Как и в случае с другими типами воздушной разведки, для атомного мониторинга использовались модифицированные бомбардировщики наподобие В-29. На В-29 сверху устанавливали большой прямоугольный контейнер. В контейнерах помещались фильтры размером с фотопластинки (приблизительно 8 на 10 дюймов), установленные в специальные держатели.
Некоторые модифицированные самолеты В-29 совершали рейсы вдоль турецкой границы и над Средиземным морем; другие совершали полеты от Японии до Аляски. С начала программы 3 сентября 1949 года радиационные замеры на фильтрах превышали 50 щелчков в минуту в 111 раз. Когда показатель превышал 50, поступал сигнал превышения порога. И все 111 раз эксперты приходили к выводу, что сигнал вызван естественными явлениями — извержениями вулканов, землетрясениями или нормальными флуктуациями естественного радиоактивного фона.
Но с тревогой номер 112 все обстояло совсем иначе.
3 сентября самолет метеоразведки WB-29 совершал плановый полет от Японии до Аляски. На высоте 18 тысяч футов фильтровальная бумага, экспонировавшаяся в течение трех часов, зарегистрировала 85 щелчков в минуту. Второй бумажный фильтр показал при проверке 153 щелчка в минуту. Для проверки в этот район были направлены остальные самолеты, показавшие еще более высокие значения. Фильтровальная бумага, проэкспонированная на высоте 10 тысяч футов, в метеорейсе от Гуама до Японии показала более тысячи щелчков в минуту.
Данные, собранные в полетах, заставили исследовательскую комиссию прийти к выводу, что данные "согласуются с точкой зрения, что источником продуктов ядерного распада является взрыв атомной бомбы, по составу аналогичной бомбе из Аламогордо, и что взрыв произведен в период с 26 по 29 августа в какой-то точке между 35-м меридианом восточной широты и 170-м меридианом над Азией"[49].
Эхо взрыва советской бомбы, фигурально выражаясь, оказалось весьма громким. Объединенный разведывательный комитет начальников штабов пересмотрел свою оценку мощности советской атомной бомбы в сторону увеличения. Приблизительные подсчеты показали, что Советы будут располагать 10–20 бомбами к середине 1950 года, 25–45 к середине 1951-го, 45–90 к середине 1952-го, 70-135 к середине 1953-го и 120–200 к середине 1954 года.
Одновременно с началом программы воздушной разведки Соединенные Штаты начали организовывать новые наземные станции радиоперехвата, ориентированные на Советский Союз. 12 ноября 1949 года была восстановлена 3-я мобильная радиоэскадрилья (3 Radio Squadron Mobile) службы безопасности ВВС. В трех отделениях, составлявших эскадрилью, служили 9 офицеров и 58 пилотов. Отделение А, приписанное к авиабазе Дэвис (Адак, Алеутские острова), использовало 12 ромбических антенн, принимая сигналы на средних и дальних дистанциях[50].
В последующие несколько десятилетий эта сеть чрезвычайно расширилась. Однако из-за необъятности просторов Советского Союза осуществлять электронную разведку без помощи союзников Соединенные Штаты просто-напросто не могли. Основы подобного сотрудничества были заложены в годы Второй мировой войны соглашениями BRUSA и по военно-морской радиоразведке. В сентябре 1945 года президент Трумэн выразил одобрение по поводу радиоразведывательных операций США в мирное время и сотрудничества "в области электронной разведки между армией и флотом Соединенных Штатов и Британией". Это решение также предусматривало продолжение сотрудничества с Канадой, Австралией и Новой Зеландией.
К аналогичным заключениям пришли в Лондоне, Оттаве, Мельбурне и Веллингтоне. В Оттаве на совещании 31 декабря 1944 года Норман Робертсон и прочие официальные лица Департамента внешних дел встретились с начальником Генерального штаба генералом Чарльзом Фоулксом и начальником Национального исследовательского совета (National Research Council) К.-Дж. Маккензи и решили продолжать канадские радиоразведывательные операции.
Основная причина носила политический характер. Как объяснил Фоулкс:
Доминирующим политическим фактором является место Канады в экономике военного и мирного времени, с одной стороны, как члена Британского Содружества и, с другой, как важнейшего экономического и военного партнера Соединенных Штатов. Эта позиция… указывает, что Канаде необходимо получать свою долю плодов разведывательной деятельности двух других держав и пользоваться их доверием… и если объединение усилий в разведывательной деятельности отвечает интересам Канады, оно только выиграет от того, что Канада внесет свой вклад в общий котел.
В Лондоне комитет начальников штабов встретился 21 ноября 1945 года, чтобы обсудить вопросы сотрудничества в области радиоразведки. Он заключил, что Британия предложит Соединенным Штатам "стопроцентное сотрудничество" в добыче данных электронной разведки. Но вместе с тем комитет сошелся во мнении, что "менее чем стопроцентное сотрудничество не стоит трудов".
Однако стремление к сотрудничеству не помешало затяжному раунду переговоров. Переговоры начались в Вашингтоне осенью 1945 года, где Соединенное Королевство представляли директор правительственного штаба связи (Government Communications Headquarters, GCHQ) сэр Эдуард Трейвис и Гарри Хинсли, а Соединенные Штаты представляла объединенная команда OP-20-G и армейского агентства безопасности связи (Army Signal Security Agency). Первым же поводом для разногласий стало желание британцев, с согласия канадцев, высказываться в переговорах от имени Канады. Американские участники переговоров непоколебимо противились такому соглашению, отдавая явное предпочтение "двухсторонним соглашениям с канадцами по всем вопросам разведки". Рациональное зерно наконец обнаружилось в служебной записке от декабря 1945 года, подготовленной для начальника военной разведки (Military Intelligence Service), отмечавшей, что в связи со "стратегическим положением Канады по отношению к Соединенным Штатам и России следует полагать, что отношения США с этой державой следует строить независимо".
Аналогичная проблема возникла и в отношении Австралии и Новой Зеландии: британцы требовали права высказываться от их имени, американцы же указывали на двухсторонние соглашения с этими странами военного времени и настаивали, что те должны быть полноценными и независимыми участниками переговоров. Американские представители отвергали британские проекты договоров один за другим или меняли их до неузнаваемости. Переговоры тянулись куда больше года.
Вдобавок к конфликту по поводу роли Канады, Австралии и Новой Зеландии имелись и радикальные разногласия по вопросу, должны ли все страны получать окончательный продукт радиоразведки на равных правах. На первой стадии переговоров Соединенные Штаты настаивали на том, что некоторыми разведданными касательно Китая делиться не следует. К концу 1946 года были также исключены разведданные по Филиппинам и Латинской Америке.
Наконец, в 1948 году пять держав согласились с условиями договора по безопасности Великобритания-США, известного под названием "Соглашение UKUSA", легшего в основу сотрудничества в области электронной разведки. В соглашении оговаривались принципы разделения обязанностей по сбору данных электронной разведки между пятью державами-участниками. Соединенным Штатам и Соединенному Королевству отводилась роль основных участников, а остальным — второстепенных. Канада должна была отвечать за охват севера Советского Союза и части Европы, Британия — за часть Европы (включая Советский Союз) и Африки, Австралия и Новая Зеландия должны были контролировать эфир в своем географическом регионе, а Соединенные Штаты отвечали за все остальное.
Вскоре после подписания соглашения "UKUSA" американские и британские дешифровщики смогли совместно заняться советскими переговорами, перехваченными в 1944 и 1945 годах. Взлом этих шифров был одним из послевоенных событий, значительно осложнивших советские разведывательные операции.
49
Как выяснилось впоследствии, взрыв произвели в Семипалатинске 29 августа.
50
Ромбическая антенна состоит из провода, протянутого в нескольких футах от земли и прикрепленного к столбам в виде ромба. Длина каждой стороны приблизительно десять футов, а один из концов провода подключен к коаксиальному кабелю, идущему под землей к расположенному в центре зданию операторов.