Дверь номера распахнулась, на пороге стояла изящная светловолосая девушка, казавшаяся почти девочкой в простеньких джинсах и короткой кофточке. Но не изящество и молодость Борисовой избранницы поразили Машу, ее поразила тонкая, изысканная красота девушки. До этого момента Маше приходилось видеть Маргариту только на экране телевизора, но никакой телевизор не мог передать той нежной грации и обаяния, которыми лучилась девушка.
Маша встала и пошла к ней навстречу.
– Маргарита, – сказала девушка и протянула руку.
– Прошу любить и жаловать, – вмешался Борис. – Маргарита Александровна Соболева, моя невеста. – Он поклонился девушке и поцеловал ее руку. – Мария Петровна Шахматова – моя любимая и единственная сестра. Будьте знакомы, девочки!
– Я очень рада, – сказала Маша, пожимая руку Маргарите.
Рита смотрела на нее во все глаза:
– Я вас такой и представляла, – ответила она, – очень приятно.
– Маша приехала не одна, – предупредил Риту Борис.
– Вы с мужем? – спросила Рита.
– Я? – Маша не сообразила сразу, как надо ответить; Борис подал ей знак, которого она не поняла и смешалась еще больше.
– Да, она с мужем, – подтвердил Борис и посмотрел на Машу страшными глазами.
– Вашего мужа зовут, кажется, Андрей? Он здесь, – Рита обвела глазами номер.
– Нет, Андрея нет здесь. Он сейчас занят, будет вечером, – вместо растерявшейся Маши ответил Борис.
Рита провела ладонью по лбу, словно отогнала какую-то мысль.
– В таком случае, не буду вам мешать, – сказала Рита, – отдыхайте. И, до вечера. – Она натянуто улыбнулась. Борис вышел за ней следом. Маша осталась одна. Она размышляла до самого вечера, пока не позвонил Андрей и не сказал, что он уже готов и спускается в холл.
Маша застала в холле одного Андрея и обрадовалась, ей хотелось предупредить его, рассказать о странном поведении Бориса. Андрей выглядел блестяще. Маша невольно залюбовалась им. Вспомнилась Анна Михайловна, «Сразу видно, что Андрей пошел в мать» – подумала Маша. Рядом с Андреем она почувствовала себя эдакой замарашкой и пожалела о собственной торопливости. «Даже накраситься, как следует, и то не могу» – укорила себя.
– Молодчина, не заставила себя ждать, – похвалил Андрей. – Борис что-то запаздывает.
– Это хорошо, успеем поговорить. Борис здесь с невестой. И она, и он ведут себя странно, – начала Маша.
– У Бориса это бывает, – равнодушно отозвался Андрей. – Кто невеста?
– Ты, наверняка ее видел раньше. Это Маргарита Соболева.
Лицо Андрея застыло, взгляд остановился. Он, не отрываясь, смотрел Маше за спину. Она обернулась. От лифта шагал сияющий Борис под руку с Маргаритой.
– Добрый вечер, родственники! – крикнул Борис и махнул им рукой.
Маше показалось, что Рита смотрит на Андрея так же, как секунду назад Андрей смотрел… Она перевела взгляд. Андрей все с тем же выражением на лице, буквально пожирал глазами девушку.
– Добрый вечер, – сказала Маша, чтобы хоть как-то скрыть неловкость.
– Здравствуйте, – медленно произнес Андрей.
– Давно не виделись, а? – Борис демонстративно обнял Риту за плечи. – Познакомимся еще раз?
– Мы знакомы, – сообщил Андрей. – Здравствуйте, Рита.
– Здравствуйте. – Рита была бледна, той бледностью, которая обычно заливает лицо человека перед обмороком.
– Чудный вечер, доложу я вам, – нарочито весело и громко произнес Борис. – Прошу всю честную компанию следовать за мной. Я повезу вас по злачным местам.
Он увлек за собой свою спутницу, повисшую на нем тряпичной куклой, следом шел Андрей, на негнущихся ногах, замыкала шествие Маша, ничего не понимающая и начинавшая терять терпение.
– Прекрасный ресторан, с видом на Женевское озеро, – продолжал разглагольствовать Борис, пока они ехали куда-то в машине. – Думал ли ты, Андрей, что тебе придется побывать здесь?
Андрей словно не слышал, молча смотрел в автомобильное окно.
– Молчишь, – прокомментировал Борис, – а я скажу: никто не думал. Я тоже не думал о том, что буду разъезжать по европам в лимузине. – Он прижал к себе безвольную Риту и продолжил, – А моей Маргарите все это – нипочем. Она тут с детства катается. Правда, Марго?
Девушка вымучено улыбнулась.
Маша не выдержала:
– Борис, не строй из себя ухаря-купца, тебе не идет.
– А тебе не идет быть монашкой, – парировал Борис. Маша вспыхнула.
Лимузин остановился. Надо было выходить.
В ресторане Борис продолжал безобразничать. Первым делом он потребовал водки.
– Русские мужики пьют водку! Правда, Андрей? Убери ты от меня свою карту вин, – заявил он официанту, – хотя, нет, погоди, неси там, что положено. С нами дамы, – подмигнул он Рите.
Борис изрядно выпил. Он то и дело нападал на Андрея и придирался к Маше. Хохотал над своими шутками и несколько раз принимался громко петь: «На острове, на острове, на самом чудном острове…»
К ним уже несколько раз подходил метрдотель и просил не шуметь, потому что они мешали другим гостям. Маша краснела, бледнела, извинялась за брата, пыталась его утихомирить, защищала Андрея. Просила прощения у Риты.
Борис отогнал официанта, и сам разливал водку. Андрей пил машинально, но совершенно не пьянел, только был бледнее обычного. Рита не притронулась к своей тарелке.
«Другая на ее месте давно бы обиделась и ушла» – думала Маша. Но Рита не уходила.
За столом творился полный кавардак; но, вдруг, Маша поняла, что говорят только Борис и она. Андрей и Рита по-прежнему молчали и смотрели друг на друга.
– Желаю танцевать! – заявил Борис. Его несло. Водка, давно не употребляемая, сделала свое дело, она смыла многолетний лоск, разрушила сдерживающую плотину и из под рухнувших обломков господина Шахматова выскочил новгородский мальчишка Борька и принялся куражиться на воле. И некому было остановить его. Не было рядом предусмотрительной и трезвой Вики, и Андрей теперь был по ту сторону баррикад.
– Андрей, пора уходить, – шепнула Маша. Она умоляюще посмотрела на Андрея. Он встал, обошел столик и что-то сказал Борису на ухо.
– Уходим? – громко изумился Борис, – Почему уходим?
– Пора.
Борис попытался подняться, но ноги плохо слушались. Андрей успел подхватить его под руку. Борис мутными глазами окинул зал:
– Марго! Где Рита? – спросил он.
– Я здесь, – ответила Рита, вставая.
– Отчаливаем, – крикнул Борис. Андрей повел его к выходу.
– Расплатись, – велел он Маше, – Рита, иди за нами.
– Мальчишка, щенок, – еле ворочая языком, бормотал Борис, – кто тебя подобрал, кто тебя научил? А? Скажи? Я тебя с руки кормил, а ты – кусаться! Ах, ты…
В машине Борис угомонился и уснул, положив голову Андрею на плечо. Рита сидела, забившись в угол.
46
Отяжелевшего Бориса пришлось вести до номера вдвоем с Андреем.
Открыв дверь, Маша попросила:
– Проводи Риту, я сама тут справлюсь.
Она с трудом дотащила брата до кровати и сгрузила его одетого поверх одеяла. Присела рядом, чтобы перевести дух. Борис завозился, пытаясь свернуться калачиком.
– Погоди, чудо, – устало сказала сестра, – дай я тебя хоть раздену.
Она сняла с него туфли, стащила пиджак, попыталась снять брюки.
– Я сам, – неожиданно сказал Борис. Неловко путаясь он снял с себя брюки, стянул галстук с Машиной помощью, и позволил ей избавить себя от рубашки. После чего вздохнул с облегчением и растянулся поперек кровати.
– Завтра, все завтра, – попросил он.
– Хорошо, спи…
Борис завозился и простонал:
– Водички бы!
Маша принесла ему холодной минералки, подождала пока он выпьет. Стакан выпал из его руки и с глухим стуком упал на ковер. Борис безвольно упал. Маша вздохнула и снова уселась рядом на кресло. Борис затих, и она задремала. Проснулась от резкого вскрика:
– Машка!
– Что?
– Ты здесь?
– Да, Борис. Еще воды?
– Это хорошо, – не слушая ее, сказал Борис. – Я тебе хочу сказать, что ты дура, а брат у тебя умный… Да, брат у тебя о-го-го, – он засмеялся тихонько. Тогда Маша поняла, что он говорит во сне, бредит, она хотела разбудить его, но Борис отчетливо сказал: