Раздался стук в дверь. Абигайль поняла, что по-прежнему лежит в кровати. Ей только почудилось, что она сумела сесть. Она пошевелила руками и ногами, чтобы убедиться, что они все еще ее слушаются.
— Эбби?
Пол выглядел совершенно измученным. Он не побрился, его губы потрескались, а глаза ввалились. Вчера вечером Абигайль отвесила ему пощечину, которая обожгла ее ладонь. До вчерашнего дня она ни разу в жизни не поднимала руку на другого человека. За последние двадцать четыре часа она убила юношу и дала пощечину мужу.
Пол заявил, что, если бы они не забрали у Эммы машину, ей бы сейчас ничего не угрожало. Возможно, на самом деле мужчины не так уж просты?
— Пока никаких новостей, — сообщил он.
Она поняла это, едва взглянув на него.
— Твоя мама прилетает около трех часов. Ты меня слышишь?
Абигайль сглотнула, ощутив, как пересохло в горле. Она так много плакала, что слез не осталось вовсе. Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела понять, что собирается произнести:
— Где мой отец?
Пола, похоже, огорчило, что она спрашивает о другом человеке.
— Он вышел, чтобы купить кофе.
Она ему не поверила. Ее отец никогда не ходил за кофе. Для этого существовали люди, призванные исполнять его желания.
— Малышка… — окликнул ее Пол и замолчал.
Абигайль чувствовала его боль, но в ней все онемело. Все же он вошел в комнату и сел рядом с ней на кровать.
— Мы справимся с этим, — сказал он.
— А если не справимся? — спросила она, изумившись мертвенному звучанию собственного голоса. — Пол, что, если у нас это не получится?
На его глаза навернулись слезы. Его всегда было легко заставить плакать. Эмма запросто обработала его в случае с машиной. Когда они сказали, что забирают у нее машину, она визжала и кричала. Она устроила настоящую истерику. «Я тебя ненавижу! — кричала она, обращаясь сначала к Абигайль, а потом к Полу. — Я ненавижу вас до глубины души!» Пол стоял с открытым ртом еще долго после того, как его ангелочек бросился вон из комнаты.
И теперь Абигайль задала ему вопрос, не уходивший у нее из головы всю ночь.
— Пол, скажи мне… Ты что-то сделал? Ты кого-то заставил… — Абигайль пыталась собраться с мыслями, но в них царил полнейший сумбур. — Ты кого-то кинул? Может, ее из-за этого похитили?
У Пола был такой вид, будто она плюнула ему в лицо.
— Конечно нет, — хриплым шепотом пробормотал он. — Неужели ты думаешь, что я стал бы от тебя это скрывать? Неужели ты думаешь, что я сидел бы, ничего не делая, если бы знал, кто похитил нашего ребенка?
Абигайль почувствовала себя омерзительно. Но к омерзению примешивалось скрытое торжество. Ее радовало, что удалось так легко причинить ему боль.
— Та женщина, с которой я был… Эбби, я не должен был так поступать. Я не знаю, зачем это сделал. Малышка, она ничего для меня не значила. Я просто… нуждался…
Он не сказал, в чем именно нуждался. Они оба знали ответ: он нуждался во всем.
— Скажи мне правду, — попросила она. — Где папа?
— Он кое с кем общается.
— Половина департамента полиции уже находится в нашем доме, а остальные готовы примчаться по первому зову. С кем он может общаться?
— Частное сыскное агентство. Они уже выполняли его задания в прошлом.
— Он знает, кто это сделал? Может, кто-то пытается с ним за что-то поквитаться?
Пол покачал головой.
— Малышка, этого я не знаю. Я не являюсь доверенным лицом твоего отца. Я думаю, что он прав, не полагаясь на Бюро расследований Джорджии.
— Тот полицейский внушает мне доверие. Мне показалось, что он знает свое дело.
— Ага, кому бы я точно не доверился, так это этому долбаному мудаку.
Его слова прозвучали так резко, что она не нашлась что ответить.
— Я был не прав насчет машины, — прошептал он. — Мне не следовало этого говорить. Все это не имеет к машине никакого отношения. Просто она… Она ничего не хотела слышать. Ты была права. Я должен был обращаться с ней строже. Я должен был быть ей отцом, а не другом.
Как давно она ждала, пока он это поймет? Но теперь это было уже не важно.
— Это не имеет значения.
— Я так сильно хочу ее вернуть, Эбби! Я хочу получить еще один шанс все исправить. — Его плечи тряслись от рыданий. — Вы с Эммой — весь мой мир. Я построил вокруг вас свою жизнь. Я не думаю, что смогу жить, если что-то… если что-то случится.
Абигайль села на кровати и обхватила его голову ладонями. Он прижался к ней, и она начала целовать его шею, его щеку, его губы. Когда он ласково уложил ее на кровать, она не сопротивлялась. В этой близости не было страсти и желания, лишь потребность в разрядке. Просто в их распоряжении остался единственный способ, которым они могли друг друга утешить.
Глава 6
В шесть сорок пять Уилл припарковал свою машину на площадке для автомобилей учителей возле Академии Вестфилд. Перед корпусами школы стояли охранники в наутюженной униформе из рубашек с короткими рукавами и соответствующих шорт. По территории разъезжали очень заметные автомобили службы охраны. Уилла порадовало то, что школа приняла все меры безопасности. Он знал, что Аманда попросила полицию округа ДеКалб каждые два часа присылать сюда патрульные машины. Но он также знал, что ДеКалб и без этого завален работой, на выполнение которой не хватает персонала. Частная охрана должна была компенсировать эту нехватку. Она была, как минимум, способна ослабить зарождающуюся среди учеников и учителей панику, которая, судя по количеству расположившихся по другую сторону улицы фургонов новостных каналов и толпящихся вокруг них репортеров, продолжала нарастать.
Он сегодня утром выключил телевизор, не в силах сносить всю эту шумиху. У прессы данных было еще меньше, чем у полиции, тем не менее журналисты анализировали все слухи, двусмысленности и намеки, которые им удавалось раздобыть. Эфир изобиловал «секретными источниками информации» и теориями заговоров. В утренних шоу главных телеканалов страны выступали девочки из Академии Вестфилд. Идеально уложенные волосы и искусный макияж подрывали доверие к их слезным мольбам о возвращении милой подруги. Внимание зрителей отвлекалось от Эммы Кампано, а вся история с убийством и похищением начинала выглядеть как дешевая мелодрама.
В это время вчера утром Кайла и Эмма, наверное, собирались в школу. Адам Хамфри, возможно, еще спал, потому что его занятия начинались позже. Абигайль Кампано готовилась провести день в СПА-салоне и на теннисном корте. Пол ехал на работу. Ни один из них не знал, как мало времени остается до того момента, когда их жизни навсегда изменятся или, хуже того, будут у них отняты.
Уилл до сих пор помнил свое первое расследование преступления, совершенного против ребенка. Девочке было десять лет. Малышку среди ночи увезли из дома в ходе похищения, инсценированного ее отцом. Мужчина воспользовался телом дочери, после чего сломал ей шею и выбросил ее в овраг в лесу за церковью, которую посещала вся семья. Мухам необходимо всего несколько минут, чтобы найти труп. Они тут же начинают откладывать яйца. Двадцать четыре часа спустя вылупившиеся личинки начинают поедать органы и ткани. Тело вздувается. Кожа становится мягкой и обретает почти ярко-синий оттенок. Тело источает запах тухлых яиц и серной кислоты.
Именно в таком состоянии и обнаружил ее Уилл.
Он молил Бога о том, чтобы с Эммой Кампано все было иначе.
Несколько учителей поднимались по лестнице, ведущей к входу в главный корпус. Они болтали и смеялись. Уилл наблюдал за тем, как они, продолжая улыбаться, входят в здание школы. Он ненавидел школы, как некоторые люди ненавидят тюрьмы. Именно так, будучи ребенком, Уилл думал о школе. Он считал ее своего рода тюрьмой, где надзиратели могут делать все, что им заблагорассудится. Дети, у которых были родители, имели хоть какую-то степень защиты. Но Уилл мог рассчитывать только на государство, в интересы которого не входило сражение со школьной системой.