть такую профессиональную любезность вы мне можете оказать?
— Да, конечно, но… — Она развернулась к нему, и Уилл ощутил, как шевелятся его губы, хотя с них не сорвалось ни одного слова. — Я приношу вам свои извинения, — наконец выговорил он, сам не понимая, за что извиняется, но точно зная, что хуже не будет.
Она медленно выдохнула, пристально глядя на стаканчик с кофе у себя в руке и явно пытаясь понять, как ей следует реагировать.
— Пожалуйста, не надо выплескивать на меня горячий кофе, — попросил Уилл.
Она вскинула на него глаза, не веря своим ушам, но его просьба разрядила обстановку, с чем Уилл не преминул себя поздравить. Ему уже приходилось выкручиваться из скользких ситуаций с рассерженными женщинами.
Фейт покачала головой.
— Вы самый странный мужчина из всех, с кем мне приходилось сталкиваться в жизни.
Она выскочила из машины, не дав ему времени ответить. То, что она не грохнула при этом дверцей, Уилл расценил как благоприятный знак.
Глава 7
Снаружи оказалось так жарко, что Фейт не смогла допить свой кофе и, прежде чем направиться к главному корпусу, бросила стаканчик в урну. За последние два дня она провела в стенах учебных заведений больше времени, чем за весь предпоследний курс университета.
— Мэм!
Один из частных охранников коснулся фуражки, здороваясь с ней.
Фейт кивнула. Ей было от души его жаль. Она отлично помнила, что чувствовала, когда в такую жару была вынуждена носить форму. Это было все равно, что вываляться в меду, а потом шагнуть в сушильную печь. Поскольку они находились на территории школы, охранникам нельзя было иметь при себе оружие, если только они не располагали также и полицейским жетоном. Несмотря на дубинку на одном боку и баллончик со слезоточивым газом на другом, охранник показался ей не опаснее блохи. К счастью, подобные вещи был способен замечать только полицейский. Наемники были призваны внушить детям и их родителям ощущение защищенности. В безумном, перевернутом с ног на голову мире, в котором похищали или убивали богатых белых девушек, без демонстрации силы обойтись было нельзя.